Патриаршая типография напечатала календарь на 2014 год, посвященный Сталину и его прозвищам

Перефразируя:
" А за это, батюшка, можно и партбилет на стол положить!"

Конфликт Сталина с Крупской, требовавшего от последней беречь Ильича от волнений, заставил Ленина пересмотреть его назначение, и в добавлении к «Письму к съезду» от 4 января 1923 года Ленин указал:
«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение»[5].
5. Ленин В. И. Письмо к съезду / Ленин В. И. Избранные произведения. В 4 томах. Т. 4. 2-е изд. — М., 1988. — С. 440—443.

Разоблачение либеральных мифов о Сталине.

Христофор, патриарх Александрийский ( с 1939 г.):
« Маршал Сталин… является одним из величайших людей нашей эпохи.. Маршал Сталин, Верховный Главнокомандующий, под руководством которого ведутся боевые операции в невиданном масштабе, имеет на то обилие божественной благодати и благословения, и русский народ под гениальным руководством своего великого вождя с непревзойдённым самоотвержением наносит сокрушительные удары своим вековечным врагам». (1945 г.)
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), канонизирован как святой Русской Православной церковью:
«Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину».
Митрополит Николай (Ярушевич)
“Имя Иосифа Виссарионовича Сталина, окруженное величайшей любовью всех народов нашей страны, — знамя славы, процветания, величия нашей Родины.Русская Православная Церковь молитвенно благословляет жизнь и труды великого вождя страны и Красной Армии”.
Протоиерей о. Дмитрий (Дудко), в 1948 году был осуждён на 10 лет по ст. 58_10 УК РСФСР.
Он написал послесловие к книге Лобанова М.П. Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи 1995-ого года издания.
" Есть у Сталина такое выражение: прошлое принадлежит Богу. Богу с большой буквы.
Как это понимать? Прошедшее устарелое? Или прошлое — вся наша земная жизнь...
А я думаю даже так. Под прошлым можно понимать то, что предоставить можно только для
суда Божьего, Бог только всё может рассудить правильно. Мне отмщение и Аз воздам. Наш суд это просто суд человеческий, это в лучшем случае, а вообще наш суд субъективный, эгоистический, только для себя. Так что, если с Божеской точки посмотреть на Сталина, то это в самом деле был особый человек, Богом данный, Богом хранимый, об этом свидетельствуют даже его противники.
Если бы победил Троцкий с его перманентной революцией, мы бы уже давно оказались на самом деле,
а не по названию, как при Сталине, винтиками. Все бы были трудовой армией для каких-то тёмных сил. Но именно Сталин доказал практически, что социализм можно построить в одной стране и — сохранил Россию. Да, Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира, в этом нам предстоит
ещё разобраться.
Поэтому я, как православный христианин и русский патриот, низко кланяюсь Сталину".

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДЛЯ ЛЬВА НИКОДИМОВИЧА, и ТОЛЬКО ДЛЯ НЕГО:
Голубчик! Здесь — к моей лёгкой досаде — обозначились непреднамеренные\непредвиденные звонки\дела, по причине чего я должен на время Вас покинуть; порезвитесь пока без меня, а я как вернусь — так и продолжим на новом витке нашу просветительскую беседу про СТУКАЧЕЙ В РЯСАХ; не грустите, если чё... предупредил Вас о своём некотором отсутствии как всякий воспитанный человек.

Опять Димитрий постит простыню,
О Сталине мечтает седовласый отрок.
Быть может он увидел вождя "ню"
в своих ночных мечтаниях бесплодных.

