storoge

Всякому известно, что для католиков центром единства является
Римский Архиерей. Все находящиеся в подчинении ему — католики, все,
кто вне его юрисдикции, для католиков — схизматики.
То есть папа — это видимое связующее звено всего организма Римской церкви.
Такого видимого центра у православных нет.

Работа экскурсовода трудная. Зная одну из тем мировой истории,
или искусства, или литературы до донышка,
до генетического уровня, он вынужден день за днем
рассказывать по верхам одну и ту же тему пестрым толпам
туристов и посетителей. Паркет скрипит под ногами.
Воздух, насильно погруженный в тишину, кажется застывшим.

Во времена упадка религиозности многие выживают и
трудятся в режиме похоронной команды.
Похороны, панихиды, девятый день, сороковой день,
родительские субботы. Прочее – не часто…

Что такое смерть? Верующий человек думает о ней не как об исчезновении, а как о новой жизни.
Нужно только правильно приготовиться к этому важнейшему событию в земном странствии.
Об этом размышляет прото¬иерей Андрей Ткачев, настоятель храма прп. Агапита Печерского
(г. Киев), постоянный автор Интернет-журналов «Отрок.ua» и «Православие.ru».

Тот великий диалог, в котором на вопрос Христа «вы за кого почитаете Меня?»
Петр ответил: «Ты – Христос, Сын Бога Живого» (Мф. 16:16),
был предварен не менее важными словами.

«Вот, вышел сеятель сеять», — так начинается притча Господа Иисуса Христа.
В этой притче дважды повторяются слова: «Кто имеет уши слышать — да слышит».
Господь это сказал в середине притчи и повторил в конце,
истолковывая её наедине со Своими учениками.

Записки Дон Кихота
Экономика — слово, обозначающее некую таинственную и
всемогущую реальность в мире человеческих отношений.
В газетах и на телеэкранах: «рентабельность», «конкурентоспособность», «инвестиции».
На кухнях и в курилках: «сколько стоит?», «где взять денег?», «одолжи на месяц»…

Нравственно испорченному человеку нельзя помочь материально.

Есть ситуации, когда ничего страшнее этих нескольких слов не придумаешь.
Это знают провалившиеся абитуриенты. Они мучились с репетиторами,
не спали по ночам, заходили в аудитории с потными от страха руками.
Теперь экзамены позади, и уже вывесили списки тех, кто зачислен.
Родители и дети, вытягивая шеи и приподнимаясь на цыпочках,
пробегают глазами по столбцам с фамилиями.
«Нет! Нет меня! Не поступил!»
Слёзы сами брызжут из глаз. Обида сжимает горло.
Огорчённые родители обнимают плачущих детей и плачут с ними вместе.
Деньги потрачены даром, и год потерян.
Но сильнее всего обида за то, что не признали, не поняли, не заметили.