Сторонник хулиганок убил двух женщин

Третий способ абсолютно универсален и заключается в том, чтобы объявлять мерзость в чем-то даже и понятной реакцией на все, что угодно. На ваучерную приватизацию, на коррупцию, на полицейский произвол, на чуровские волшебства, на несовершенство политической и хозяйственной системы etc. «Господа присяжные, да кто бы из вас не выбросил ребенка из окна». Здесь проблема в том, что доверчивость присяжных тоже имеет предел. Вменяемый человек, имеющий массу претензий к существующим в России порядкам, все-таки вряд ли станет выражать эти претензии посредством поджигания церквей, нанесения на них сатанических символов или спиливания поклонных крестов. А для прямо бесноватого экономические и политические претензии особо и не нужны. Ему достаточно намека «Теперь – можно». Кто усердно намекал – объяснять не надо
Дело было бы совсем унылым – недаром в течение более чем недели прогрессивные общественники, не зная, что и сказать, предпочитали делать вид, что вообще ничего не происходит. Они бы и дальше унывали, когда бы им на помощь не пришла эффективная политика.
Политтехнолог Г. О. Павловский указал публике, что ларчик просто открывался: «Кто поверит в кресты, спиленные в Архангельске и т.п. по указанию Femen (сдающих груди в аренду по договорённости)? Вонью несёт из московских кабинетов, с прибавлением пары киевских. Схема старая гэбэшная, генерала Агаянца (свастики на синагогах в ФРГ на Рождество 59 года – успешная кампания по изображению «немецкого неофашизма»). Там немцев с французами ссорили, а здесь теперь – русских между собой». Версия «ФСБ взрывает Россию – 2» оказалась спасением для "прогрессивных людей", поскольку снимала с них ответственность за свои слова, свое поведение и своих объективных союзников. Одно дело «В какую же я компанию попал» и даже «Как бы меня не побили», совсем другое дело – операция ФСБ, а я ни в каком смысле ни при чем, что бы я ни делал и что бы я ни говорил.
то действительно эффективная политика в смысле понимания целевой аудитории, остро нуждавшейся в индульгенции. Еще с осени прошлого года (отнюдь не с 21 февраля с. г., когда в храме случился концерт) целевая аудитория обличала Церковь и требовала реформации. Сейчас реформация пошла, причем именно в том виде, как она имела место в XVI в. – через вандализм, ненависть и открытое общественное разделение. Повиниться, признав, что были как дети, играющие со спичками, – значит отречься от всяких претензий на идейное окормление общества. «Раз вы такие дети, то и сидите себе в детской, а то будете сидеть в детской комнате милиции». И тут вдруг Павловский – наш спаситель, наш могучий избавитель. Можно ли при таком нежданном спасении обращать внимание и на фактические слабые места версии, и на то, что внезапно прозревший Глеб Олегович тут является фотографической копией столь же внезапно прозревшего Бориса Абрамовича (причем в обоих случаях прозрению предшествовало изъятие пропуска в Кремль и посылание к бую), и на весь послужной список почтенного старца, где всюду и всегда такая гнойная провокация, что хочется калоши надеть.
Конечно же, нет. Оконфузившаяся общественность готова принять спасительный выверт хоть от самого отца лжи – не то что от Глеба Олеговича. Глеб Олегович, раздувая капюшон, желает показать, что у него очень даже остались ядовитые зубы и кое-кто еще сильно пожалеет, что отказался от услуг политтехнолога.
Все довольны, все при деле, полное соединение приятного с полезным.
(c) Максим Соколов

первое 100%

Фашисты — это европейцы.
Значит, убийство совершил некто, выступающий за европейские ценности, за фашизм, за пуськиврот?

Да чего уж там мелочиться- может пусек монахинями тайными объявите? Дескать вот как подлые церковники белогандонов подставили на весь мир.

Было бы замечательно

Они и делают это осуществляя геноцид.

да его уже давно пора :)

Надо продвигать идеи в массы, чтобы каждый маньяк знал что писать кровью убиённых.

Поиск индульгеций для самооправдания поддержки прошмандовок в самом разгаре, ага.

нет, он тянется из-за тебя

НТВшники с дружиной православнутых написали под камеру. Чтобы усугубить и провоцировать.