Раскрыл боец армейскую газету.
На первый лист упал полоской свет.
И вот — указ Верховного Совета
И над указом — сталинский портрет.
Был тот боец простым рабочим малым
Из города Ростова-на-Дону.
До сей поры в сраженьях не бывал он,
И первый раз увидел он войну.
И Сталина не видел он ни разу,
Но знал о нем, как знает весь народ,
По песням, по делам и по рассказам,
В которых образ Сталина живет.
Былых боев боец тот не изведал,
Но, плоть от плоти сын своей страны,
Он знал, что Сталин — это есть Победа
На всех фронтах: труда, борьбы, войны.
Ночную мглу прорезал взлет ракеты,
И первый взвод пошел в свой первый бой.
Газетный лист со сталинским портретом
Красноармеец уносил с собой.
Сергей Михалков

Александр Зиновьев Триумф сталинизма
« Я был убежденным антисталинистом с возраста 17 лет. Мы даже приступили к подготовке покушения на Сталина. Если в 1939 г. меня осудили бы к высшей мере наказания, это было бы справедливо. Теперь, обдумывая весь этот век, я подтверждаю: Сталин был самой великой личностью XX века, самым великим политическим гением».
(...)
К стыду своему, должен признаться, что я отдал дань та­кому отношению к Сталину как к руководителю страны в годы подготовки к войне и в годы войны, когда был антисталинистом и очевидцем событий тех лет. Прошло много лет учебы, исследований и размышлений, прежде чем на вопрос «А как бы поступал ты сам, окажись на месте Сталина?» я ответил себе: я не смог бы поступать лучше, чем Сталин.

А. Шипунов — ген. конструктор
"Я до сих пор не могу понять, как Сталину вообще удалось не только восстановить всю промышленность, но и добиться ее динамичного развития. Как удалось фактически заново воссоздать науку?! У меня в голове это не укладывается: 1929 год — по сути, нет ничего, а в 1939 году есть вполне современная научно-промышленная база, почти повсеместно возрожден профессионализм.
Кто-то утверждает, что тогда все работали из-за страха оказаться в лагерях, быть даже расстрелянным. Но страх побуждает к рабскому труду, который никогда не бывает производительным, тем более — творческим. А те года как раз и отличались невиданной производительностью и настоящим всплеском свободного творчества".
rg.ru

"Идти на доклад в Ставку, к Сталину, — писал в своих воспоминаниях Жуков, — скажем, с картами, на которых были хоть какие-то "белые пятна", сообщать ему ориентировочные, а тем более преувеличенные данные, было невозможно. Сталин не терпел ответов наугад, требовал исчерпывающей полноты и ясности".
Маршал Устинов: "Обладая богатейшей, чрезвычайно цепкой и емкой памятью, Сталин в деталях помнил все, что было связано с обсуждением, и никаких отступлений от существа выработанных решений или оценок не допускал. Он поименно знал практически всех руководителей экономики и вооруженных сил, вплоть до директоров заводов и командиров дивизии, помнил наиболее существенные данные, характеризующие как их лично, так и положение дел на доверенных им участках. У него был аналитический ум, способный выкристаллизовывать из огромной массы данных, сведений, фактов самое главное, существенное".
Маршал Баграмян: "Во время обсуждения предложений командующих Верховный был немногословен. Он больше слушал, изредка задавал короткие, точно сформулированные вопросы. У него была идеальная память на цифры, фамилии, названия населенных пунктов, меткие выражения. Сталин был предельно собран…"
А вот как описывал военный талант Сталина Черчилль: "Я затем точно разъяснил операцию "Торч". Когда я закончил свой рассказ, Сталин проявил живейший интерес. Сталин, по-видимому, внезапно оценил стратегические преимущества "Торч". Он перечислил 4 основных довода в пользу "Торч". Во-первых, это нанесет Роммелю удар с тыла, во-вторых, это запугает Испанию, в-третьих, это вызовет борьбу между немцами и французами во Франции, в-четвертых, это поставит Италию под непосредственный удар. Это замечательное заявление произвело на меня глубокое впечатление. Оно показало, что русский диктатор /определение оставим на совести Черчилля/ быстро и полностью овладел проблемой, которая до этого была новой для него. Очень немногие из живущих людей смогли бы понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он все это оценил молниеносно".
ИСТОЧНИК