7 ноября: без прошлого нет настоящего

Офигеть, всего каких то 24 года назад, 7 ноября, я шел по площади нашего города в колонне маршем. Одетый в шинель с разворотами, буденовку и с муляжом трехлинейки. Во время летит.

Феликс Чуев
Уже послы живут в тылу глубоком,
Уже в Москве наркомов не видать,
И панцерные армии фон Бока
На Химки продолжают наступать.
Решают в штабе Западного фронта —
Поставить штаб восточнее Москвы,
И солнце раной русского народа
Горит среди осенней синевы ...
Уже в Москве ответственные лица
Не понимают только одного:
Когда же Сам уедет из столицы —
Но как спросить об этом Самого?
Да, как спросить? Вопрос предельно важен,
Такой, что не отложишь на потом:
— Когда отправить полк охраны Вашей
На Куйбышев? Состав уже готов.
Дрожали стекла в грохоте воздушном,
Сверкало в Александровском саду ...
Сказал спокойно: — Если будет нужно,
Я этот полк в атаку поведу.

Действительно знаменательная дата , но Россию ни к чему хорошему эта революция не привела , как в прочем и любая другая. ИМХО

мда... 7 ноября, все же предпочтительнее, 4ого... тем более, что тупо не понимаю этого праздника — с кем мы соглашались и мирились?))) это же искоренение идет не советской идеологии, а русской истории... вот это обидно...
едросы все время кричат что оппозиционеры спонсируются западом, дабы развалить Россию... но никто так изуродовал дух и "тело" России, как сами едросы, подменяя память народа своей химерой "культурности"

Лютует красная нечесть, НЕИСТОВО ЛЮТУЕТ. Для них все средства хороши, где то примазаться к ситуации современной, например к религии, где то миф придумать, сказочку написать. Все делается, что бы завладеть неокрепшими умами молодыми.Только вот кровушку на руках стереть невозможно. Подонки и негодяи, красные сволочи, доколи вы будете эксплуатировать культ войны, зависть к ближнему, человеконенавистничество.
Почему вам мирная жизнь, так противна.

Спасибо за пост-новость. Как в детство окунулся. Я ведь помню еще те времена, когда был "День седьмого ноября — красный день календаря". И 1 мая — тоже праздником был. Ходили школьниками на демонстрации, несли плакаты, шли мимо трибун и кричали "Ура!"... Пусть добровольно-принудительно, но чувство праздника было.А вечером — праздничный стол дома. Где сейчас эти праздники, на что их заменили...
История жива, пока о ней помнишь. Еще раз спасибо за всколыхнувшую ностальгию. Нынешним, наверное, этого не понять.
+1 в профиль. Заслуженно.

По некоторым данным человек научился добывать огонь около 700 тыс. лет назад. Это была революция. А может быть 701 или 699 тыс. лет назад? Что такое здесь расброс 1000 лет для такого события, изменившего ход истории и самого человека биологически? Поколения людей жившие в том 1000-летнем ИНТЕРВАЛЕ на самом деле жили и умирали в момент, в ТОЧКЕ революции.
Что такое 94 года для события по значимости равного овладению огнём? Мгновенье. Мы живём в ТОЧКЕ революции. Для короткой человеческой жизни она интервал, для истории точка. Для нас революция продолжается. И ещё очень далека до завершения. Но совершенно прозрачно ясно что это необратимо. В 1917 году человек перешёл очередную грань в своём развитии и обратно уже никогда не вернётся. Таких граней будет ещё много...
Раз добыв огонь, человек уже никогда его не отдаёт. Он может потерять его на какое-то время, может зажечь опять, и погасить опять. В состоянии душевной слабости, депресиии нам может казаться что каждое это угасание окончательно. На деле это хаотические капризы "погоды" истории, оттепели и заморозки. Революция нестабильна на коротком участке, но она же видится мгновенной яркой вспышкой на шкале истории. И мы не просто внутри её, мы её энергия. Кто большая, кто меньшая, а кто и вообще "сырое бревно". Но температура этого нового огня будет только повышаться, это необратимо. И сырых брёвен будет всё меньше.
Революция — это не вчера. Это сегодня. И это не метафора, не лозунг, не "поэтическая фраза". Кто-то этого отчаянно не хочет, кто-то до истерического нетерпения хочет, но независимо от частных хотений-нехотений, признаний-непризнаний это ФАКТ. Как головешка в костре предка. А сейчас — в нашем.

