В связи с дебатами о количестве репрессированных:
Статья В.Н. Земскова «ГУЛАГ (историко-социологический аспект)», опубликованной в журнале «Социологические исследования» (№ 6 и 7 за 1991 г.):
«…В действительности число осужденных по политическим мотивам (за "контрреволюционные преступления") в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек… Заявление… председателя КГБ СССР В.А. Крючкова о том, что в 1937-1938 гг. было арестовано не более миллиона человек, вполне согласуется с изученной нами текущей гулаговской статистикой второй половины 30-х годов.
В феврале 1954 г. на имя Н.С. Хрущева была подготовлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р. Руденко, министром внутренних дел СССР С. Кругловым и министром юстиции СССР К. Горшениным, в которой называлось число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, "тройками" НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220, в ссылку и высылку — 765 180 человек».
В статье В.Н. Земскова приводятся и другие основанные на архивных документах данные (прежде всего, о численности и составе заключенных ГУЛАГа), которые никак не подтверждают оценки жертв террора Р. Конквестом и А. Солженицыным (около 60 млн.).
Это тебе, фашисту, плевать 5 миллионов или 20.
А мне и сто русских жаль! 700 000 расстреляных уже достаточно чтобы большевиков нахер на луну сослать. А теперь вы возвращаетесь. опять к крови зовёте...
За тридцать четыре года, за особо тяжкие преступления, включая на войне предательство — как Власова например.
Нынче только на дорогах — 30 000 в год, плюс столько же от передоза афганским героином.
Сейчас мораторий на смертную казнь, а меж тем только за 2009 год в результате преступных посягательств погибло 46,1 тыс. человек, здоровью 55,4 тыс. человек причинен тяжкий вред. Сам посчитай, сколько в сумме выходит.
Эх, когда-то я Солженицыным зачитывался. Но в последние годы пришлось взгляды пересмотреть.
Вот на какую цитату я набрел в книге А.Островского о Солженицыне:
===========================================================
А.И. Солженицын 17 июня 1974 г. дал первое крупное интервью за границей. Такой чести был удостоен корреспондент американской компании CBS Уотер Кронкайт.
«Америка, — заявил он, — выиграла две мировых войны. Америка два раза подняла Европу из разрухи. И она же отстояла Европу от Сталина после Второй мировой войны, несколько раз. 25 лет непрерывно останавливала коммунистический натиск в Азии, отстояла многие страны, какие сегодня уже были бы в рабстве. Вот что сделали Соединенные Штаты. При этом никогда не просили отдавать долгов, никогда не ставили условий. То есть проявляли исключительную щедрость, великодушие, бескорыстие. И как же отнеся мир? что получила взамен Америка? Американское везде поносится. Американские культурные центры очень модно во всех местах громить и сжигать. Когда Америка терпит поражение в важном голосовании в Организации Объединенных наций — деятели Третьего мира вскакивают на скамьи и торжественно кричат… по крайней мере 30 послевоенных лет — это история, с одной стороны, бескорыстной щедрости Америки, с другой стороны — неблагодарности всего мира».
==========================================================
Согласитесь, заставляет задуматься.
"Поневоле воспримешь с доверием версию о «самодоносе», которую выдвинул в 1976 г. чешский журналист Т. Ржезач" Гебешная подстава.
Всегда, во все времена, власти не могущие что-либо сделать со своими противниками прибегали ко лжи и дезинформации. И плебеи всегда это кушали. Ведь очень трудно заставить работать мозги. Почитать, подумать, сравнить с другими рассказами очевидцев. У дедушек, прошедших через Гулаг, поспрашивать...
Гораздо проще присоединиться к толпе, особенно если эта толпа "против". На волне ненависти проще всего обьединить необученых, недалёких людей. "Айда громить сельмаг!" и все ломанулись. КГБ не дремлет, страна, ведомая полковником КГБ хочет сожрать свою совесть. Ну значит такая страна. Не настрадалась ещё, видимо
Спасибо за статью.
Всегда в общем к нему так и относился.
