«Царь испугался, издал манифест – мертвым свобода, живых – под арест!» – именно эта еще дореволюционная присказка приходит мне в голову, когда я наблюдаю молниеносное, хотя и не совсем триумфальное, шествие по вертикали власти нового закона о митингах, шествиях и массовых мероприятиях. Вернее, его правильнее было бы назвать законом о запрете митингов, шествий и массовых мероприятий. Те, кто знаком с законодательным процессом, знают, что, как правило, законы и даже поправки к ним, порой даже не сильно меняющие действительность, дорабатываются месяцами, а то и годами.
Но ложно понятая политическая целесообразность может обеспечить нужному закону настоящий блицкриг. Не успела Дума, усилиями КПРФ и «Справедливой России» чуть было не превратившаяся в место для дискуссий, 6 июня принять скандальный закон, как 7 июня он был принят Советом Федерации. Столь же молниеносно будет подписан президентом, опубликован в «Российской газете», и граждане, которые выйдут 12 июня на демонстрацию, посвященную, наверное, самому непонятному празднику в истории России, имеют все шансы ощутить на себе всю тяжесть репрессивной машины государства.
Вкратце напомню, что речь идет о беспрецедентном, крайне редко встречающемся в мировой практике резком многократном увеличении наказаний за административные нарушения в ходе общественно-массовых мероприятий – столь резком, что составы статей Кодекса об административных правонарушениях по своей тяжести превзойдут многие статьи Уголовного Кодекса.
