Уничтожать их нужно, а не удивляться !!!

Правильно — причем всем — а то развелось вокруг России злобных финнов, поляков, прибалтов, турков, украинцев, фашистов (немцев и итальянцев).
А то жгут понимаешь ли главное достояние России

av613av, предупреждение за мат.

В твоей хате.

немного уточню — второе — это объединение вокруг "своей" нации
отдельно можно выделить патриотизм — он во многом совпадает с национализмом — но тонкость в том что национализм направлен больше для демонстрации своих взглядов другим людям, патриотизм обладает больше "интравертностью"

Нацизм — призывает к сплочению нации, в борьбе против других наций, на основании превосходства нации над остальными.
Национализм — призывает к сплочению нации, в борьбе за процветание нации, на основании национальных ценностей.
Патриотизм — призывает к сплочению граждан, в борьбе за процветание страны, на основании общегосударственных ценностей.

Фашик детектед. Борец за права угнетенных ....бля.

епсть отдельные факты, но не более.
особенно прпо милитаризм порадовало. кроме ядерной дубины всё сымпериализмили.

Все пункты, которые описали подходят и к Украине.

Громко кукарекают! За Россию!

Большая часть из них была трусливо уничтожена — часто за ними приходили ночами.
И это люди которые боролись за свою Родину — большинству русских этого не понять

В 1943 году советское командование издало специальную директиву, в которой указывалось на необходимость шире использовать такой источник пополнения войск, как мобилизация военнообязанных из освобожденных районов. Армия практически получала карт-бланш на «использование» людских ресурсов.
Необходимость такого, не присущего действующей армии, мероприятия (мобилизация и военная подготовка требовали дополнительных усилий) объяснялась сложностями в работе транспорта, перегруженность которого якобы не давала возможности своевременно доставлять на фронт подготовленное в тылу новое пополнение. Одновременно в документе подчеркивалось, что в тылу имеется достаточное количество людских ресурсов, чтобы обеспечить все потребности армии.
Активные мобилизационные мероприятия РККА развернула с первых же дней вступления на украинскую землю, и они не прекращались до конца 1944 года. Так, летом 1943 г. в Сталинской области передовыми частями было призвано и мобилизовано 12 860 тыс., в Сумской — 24 031 чел. В освобожденных от немцев районах налаживали свою работу и военкоматы. Такая система действовала как сдвоенное лезвие бритвы — кто избегал мобилизации армией, того мобилизовали военкоматы.
Подключение действующей армии к процессу мобилизации давало возможность ускорить введение в бой новых резервов. В сентябре 1943 г. только из районов Донбаса в соединения Южного фронта влилось 120 тыс. человек. Войска 2-го Украинского фронта за период с 1 по 23 января и в марте—апреле 1944 г. получили пополнение — 330 тысяч человек с бывших оккупированных территорий. Такая форма обеспечения войск людскими ресурсами существенно снижала качество отбора призывников, а также негативно влияла на уровень их военной подготовки. В условиях боевых действий мобилизация проводилась, как правило, с многочисленными нарушениями установленных в РККА правил отбора мобилизованных, сроков их обучения. Пагубная практика их немедленного использования в боевых действиях имела место с первых дней мобилизации. Отправка в бой плохо обученных, а зачастую плохо одетых и вооруженных людей больше напоминала жестокий акт мести за проявленную в 1941 г. нелояльность к сталинской власти, нежели предоставление украинцам возможности отплатить оккупантам за издевательства и унижения. М.Дорошенко писал в своих мемуарах о том, что во время призыва в Красную армию в его родной Кировоградской области людей гнали в бой без оружия, приказывая добывать его самим в бою. При этом политруки и командиры говорили: «Вы должны своей кровью смыть вину перед Родиной и ее великим вождем товарищем Сталиным».
Даже немцам было непонятно подобное отношение советского командования к «своим людям». Немецкие военные источники сообщали о том, что после первого взятия Харькова весной 1943 г. было мобилизовано в Красную армию до 15 тысяч человек в возрасте от 15 до 45 лет, которых без подготовки послали на фронт. Эти мужчины были одеты в гражданскую одежду и практически не имели оружия (1 винтовка приходилась на 5—10 человек). Не случайно этих людей, насильно загнанных в Красную армию, немцы называли «Beutesoldatenen» (трофейными солдатами). Проведя в 1943 году исследование среди пленных красноармейцев, немцы пришли к парадоксальному выводу: «Советы» окончательно исчерпали свои людские ресурсы и теперь бросают в бой подростков и людей преклонного возраста, мобилизованных из числа местного населения.

Согласно вышеупомянутой Директиве о мобилизации населения на освобожденных территориях, при фронтах с целью военной и политической подготовки этого «пушечного мяса», а также отсеивания «враждебных элементов» создавались т.н. Армейские запасные стрелковые полки. Срок пребывания в них колебался от 30 до 45 дней. Но сроки редко выдерживались, особенно в период наступления. Как отмечал в феврале 1944 г. в докладе «О работе с новым пополнением» начальник политотдела 60-й армии полковник Исаев, «...новое пополнение шло в бой, не умея владеть вверенным ему оружием».
…Военные мобилизации, основной целью которых обычно является пополнение действующей армии живой силой, в сталинской империи использовались в качестве своеобразной формы мести украинскому населению, которое осталось на оккупированной вермахтом территории…». (В.Гриневич)
По прочтении этого, у кого не возникнет жестокое ощущение безжалостной и холодно продуманной антиукраинской акции — в такой удобной и неподсудной форме, подло замаскированной тяжестью войны?
Можно принять эту точку зрения? Можно, наверное. Сегодня на Украине почти все трагедии, связанные с ее прошлым оказываются персонально антиукраинскими и спланированными, чаще всего северо-восточным соседом. Но мне, невходящему в сегодняшний украинский историкополитикум, «что-то внутри» не позволяет быть таким однозначным в оценках.
Недавно возникли и дополнительные, сугубо личные, обстоятельства. Дело в том, что упоминание о «чернорубашечниках» оказалось в военных воспоминаниях моего деда, которые спустя много лет после его смерти, оказались у меня в руках. Человеку этому я естественно по-родственному доверяю и поэтому его не столь однозначная, как у пана Гриневича, трактовка заставила меня провести маленькое … нет, не исследование, но сбор и анализ материала.