Для того чтоб претендовать на историческую справедливость и достоверность, надо иметь доступ к необходимым документам и архивам, сильно сомневаюсь что имел он их, а сидя за границей так тем более, к эмигрантским может и да, но к относящимся к ГУЛАГУ — ой ли. А без них его произведения — литературное творчество, и не более, а оно может нравится или нет, личное дело. Никому пока в голову не приходило преподавать или переписывать историю основываясь на книге "Война и Мир". Это великое философское и литературное произведение а не учебник истории. Я лично не назову ни философскими ни литературными произведения А.И., хотя так поначалу отнесся к Ивану Денисовичу.
вСЕ главные книги написаны в СССР, а не заграницей, читайте книжки!
Архипелаг ГУЛАГ — Опыт художественного исследования
Так указано самим автором. Плюс рассказы записанные со слов сидельцев Гулага.
Это ж вам не энциклопедия. Факты только в КГБ. Неужели ты до сих пор не заметил, что ФАКТЫ и все бумаги секретные хранятся только в гебешных сейфах.
вСЕ главные книги написаны в СССР — тем паче о никакой достоверности исторической идти не может. Речь может идти только о художественной ценности как таковой, либо как правильно заметили художественном исследовании, так и на здоровье, но это все на уровне слухов и баек отчасти услышанных, отчасти придуманных, так что художественная ценность — возможно, но не историческая и сильно под вопросом достоверная. Выложены факты и нам или вам решать что с ними делать для себя, и как относится к произведениям и около этого шумихи, устраивает вас в моральном плане все это или нет.
Александр Солженицын поведал о своем аресте через двадцать восемь — срок почти в три раза больший, и тем не менее, в его рассказе не только не оказалось выдержки, превосходства или иронии, но и обнаружилось нечто в известном смысле противоположное. И это тем более разительно, что ведь для Достоевского арест обернулся каменным мешком Алексеевского равелина (почти год!), изуверской, доведенной вплотную до команды "пли!" инсценировкой смертной казни, кандалами, тяжким каторжным трудом, смрадной казармой, тремя блохастыми досками на общих нарах, тараканами в щах, наконец, унизительной, бесправной солдатчиной, — а Солженицын ничего этого не изведал. И однако же вот каков его рассказ.
"Комбриг вызвал меня на КП, спросил зачем-то мой пистолет, я отдал, не подозревая никакого лукавства, — и вдруг из напряженной в углу офицерской свиты выбежало двое контрразведчиков, в несколько прыжков пересекло комнату и четырьмя руками одновременно хватаясь за звездочку на шапке, за погоны, за ремень, за полевую сумку, драматически закричали:
- Вы арестованы!
И обоженный и проколотый от головы к пяткам, я не нашел ничего умней, как: — Я? За что?.."
Тут многое удивительно. И то, что рассказчик отдает комбригу пистолет без малейших сомнений; и то, что с него сорвали ремень, которого поверх шинели быть не могло; и то, что арестовали его не по-тихому, не в укромной обстановке, как водится, а в присутствии целой "офицерской свиты", для которой устроили спектакль; и то, что контрразведчики не просто подошли и объявили об аресте, а "выбежали" сразу двое из "свиты" и тарзаньими "прыжками" пересекли комнату, словно опасаясь сопротивления уже обезоруженного человека, да еще при этом "драматически" заорали в две глотки. Право, эти "драматические" голоса гораздо менее достоверны, чем "симпатический" голос у Достоевского.
А какой тут еще и совершенно кошмарный фон! Оказывается, сцена ареста разыгралась в сложнейшей фронтовой обстановке: "окружили не то мы немцев, не то они нас". И все это совершалось "под дыханием близкой смерти": "Дрожали стекла. Немецкие разрывы терзали землю метрах в двухстах." Жутко сказать, смерть дышит не то в лицо, не то в затылок, а этим мерзавцам из контрразведки хоть бы хны, им только бы сцапать Александра Исаевича, горемыку. Интересно еще и то, почему в столь ответственный момент сражения вокруг комбрига собралась целая свита офицеров, когда всем им надлежало быть на своих постах в боевых порядках рядом с солдатами. А как и зачем стали бы выводить из окружения, если это окружение, арестованного антисоветчика? Не лучше ли было вывести честных солдат?