СЛАВА!

Посмотрим на вас после голосования. Выберете зю или пукена? Первый коммуняка идейный, корчит из себя пролетариат. Второй поет песни о ньючччп, лекторату как бальзам. Все, хомосоветикусы форумные готовы отстаивать в бронивечке идеи марксизма-ленинизма в случае развода электората? А развод будет — к гадалке не ходи. Потому как выбрал вас не идейный а "темнейший" :)
А минусики ставить так и я могу, "а ты мурку нам..."

Великому Сталину слава!
Мы имя вождя и в бою и в труде
Несем, как гвардейское знамя,
Оно молодежь вдохновляет везде,
Как солнце, сверкает над нами.
Наш мудрый учитель! Наш вождь и отец!
Клянемся мы радостью жизни,
Клянемся всей кровью горячих сердец
Служить беззаветно Отчизне!
Быть верными партии нашей всегда —
Наш долг и священное право.
Тому, чьим доверием юность горда, —
Великому Сталину слава!
Как гимн беззаветной сыновней любви,
Слова нашей клятвы, звучите!
На радость нам долгие годы живи,
Любимый наш вождь и учитель!
Да здравствует наш богатырский народ,
Да здравствует наша держава!
Тому, кто страну к коммунизму ведет, —
Великому Сталину слава!
Нас Ленин под красное знамя собрал,
И наша судьба величава.
Тому, кто в борьбе молодежь воспитал, —
Великому Сталину слава!

Сладкая парочка ... прям как сегодняшние Крабэ и Шмеле.

И Ленин — такой молодой,
И юный Октябрь впереди!

Жириновцы, коммунисты и единороссы народу надоели...
Что будет, если коммунисты возьмут власть?

День Седьмого ноября — Красный день календаря.
Погляди в свое окно:
Все на улице красно!
Вьются флаги у ворот,
Пламенем пылая.
Видишь, музыка идет
Там, где шли трамваи.
Весь народ — и млад и стар — Празднует свободу.
И летит мой красный шар
Прямо к небосводу!

Всех с праздником Октября!

К годовщины праздника на улицы городов вышли сталинобусы.
Тюмень.
Калиниград
Чита
Волгоград
Севастополь

А ведь теперь прикольно....марширующие по Красной войска-имели приказ,в случае артналета-стрелять и отправлялись сразу на фронт,с полным боекомплектом.А сейчас затворы отбирают....хорошо глаза не выкалывают.....

