Поломанный

публичный обсёр эстонского ТВ с голосованием по вопросу "В Эстонской ССР жизнь была лучше чем сейчас?".
Результат оказался неожиданным даже для самих ведущих передачи. Как выяснилось, более половины телезрителей (58%) считают, что в Эстонской ССР жизнь была куда лучше, чем сейчас, при независимости.

Даров неугомонные )) 8 тысяч страниц коментов дорогого стоят )) Пора в бумажном виде издаваться )) В твердой обложке и на глянцевой бумаге ))

урановый стержень для ТарыБары:
Бывший президент Советского Союза Михаил Горбачев считает неоправданным приговор панк-группе Pussy Riot и уверен, что делом участниц коллектива должно было заниматься гражданское общество.

Это же компуторный форум? : )
Вчера включил ноутбук, а на мониторе появилась широкая светлая полоса, какая все краски на 50% светлее делает. Как будто наклеенная матовая пленка на экран. Монитор накрылся? Вот в «Paint» схематически нарисовал для наглядности (не смеяццо!)

Анекдот в исполнении Аркадия Северного на Гитарном концерте в Тихорецке (1979 г.):
Идет тысяча восемьсот девяносто восьмой год, Моня идет по Дерибасовской, смотрит в доме номер тринадцать публичный дом. Толя, шо ты думаешь? Он заходит туда — туда в этот публичный дом, бандерша дает ему альбомчик. Он листает этот альбомчик, смотрит: негритянка — двадцать рублей, полячка — пятнадцать, русская — червонец, а у него всего в заначке было трёха. Он подходит к бандерше и говорит: “Слушайте, бандерша, у вас такие дикие цены, но я тоже хочу побаловаться”. Она говорит: “А зох ин вэй! Вы можете за трёшку со мной побаловаться“. Они побаловались, всё нормальнечко… Двадцать третий год — НЭП! Моня идет по Дерибасовской, смотрит в доме номер тринадцать вместо публичного дома, уже швейная мастерская. Все эти товарки, которые там были, шьют кальсоны для нашей доблестной армии… Бандерша сидит за кассой. Он заходит туда, снова увидел эту тёти Бэси и говорит: “Слушайте, тётя Бэси! Вы помните наш тысяча восемьсот девяносто восьмой год, который вы имели целый дом, который вы имели прибыль?”. Она говорит: “Ой, не говорите!”. “А вы помните, как мы с вами за трёшку побаловались?”. Она говорит: “Конечно, помню!”, — и орёт: “Хаим!”. В это время из глубины зала выходит такой амбал… Она и говорит: “Познакомься, пожалуйста, твой папа!” Хаим начинает долго и нудно Моню бить. Когда он его бил ногами — он всё молчал. Десять минут его бил — он молчал, но когда он ему разбил очки, осталась только дужка, он поднимается и говорит: “Послушай, Хаим, какой все же ты поц! Ведь ежели бы у меня было тогда двадцать рублей — ты был бы негром!”