Запись из интернет-дневника: «Глядя на эти работы вспомнил, что в детстве таких получивших «автографы» было очень много. Хорошо помню Ивана. Все его звали «Танкист». Горел в танках 4 раза. В добавок потерял ноги. Был страшен для нас пацанов. Но добр и невероятно жизнедеятелен.»
Думая о героях войны мы, как правило, представляем себе смерть на поле боя. Героический порыв: «Лейтенант израненный прокричал: вперед!..», «За Родину, за Сталина!…», «Велика Россия, а отступать некуда: позади – Москва…», «Вперед, в атаку!» — и упал молодой боец, сраженный вражеской пулей в самое сердце. Или бросившись на амбразуру. Или что-то в этом роде. Да – так все и было. В большинстве случаев. «Дульче эт декорум эст про Патриа мори» — «Сладка и прекрасна смерть за Отечество», еще Гораций сказал.
А если Бог не даровал милосердную, прекрасную, почетную смерть, чтобы вспышка боли – и все? Если чудище-война пожевала-пожевала, да и не проглотила, а выплюнула человека, изувечив его так, что поневоле позавидовал он погибшим? Какое уж там «дульче», какое «декорум»…