Маршак
Быль-небылица
Разговор в парадном подъезде
Шли пионеры вчетвером
В одно из воскресений,
Как вдруг вдали ударил гром
И хлынул дождь весенний.
От градин, падавших с небес,
От молнии и грома
Ушли ребята под навес —
В подъезд чужого дома.
Они сидели у дверей
В прохладе и смотрели,
Как два потока все быстрей
Бежали по панели.
Как забурлила в желобах
Вода, сбегая с крыши,
Как потемнели на столбах
Вчерашние афиши...
Вошли в подъезд два маляра,
Встряхнувшись, точно утки,—
Как будто кто-то из ведра
Их окатил для шутки.
Вошел старик, очки протёр,
Запасся папиросой
И начал долгий разговор
С короткого вопроса:
— Вы, верно, жители Москвы?
— Да, здешние — с Арбата.
— Ну, так не скажете ли вы,
Чей этот дом, ребята?
— Чей это дом? Который дом?
— А тот, где надпись «Гастроном»
И на стене газета.
— Ничей,— ответил пионер.
Другой сказал: — СССР.
А третий: — Моссовета.
Старик подумал, покурил
И не спеша заговорил:
— Была владелицей его
До вашего рожденья
Аделаида Хитрово.—
Спросили мальчики: — Чего?
Что это значит «Хитрово»?
Какое учрежденье?
— Не учрежденье, а лицо!—
Сказал невозмутимо
Старик и выпустил кольцо
Махорочного дыма.—
Дочь камергера Хитрово
Была хозяйкой дома,
Его не знал я самого,
А дочка мне знакома.
К подъезду не пускали нас,
Но, озорные дети,
С домовладелицей не раз
Катались мы в карете.
Не на подушках рядом с ней,
А сзади — на запятках.
Гонял оттуда нас лакей
В цилиндре и в перчатках.
— Что значит, дедушка, «лакей»?
Спросил один из малышей.
— А что такое «камергер»?—
Спросил постарше пионер.
— Лакей господским был слугой,
А камергер — вельможей,
Но тот, ребята, и другой —
Почти одно и то же.
У них различье только в том,
Что первый был в ливрее,
Второй — в мундире золотом,
При шпаге, с анненским крестом,
С Владимиром на шее.
— Зачем он, дедушка, носил,
Владимира на шее?..—
Один из мальчиков спросил,
Смущаясь и краснея.
— Не понимаешь? Вот чудак!
«Владимир» был отличья знак.
«Андрей», «Владимир», «Анна» —
Так назывались ордена
В России в эти времена...—
Сказали дети: — Странно!
— А были, дедушка, у вас
Медали с орденами?
— Нет, я гусей в то время пас
В деревне под Ромнами.
Мой дед привез меня в Москву
И здесь пристроил к мастерству.
За это не медали,
А тумаки давали!..
Тут грозный громовой удар
Сорвался с небосвода.
— Ну и гремит!— сказал маляр.
Другой сказал: — Природа!..
Казалось, вечер вдруг настал,
И стало холоднее,
И дождь сильнее захлестал,
Прохожих не жалея.
Старик подумал, покурил
И, помолчав, заговорил:
— Итак, опять же про него,
