Латышские нацисты осквернили венок жертвам гитлеровских нацистов

Сволочи!

Каждый раз читая подобное об этой убогой и трусливой нации, горжусь, что во времена службы в рядах Советской Армии на территории Лабусятии, не раз пересекались с местными уродами и рихтовали их фашистские рыла!

На гранитную плиту
Положи свою конфету...
Он, как ты, ребенком был
И, как ты, он их любил.
Саласпилс его убил,
Саласпилс…
Когда-то эта песня, сочиненная в 1970 г. авторами одного из вокально-инструментальных ансамблей, нередко исполнялась по радио... Давно не звучит она, может быть, уже лет пятнадцать, а то и двадцать… Конечно, надо петь и «Катюшу», и «На безымянной высоте», и пронзительных гамзатовских «Журавлей» – и хорошо, что не забывают… Но память о войне станет полной лишь тогда, когда будет выяснено имя не только самого последнего пропавшего без вести солдата, но и когда прояснится судьба каждого малыша, кто, как говорил когда-то писатель Альберт Лиханов, «в беззащитную эпоху своего детства был схвачен кровавыми лапами фашистов и их приспешников, втолкнут в теплушки, продуваемые насквозь и предназначенные для скота, загнан за колючую проволоку концлагерей в Майданеке, Освенциме, Дахау, Саласписе».
Саласпилсский лагерь смерти немецкие фашисты устроили в болотистой местности, в 18 км от Риги. Подобно жуткой мельнице, этот «комбинат смерти» систематически перемалывал тысячи и тысячи человеческих жизней.
Суточный рацион заключенного составляли 150 – 300 граммов хлеба, наполовину состоявшего из опилок, и чашка супа, приготовленного из овощных отходов и листьев деревьев.
«Программа» для пленников была той же, что и в Майданеке и Освенциме: расстрел, виселица, голодная «диета» (в лесу кора деревьев была объедена на высоту человеческого роста!), травля ядовитыми газами. Специальные газовые камеры были оборудованы и в автомашинах.
Вначале дети в лагере содержались вместе с родителями. Но затем, «дабы они не мешали взрослым работать», отбирались у родителей и помещались в отдельные бараки.
Саласпилс относился к числу образцовых фабрик подавления и уничтожения личности. Рейхсфюрер СС Гиммлер очень гордился им.
Дети, а среди них была значительная часть витебчан, умирали от голода и холода. Для их захоронения была создана особая команда узников, которая выносила трупы из бараков и закапывала за колючей проволокой.
Фашистские «врачи» проделывали над больными детьми различные опыты: производили инъекции, добавляли в пищу яд. Руководил этими «научными изысканиями» врач Майзнер. Исследовав останки детских трупов, эксгумированных из массовых могил, химики и судебно-медицинские эксперты установили, что дети были отравлены мышьяком.

topwar.ru Правда по Русски

«...Детский лагерь Саласпилс, кто увидел — не забудет...»
Пронзительные слова из когда-то известной песни касались не только малолетних узников литовского лагеря смерти. Сейчас мало кто знает, что на территории Украины, сначала в Таганроге, потом в поселке Великая Лепетиха на Днепре также существовал концлагерь, где находились дети в возрасте от 2 (!) до 12 лет.
Таганрог в 1942 г. немцы превратили в один большой госпиталь. Раненым солдатам и офицерам вермахта требовалась кровь. Подавляя малейшее недовольство населения, гестапо без разбора расстреливало взрослое население, а детей отправляло в так называемый «приют».
Там у них брали кровь для немецких раненых. Наступление Советской армии заставило немцев в июне 1943-го оперативно переправить в теплушках и на машинах более сотни ребятишек в пос. Великая Лепетиха, что на левом берегу Днепра. Потом их партиями поставляли на госпитальный пароход, где забирали у них кровь, переливая раненым офицерам. А тельца «доноров» выбрасывали за борт.
Последовавшие затем бомбежки советской авиации, вдребезги разнесшие пристань (а чуть позже и сам плавучий госпиталь), заставили немцев заблаговременно перевезти своих раненых и детей в поселок. Последних осенью 1943-го в буквальном смысле замуровали в подвал разрушенного местного ресторана.
По сравнению с таганрогским «приютом» подземелье оказалось настоящим адом. Дети, спасаясь от холода, прижимались друг к другу, старшие согревали на руках 2—3-летних малышей, а хлопотала и как могла заботилась о них директор и воспитатель в одном лице — Зоя Михайловна Киселева. Но через одну— две недели о детях совсем забыли. Начался голод...
Детей от голодной смерти спасло местное население, которое тайком почти три месяца носило в подвал еду.
Однажды к полуослепшим от постоянного пребывания в темноте малолетним узникам вломился эсэсовец, с удивлением, мешая русские и немецкие слова, вопросил: «Киндер, почему не отправлены?»
Не растерялась 12-летняя Майя Мальцева, на хорошем немецком отчеканившая: «Так приказал господин комендант!» Больше немцы не появлялись.
В один из своих выходов подвал приметили трое советских солдат-разведчиков. Разглядев в полумраке в полуобморочном состоянии детей, бойцы все поняли:
— Ждите нас, скоро будем навсегда, — заверил сержант Владимир Цыбулькин.
В ночь с 7 на 8 февраля 1944 г. после четырехдневных непрерывных атак воины 301 стрелковой дивизии под командованием 25-летнего полковника Владимира Антонова взяли штурмом Великую Лепетиху. У разбитого ресторана собрались местные жители и солдаты-освободители.