Но есть и другая версия ареста. Ее мы находим в книге первой жены писателя Натальи Решетовской "В споре со временем": "Все произошло неожиданно и странно. 9 февраля (1945 года) старший сержант Соломин зашел к своему командиру с куском голубого бархата..." Одессит Илья Матвеевич Соломин — то ли ординарец, то ли просто очень доверенный человек Солженицына. Во всяком случае за девять месяцев до этого именно его послал он с блатными документами и с таким же обмундированием в Ростов, приказав доставить ему в землянку в качестве боевой подруги законную жену. В ту пору, в той обстановке такой приказ разве что только одессит и мог выполнить. И действительно, молодая супруга была доставлена и, по ее словам, чудесно провела в уютной землянке мужа несколько недель за переписыванием его рассказов, за чтением у камелька "Жизни Матвея Кожемякина" Горького и за другими еще более увлекательными делами. А еврей Соломин с конца семидесятых годов живет в США.
Итак ординарец зашел к своему командиру с куском голубого бархата. Что же дальше? "Я сказал ему, — передает Решетовская слова Соломина, — что у меня ведь все равно никого нет. Давайте пошлем в Ростов Наташе, блузка выйдет..."
Как видим, ни о каком окружении, ни о каком дыхании близкой смерти и речи нет. Командир и его ординарец заняты спокойным и самым обычным в те дни делом: судачат, как использовать кусок трофейного бархата. Дело-то было в Восточной Пруссии.
Соломин продолжал: "В этот момент вошли в комнату двое. Один говорит: "Солженицын Александр Исаевич? Вы нам нужны". Какая-то сила толкнула меня выйти следом. Он уже сидел в черной "эмке". Посмотрел на меня, или мне показалось, таким долгим взглядом... Его увезли. Больше я его не видел". Такова бархатная версия ареста: ни тарзаньих прыжков, ни хватанья в четыре руки, ни воплей "Вы арестованы!". Все тихо, деловито, обыденно.
"Сам не знаю почему, — закончил рассказ ординарец, — побежал я к его машине. Там стоял ящик из-под немецких снарядов. Раскрыл. Книжки... Перевернул обложку на одной, смотрю — портрет Гитлера". Пожалуй, Солженицын был единственным офицером Красной Армии, шедшим в кровавый
бой против гитлеровских захватчиков с портретом Гитлера в чемодане.
Вот вам и первая загадка солженицынского ареста: какой версии верить — авторской или той, что рассказал ординарец и супруга арестованного? Железной или бархатной? duel.ru
Читайте дальше по ссылке
Главное, какой размер должен быть у комнаты, где уместились "офицерская свита", комбриг, стол для работы, и ещё осталось место чтобы контрразведчики совершили из угла "несколько прыжков".
Не иначе, бальный зал.
Вы все, наверное, правильно написали, только вот я не понял, почему "по верх шинели не могло быть ремня". Шинель это не пальто и поверх него обязательно должен быть ремень, во всяком случае в красной армии.
У меня создаётся, что "Один день Ивана Денисовича" Солженицын написал по лагерным пересказам кого-то, т.е. просто скопипиздил без ссылки на источник. Слишком отличается стиль и качество от остальной несомненно его говнописанины. А то, что он был ублюдком так об этом говорят так или иначе все кто с ним общался. А статья правильная, автор молодец.
Комментарии
Статья В.Н. Земскова «ГУЛАГ (историко-социологический аспект)», опубликованной в журнале «Социологические исследования» (№ 6 и 7 за 1991 г.):
«…В действительности число осужденных по политическим мотивам (за "контрреволюционные преступления") в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек… Заявление… председателя КГБ СССР В.А. Крючкова о том, что в 1937-1938 гг. было арестовано не более миллиона человек, вполне согласуется с изученной нами текущей гулаговской статистикой второй половины 30-х годов.
В феврале 1954 г. на имя Н.С. Хрущева была подготовлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р. Руденко, министром внутренних дел СССР С. Кругловым и министром юстиции СССР К. Горшениным, в которой называлось число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, "тройками" НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220, в ссылку и высылку — 765 180 человек».
