kuka

Джордж Джан, Ассошиейтед Пресс

Празднование Нового года — всегда запоминающееся событие. И многое продолжает напоминать о нем спустя дни и даже недели. Нет-нет, я не о суровых застольях, после которых во всем теле, а особенно в коленках, особая гибкость образуется, а сушняк не уходит и через пару дней. Я о задержавшихся в холодильниках початых тазиках оливье и запеченных кусках мамонтового филе. При таких порциях это уже приедается, а выкинуть жалко — и вкусно, да и труда затрачено… И что же с этим делать? В принципе, ответ очевиден — использовать в качестве основы для чего-нибудь новенького. Итак…

Нет-нет, не долларов и не фальшивую скульптуру Челлини. А дорогую машину. Ну, например, какой-нибудь Бугатти Верон.

Итак, свершилось. Гольфстрима больше нет с нами. Трагическая случайность, техногенная катастрофа… Никто даже в самом жутком ночном кошмаре не мог и представить, что авария на буровой платформе может обернуться такими глобальными последствиями. Или все таки мог?

Еще на самой заре европейской цивилизации древние римляне уже говорили: «Is fecit, qui prodest — сделал тот, кому выгодно». Что, опять заговор?! Ничуть. Не заговор, а логичный итог многовекового соперничества, жирная точка в череде бесчисленных попыток взять верх. И для того, чтобы увидеть это, совсем не нужны очередные утечки сверхсекретных материалов. Достаточен просто внимательный и непредвзятый взгляд на общеизвестные исторические факты. Итак, как и когда все это началось?

Гугл подключил бесплатный телефонный сервис для звонков с компьютера на обычный телефон к электронной почте

Сан Франциско — Гугл добавил в их известный сервис электронной почты еще одну функцию, которая может еще больше сократить число пользователей обычной телефонной сети.

Долго я ходил, как кот вокруг сметаны, вокруг томатилло. Эта такая мексиканская фигня, похожая на зеленый помидор и на красивый цветок физалис, который обычно называют «фонариком». Обе похожести весьма условны, так как коробочка у томатилло не закрыта, зеленая и довольно плотно сидит на плоде, а для помидора он слишком мясист — в нем, считай, сока-то и нету. Хотя и ближайший родственник. Мексиканцы томатилло используют весьма широко, в основном, как основу для соусов, в частности, для сальса верде — поэтому эта сальса радикально зеленого цвета — по цвету томатилло. И вот, наконец, настал момент, когда я схватил пакет этих томатилло и пришел домой думать, чего бы с ними сотворить.

Понадкусывал один и решил, что надо бы утилизировать давно уже лежащие в холодильнике куриные ноги. Сейчас, наверное, это ножки Обамы, хотя цвет явно остался от прежнего хозяина Белого дома.

Как известно, в литературе есть так называемые бродячие темы. Особенность их в том, что по большому счету, можно сказать, что они неисчерпаемы. Сколько бы вариантов их раскрытия ни было рождено гениями словесности, все равно остается что-то недосказанное, что-то, что подвигнет очередного гения на свою интерпретацию. И остается только поражаться, насколько по-разному одна и та же тема видится каждому творцу. Кропотливый труд литературоведов донес до нас уникальные собрания текстов, относящихся к одному и тому же сюжету, но разделенных подчас веками. Нельзя не отметить широту охвата текстового материала, позволившую Э.С.Паперной, А.Г.Розенбергу и А.М.Финкель выявить малоизвестные широкой публике работы известнейших писателей и поэтов.

Уже довольно давно человечество пугает само себя картинами конца света. То это был гнев богов, то глобальная природная катастрофа, то столкновение с астероидом, то результат технологической деятельности самого человека. Однако, как это и следовало ожидать, правда гораздо прозаичнее.

Жарко? Жарко… А жрать все равно хочется. Ну и еще чего… А чего обычно мужику хочется? Ну да, да, потискать кого… А так как все разморенные и вялые, только и остается что найти что прохладное и упругое. А что может быть такое, чтобы все тридцать три удовольствия? Ну ясно дело — куриные грудки. И прохладны, и упруги, и никогда не отказывают.

И шо у нас есть? А есть у нас вот шо:

Ну что такое гренки, наверное, все знают. Нет, не те, которые просто подрумяненные ломтики булки, а с чем-то. С сыром — классика. А если удариться в ревизионизм и подсунуть под сыр чего-нибудь?

С этого все и началось в далекие времена возвращения карточной системы в конце 80-х. Если улыбнулась удача, можно было отовариться более-менее съедобным сыром, правда, часто недозревшим и предательски крошащимся… Вместо икры черной, красной и даже заморской — баклажанной, наш затейник Пищепром изобрел икру минтая. Впрочем были и консервы из сардинеллы и «сельдь иваси — больше не проси», в принципе, вполне съедобные и даже вкусные. Но иногда хотелось праздника. Нет ничего невозможного. Тогда и родилась у меня эта технология горячих бутербродов.