Про господина Хитрово.
Он был первейшим богачом
И дочери в наследство
Оставил свой московский дом,
Имения и средства.
— Да неужель жила она
До революции одна
В семиэтажном доме —
В авторемонтной мастерской,
И в парикмахерской мужской,
И даже в «Гастрономе»?
— Нет, наша барыня жила
Не здесь, а за границей.
Она полвека провела
В Париже или в Ницце,
А свой семиэтажный дом
Сдавать изволила внаем.
Этаж сенатор занимал,
Этаж — путейский генерал,
Два этажа — княгиня.
Еще повыше — мировой,
Полковник с матушкой-вдовой,
А у него над головой —
Фотограф в мезонине.
Для нас, людей, был черный ход,
А ход парадный — для господ.
Хоть нашу братию подчас
Людьми не признавали,
Но почему-то только нас
Людьми и называли.
Мой дед арендовал
Подвал.
Служил он у хозяев.
А в «Гастрономе» торговал
Тит Титыч Разуваев.
Он приезжал на рысаке
К семи часам — не позже,
И сам держал в одной руке
Натянутые вожжи.
Имел он знатный капитал
И дом на Маросейке.
Но сам за кассою считал
Потертые копейки.
— А чаем торговал Перлов,
Фамильным и цветочным!—
Сказал один из маляров.
Другой ответил: — Точно!
— Конфеты были Ландрина,
А спички были Лапшина,
А банею торговой
Владели Сандуновы.
Купец Багров имел затон
И рыбные заводы.
Гонял до Астрахани он
По Волге пароходы.
Он не ходил, старик Багров,
На этих пароходах,
И не ловил он осетров
В привольных волжских водах.
Его плоты сплавлял народ,
Его баржи тянул народ,
А он подсчитывал доход
От всей своей флотилии
И самый крупный пароход
Назвал своей фамилией.
На белых ведрах вдоль бортов,
На каждой их семерке,
Была фамилия «Багров» —
По букве на ведерке.
— Тут что-то дедушка, не так:
Нет буквы для седьмого!
— А вы забыли твердый знак!—
Сказал старик сурово.—
Два знака в вашем букваре.
Теперь не в моде твердый,
А был в ходу он при царе,
И у Багрова на ведре
Он красовался гордо.
Была когда-то буква «ять»...
Но это — только к слову.
Вернуться надо нам опять
К покойному Багрову.
Скончался он в холерный год,
Хоть крепкой был породы,
А дети продали завод,
Затон и пароходы...
— Да что вы, дедушка! Завод
Нельзя продать на рынке.
Завод — не кресло, не комод,
Не шляпа, не ботинки!
— Владелец волен был продать
Завод кому угодно,
И даже в карты проиграть
Он мог его свободно.
Всё продавали господа:
Дома, леса, усадьбы,
Дороги, рельсы, поезда,—
Лишь выгодно продать бы!
Принадлежал иной завод
Какой-нибудь компании:
На Каме трудится народ,
А весь доход — в Германии.
Не знали мы, рабочий люд,
Кому копили средства.
Мы знали с детств