В статье В.Н. Земскова приводятся и другие основанные на архивных документах данные (прежде всего, о численности и составе заключенных ГУЛАГа), которые никак не подтверждают оценки жертв террора Р. Конквестом и А. Солженицыным (около 60 млн.).
А мне и сто русских жаль! 700 000 расстреляных уже достаточно чтобы большевиков нахер на луну сослать. А теперь вы возвращаетесь. опять к крови зовёте...
Нынче только на дорогах — 30 000 в год, плюс столько же от передоза афганским героином.
Сейчас мораторий на смертную казнь, а меж тем только за 2009 год в результате преступных посягательств погибло 46,1 тыс. человек, здоровью 55,4 тыс. человек причинен тяжкий вред. Сам посчитай, сколько в сумме выходит.
Вот на какую цитату я набрел в книге А.Островского о Солженицыне:
===========================================================
А.И. Солженицын 17 июня 1974 г. дал первое крупное интервью за границей. Такой чести был удостоен корреспондент американской компании CBS Уотер Кронкайт.
«Америка, — заявил он, — выиграла две мировых войны. Америка два раза подняла Европу из разрухи. И она же отстояла Европу от Сталина после Второй мировой войны, несколько раз. 25 лет непрерывно останавливала коммунистический натиск в Азии, отстояла многие страны, какие сегодня уже были бы в рабстве. Вот что сделали Соединенные Штаты. При этом никогда не просили отдавать долгов, никогда не ставили условий. То есть проявляли исключительную щедрость, великодушие, бескорыстие. И как же отнеся мир? что получила взамен Америка? Американское везде поносится. Американские культурные центры очень модно во всех местах громить и сжигать. Когда Америка терпит поражение в важном голосовании в Организации Объединенных наций — деятели Третьего мира вскакивают на скамьи и торжественно кричат… по крайней мере 30 послевоенных лет — это история, с одной стороны, бескорыстной щедрости Америки, с другой стороны — неблагодарности всего мира».
==========================================================
Согласитесь, заставляет задуматься.
Всегда, во все времена, власти не могущие что-либо сделать со своими противниками прибегали ко лжи и дезинформации. И плебеи всегда это кушали. Ведь очень трудно заставить работать мозги. Почитать, подумать, сравнить с другими рассказами очевидцев. У дедушек, прошедших через Гулаг, поспрашивать...
Гораздо проще присоединиться к толпе, особенно если эта толпа "против". На волне ненависти проще всего обьединить необученых, недалёких людей. "Айда громить сельмаг!" и все ломанулись. КГБ не дремлет, страна, ведомая полковником КГБ хочет сожрать свою совесть. Ну значит такая страна. Не настрадалась ещё, видимо
Всегда в общем к нему так и относился.
Для того чтоб претендовать на историческую справедливость и достоверность, надо иметь доступ к необходимым документам и архивам, сильно сомневаюсь что имел он их, а сидя за границей так тем более, к эмигрантским может и да, но к относящимся к ГУЛАГУ — ой ли. А без них его произведения — литературное творчество, и не более, а оно может нравится или нет, личное дело. Никому пока в голову не приходило преподавать или переписывать историю основываясь на книге "Война и Мир". Это великое философское и литературное произведение а не учебник истории. Я лично не назову ни философскими ни литературными произведения А.И., хотя так поначалу отнесся к Ивану Денисовичу.
Архипелаг ГУЛАГ — Опыт художественного исследования
Так указано самим автором. Плюс рассказы записанные со слов сидельцев Гулага.
Это ж вам не энциклопедия. Факты только в КГБ. Неужели ты до сих пор не заметил, что ФАКТЫ и все бумаги секретные хранятся только в гебешных сейфах.
"Комбриг вызвал меня на КП, спросил зачем-то мой пистолет, я отдал, не подозревая никакого лукавства, — и вдруг из напряженной в углу офицерской свиты выбежало двое контрразведчиков, в несколько прыжков пересекло комнату и четырьмя руками одновременно хватаясь за звездочку на шапке, за погоны, за ремень, за полевую сумку, драматически закричали:
- Вы арестованы!