видимо если БОГ не дал разума! не купишь! Честь Имею!

«Когда мы, несколько женщин, которым доверили уход за детьми, явились в барак, перед нами открылась страшная картина.
В бараках на голых нарах лежали полуголые дети разных возрастов. Некоторые из них умели только ползать, многие не могли даже сидеть. От ужасного запаха можно было задохнуться. Пятьсот детей в течение нескольких дней все свои естественные надобности отправляли тут же, в бараке. Грудные так перепачкались, что не видать было глаз.
Прежде всего требовалась вода. Узники-мужчины пришли на помощь, раздобыли посудину и нанесли воды. Прошло двенадцать часов, пока всех детей обмыли. Но как одеть, во что? Имевшаяся у одного-другого ребенка одежда была вся в грязи и вшах. Ее сожгли. Кое-что собрали в женских бараках, пошили пеленки и рубашечки. Наконец дети были прибраны. Но это было самое простое, чем мы могли помочь...»
Акилина Лелис, бывшая узница концлагеря Саласпилс
Вайра Вике-Фрейберга продолжает ностальгировать по временам счастливого детства: «У меня есть одно такое воспоминание, оставшееся от Риги, именно от улицы Лачплеша возле нашего дома. Я иду на соседний двор, ищу кого-то из детей, чтобы поиграть. Только что прошёл дождь, засияло солнышко, на улице лужи, и они мне кажутся очень красивыми, прямо-таки пленительными».
«В Саласпилсе детей истязали остервенело. Делали им впрыскивания какой-то жидкости, и после этого дети истекали поносом. Давали им отравленную кашу и кофе, и от этого в день умирало до 150 человек».
Э.К. Салиюмс, бывшая узница концлагеря Саласпилс
Возникает резонный вопрос: при чём здесь ужасы фашистских концлагерей? Какое отношение имеет весь этот кошмар к детским воспоминаниям президента Латвии?! Не торопитесь, читатель. Ответ мы найдём на 16-й странице труда Аусмы Цимдини, в главке под названием «Пускай дитя поправится на природе».
Вайра рассказывает: «И ещё такой момент: предпоследнее лето перед отъездом. Я гощу в деревне Риекстини ("Орешки"), в доме у нашей дальней родни. Добрые люди пригласили пожить у них летом 1943 года — чтобы я побыла на свежем воздухе и отъелась хоть немного на сельских харчах. В тот день мой папа приехал из Риги проведать меня, и мы шли вдоль берега Даугавы — навестить кого-то из соседей. Было это в Доле, прямо напротив Саласпилса, в самом начале лета; вовсю цвела сирень, берег Даугавы густо зарос её кустами...»
Вайриня простодушно повествует о том, как славно проводила она лето на очаровательном хуторке, расположенном в окрестностях одного из самых страшных фашистских концлагерей! Вот уж, действительно, простота хуже воровства!
«Еще хорошо помню, как провинившихся людей по команде "Gulties!" ("Ложись!" — с латышского), "Celtics!" ("Вставай!" — с латышского) мучили до тех пор, пока люди не могли встать, тогда их пристреливали».
Валентина Жолудева, 1937 года рождения

«Во время карательной экспедиции в феврале 1943 года фашисты сожгли почти все деревни Бигосовского сельсовета. Такая же участь постигла и нашу деревню Кулакове, где большая часть жителей была заживо сожжена. Отец наш тоже был сожжен...»
Евгений Лавринович, 1938 года рождения
«Наша деревня Заборье Себежского района Псковской области была сожжена, больные и старики, а мы — мать, годовалая сестренка и я, пяти лет отроду, — вывезены в концлагерь Саласпилс...»
Галина Спиридонова, 1937 года рождения

Группа исследователей под руководством Г. Ф. Кривошеева оценивает общие людские потери СССР в Великой Отечественной войне, определённые методом демографического баланса, в 26,6 млн человек. ru.wikipedia.org Вас не ужасает подобное? Значит вы безмозглые

Третья часть из всего количества советских детей — уроженцы Придвинского края, то есть Витебщины.
Из Акта об истреблении детей в Саласпилсском концлагере от 5 мая 1945 г:
Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м и при раскопках только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа предположительно в возрасте от 5 до 9 лет, трупы располагались слоями…
В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25х27 м грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки несгоревших человеческих костей детей 5—9 лет — зубы, суставные головки бёдерных и плечевых костей, рёбер и др.