В воскресный день с сестрой моей
Мы вышли со двора.
— Я поведу тебя в музей! — Сказала мне сестра.
Вот через площадь мы идем
И входим наконец
В большой, красивый красный дом,
Похожий на дворец.
.........................................
Мы видим город Петроград
В семнадцатом году:
Бежит матрос, бежит солдат,
Стреляют на ходу.
Рабочий тащит пулемет.
Сейчас он вступит в бой.
Висит плакат: "Долой господ!
Помещиков долой!"
Несут отряды и полки
Полотна кумача,
И впереди — большевики,
Гвардейцы Ильича.
Октябрь! Навеки свергли власть
Буржуев и дворян.
Так в Октябре мечта сбылась
Рабочих и крестьян...
Пятьдесят лет назад, наизусть, во втором классе, учено,..
Спросите нынешних школяров — кто такой Сергей Михалков?
99% ответят — кинорежиссёр (сам проверял)!
А вот ещё — из Михалкова:
РАЗГОВОР С СЫНОМ
Мой сын! Послушай мой рассказ
О нашей Родине, о нас,
О тех, кто много лет назад,
Подняв Москву и Петроград,
Под красным знаменем в бою
Свободу отстоял свою
И отдал молодость борьбе,
Чтоб хорошо жилось тебе!
Ты ходишь в школу, в третий класс,
Как тысячи детей.
Немало школьников у нас,
И каждый — грамотей!
А раньше, много лет назад,
Страною правил царь.
И были не у всех ребят
Тетрадки и букварь.
Учились дети богачей:
Сынки купцов, дворян.
Не много в школы шло детей
Рабочих и крестьян.
Из года в год мужик пахал,
И сеял, и молол,
А хлеб мужицкий попадал
К помещику на стол.
Трудился из последних сил,
Недоедал бедняк,
А барин досыта кормил...
Охотничьих собак.
На сотни верст — леса, поля,
Равнины и луга,
А все — помещичья земля,
Где ни ступи нога!
В лугах — господская трава,
В лесах — господские дрова,
На всем лежит запрет.
А барин знай себе живет
На свой помещичий доход,
И сладко ест, и сладко пьет — Ему и горя нет!
А в городах из года в год,
До гроба, весь свой век,
Работал также на господ
Рабочий человек.
Стоит рабочий у станка,
У доменной печи,
Стоит столяр у верстака — Работай и молчи!
А если станет невтерпеж,
В сердцах сожмешь кулак,
Прибавки требовать пойдешь,
Поднимешь красный флаг — Жандармы схватят, изобьют,
Узнаешь, где острог
И как колодники поют,
Когда их путь далек...
Но были люди на земле,
Что думали о тех,
Кому живется в кабале
На свете хуже всех.
Они бежали из тюрьмы,
Чтоб свой народ вести,
Чтоб вековое царство тьмы
С лица земли смести.
Они хотели, чтоб народ
Был сыт, обут, одет
И не работал на господ,
Как было сотни лет.
Чтоб и свободна и сильна,
Среди соседей-стран,
Стояла первая страна
Рабочих и крестьян!
Ничто — ни ссылка, ни острог,
Ни тяжкий гнет оков, — Никто не мог — ни царь, ни бог — Сломить большевиков!
И тот, кто жизнь в борьбе провел,
Кто испытал нужду,
На штурм дворцов народ повел
В семнадцатом году.
Все то, что грезится другим,
У нас в стране сбылось,
И это нам с тобой самим
Увидеть довелось.
Ты посмотри по сторонам.
Все это — наше, это — нам:
И горы, и луга...
На сотни верст — леса, поля,
И все — народная земля,
Где ни ступи нога!
Цветут сады не для господ — Они для нас цветут!
И во дворце не граф живет,
А школьники живут.
И из мешков зерно бежит
Не в закрома купцу.
И Днепрогэс принадлежит
Не частному лицу.
Мы сеем хлеб, броню куем,
Мы в шахтах уголь достаем,
В дома проводим газ,
И этот уголь, эта рожь,
И газ, и дом, где ты живешь,
И все вокруг — для нас!
Все то, что делает завод,
Все то, что фабрика дает,
Чем Родина горда,
Чем мы сильны на страх врагам,
Все это — наше, это — нам
Навечно! Навсегда!
Смотри, шагает генерал!
Служить народу рад,
Он возле Смольного стоял,
Вернувшись с баррикад.
Он был юнцом в тот грозный час,
Он был безус, но смел,
И революции приказ
Он выполнить сумел.
Смотри, выходит из ворот
Московского Кремля,
По Красной площади идет
Знакомая моя.
Она профессор, депутат
От города Орла,
Где раньше, много лет назад,
Кухаркою была.
Смотри, три школьника идут!
Их летом ждет Артек.
Один — латыш, другой — якут,
А третий друг — узбек.
Они равны, они дружны,
У них один отряд.
Сражались рядом в дни войны
Отцы троих ребят.
Великий Ленин наш народ
В одну семью сплотил.
И наш народ теперь не тот,
Каким он раньше был!
Не сосчитать всех гроз, всех бед,
Что мы перенесли,
Но день за днем мы столько лет
Боролись и росли.
В пустынях строил города
Советский человек;
Ему послушная, вода
Меняла русла рек.
В труде не покладая рук
Он чудеса творил.
А сколько он постиг наук!
А сколько тайн открыл!
Он превращал руду в металл
Для славных, честных дел.
Свой труд, свой дом он защищал
И защитить сумел.
И в битвах не было преград,
Которых бы не брал
Советской Армии солдат,
Советский генерал!
Живи, учись, гордись, мой сын,
Что ты советский гражданин,
И, в жизни выбрав путь,
Везде: в сраженьях и в труде,
Всегда: и в счастье и в беде,
Отчизне верен будь!
Не забывай, что ты рожден,
Товарищ молодой,
Под сенью ленинских знамен,
Под красною звездой.
Нас наша Партия ведет,
И с ней народ един,
Советской Родины народ — Могучий исполин.
Мы далеко вперед глядим,
Мы видим цель свою,
И то, что мы создать хотим,
Мы общей волей создадим
В своем родном краю!
Это стихотворени