И обоженный и проколотый от головы к пяткам, я не нашел ничего умней, как: — Я? За что?.."
Тут многое удивительно. И то, что рассказчик отдает комбригу пистолет без малейших сомнений; и то, что с него сорвали ремень, которого поверх шинели быть не могло; и то, что арестовали его не по-тихому, не в укромной обстановке, как водится, а в присутствии целой "офицерской свиты", для которой устроили спектакль; и то, что контрразведчики не просто подошли и объявили об аресте, а "выбежали" сразу двое из "свиты" и тарзаньими "прыжками" пересекли комнату, словно опасаясь сопротивления уже обезоруженного человека, да еще при этом "драматически" заорали в две глотки. Право, эти "драматические" голоса гораздо менее достоверны, чем "симпатический" голос у Достоевского.
А какой тут еще и совершенно кошмарный фон! Оказывается, сцена ареста разыгралась в сложнейшей фронтовой обстановке: "окружили не то мы немцев, не то они нас". И все это совершалось "под дыханием близкой смерти": "Дрожали стекла. Немецкие разрывы терзали землю метрах в двухстах." Жутко сказать, смерть дышит не то в лицо, не то в затылок, а этим мерзавцам из контрразведки хоть бы хны, им только бы сцапать Александра Исаевича, горемыку. Интересно еще и то, почему в столь ответственный момент сражения вокруг комбрига собралась целая свита офицеров, когда всем им надлежало быть на своих постах в боевых порядках рядом с солдатами. А как и зачем стали бы выводить из окружения, если это окружение, арестованного антисоветчика? Не лучше ли было вывести честных солдат?
Но есть и другая версия ареста. Ее мы находим в книге первой жены писателя Натальи Решетовской "В споре со временем": "Все произошло неожиданно и странно. 9 февраля (1945 года) старший сержант Соломин зашел к своему командиру с куском голубого бархата..." Одессит Илья Матвеевич Соломин — то ли ординарец, то ли просто очень доверенный человек Солженицына. Во всяком случае за девять месяцев до этого именно его послал он с блатными документами и с таким же обмундированием в Ростов, приказав доставить ему в землянку в качестве боевой подруги законную жену. В ту пору, в той обстановке такой приказ разве что только одессит и мог выполнить. И действительно, молодая супруга была доставлена и, по ее словам, чудесно провела в уютной землянке мужа несколько недель за переписыванием его рассказов, за чтением у камелька "Жизни Матвея Кожемякина" Горького и за другими еще более увлекательными делами. А еврей Соломин с конца семидесятых годов живет в США.
Итак ординарец зашел к своему командиру с куском голубого бархата. Что же дальше? "Я сказал ему, — передает Решетовская слова Соломина, — что у меня ведь все равно никого нет. Давайте пошлем в Ростов Наташе, блузка выйдет..."
Как видим, ни о каком окружении, ни о каком дыхании близкой смерти и речи нет. Командир и его ординарец заняты спокойным и самым обычным в те дни делом: судачат, как использовать кусок трофейного бархата. Дело-то было в Восточной Пруссии.
Соломин продолжал: "В этот момент вошли в комнату двое. Один говорит: "Солженицын Александр Исаевич? Вы нам нужны". Какая-то сила толкнула меня выйти следом. Он уже сидел в черной "эмке". Посмотрел на меня, или мне показалось, таким долгим взглядом... Его увезли. Больше я его не видел". Такова бархатная версия ареста: ни тарзаньих прыжков, ни хватанья в четыре руки, ни воплей "Вы арестованы!". Все тихо, деловито, обыденно.
"Сам не знаю почему, — закончил рассказ ординарец, — побежал я к его машине. Там стоял ящик из-под немецких снарядов. Раскрыл. Книжки... Перевернул обложку на одной, смотрю — портрет Гитлера". Пожалуй, Солженицын был единственным офицером Красной Армии, шедшим в кровавый
Вот вам и первая загадка солженицынского ареста: какой версии верить — авторской или той, что рассказал ординарец и супруга арестованного? Железной или бархатной?
duel.ru
Читайте дальше по ссылке
Не иначе, бальный зал.