110 лет назад была разыграна чудовищная провокация, получившая в истории название «Кровавого воскресенья».
Но все же на первом этапе успехи были мизерными. Либералы захлебывались речами, тонули в спорах из-за программ. Вспышки стачек оставались разрозненными. А главной задачей было добиться массовости выступлений, настоящего взрыва. В Петрограде эмиссаром закулисных антироссийских сил являлся Пинхус Рутенберг. Он действовал по различным каналам, имел целую сеть агентуры. В частности, священник Гапон обратился к полиции – предложил создавать патриотические рабочие организации якобы в противовес революционным. На самом же деле, Гапоном руководил и направлял его Рутенберг. Исследователи обратили внимание, что подыгрывали и либералы-предприниматели, помогали создавать поводу для недовольства.
Наверное, в советских фильмах многим запомнились кадры, как манифестанты и солдаты стояли напротив друг друга на Дворцовой площади. А потом грохнули залпы по людям… Но это ложь. Грубая ложь. Войска приказ выполнили, на Дворцовую площадь шествия не допустили. Четыре многотысячных колонны были остановлены оцеплениями в четырех местах – на Обводном канале, Васильевском острове, Выборгской стороне и Шлиссельбургском тракте. Но везде события развивались примерно по одному сценарию. Люди стояли на месте, не в силах пройти дальше. Обратно тоже идти не могли, сзади улицы запрудили манифестанты. А провокаторы подзуживали, подталкивали. Дескать, мы с добрыми намерениями, а нас, надо же, к государю не пускают.
Народ возмущался. В задних рядах не видели, что впереди, напирали. Соответственно, передние напирали на солдат. По команде офицеров они стреляли в воздух. Но в них летели камни. Из толпы, прячась за спины рабочих и их жен, экстремисты стреляли и из револьверов. Цепи солдат видели, что вот-вот будут смяты, раздавлены и растерзаны лезущей на них возбужденной массой, и стреляли уже по людям. После этого во всех четырех эпицентрах столкновений началась паника. Толпы в ужасе обращались прочь. Сминали и топтали друг друга. Не столько людей пало от пуль, сколько погибло и перекалечилось в давке. Всего же в день “кровавого воскресенья” было убито и умерло от ран и травм 130 человек, 299 получили ранения. Это число пострадавших включало и солдат, полицейских.
Ну а революция, начавшаяся «Кровавым воскресеньем», набирала силу. Охватила города, перекинулась в деревню. В Польше, Прибалтике, Закавказье ее усугубили разжиганием межнациональных конфликтов. А зарубежные политические и деловые круги внесли в бедствие новую лепту. В начале войны, в мае 1904 года, царское правительство, предложив высокие ставки процентов, добилось займов во Франции. Теперь же, якобы в связи с революцией, зарубежные банки отозвали из России свои капиталы. К войне и политическому кризису добавился финансовый. Революция парализовала пути сообщения, закупорила очагами мятежа и забастовками Транссибирскую магистраль, от которой целиком зависела армия в Маньчжурии. Удар, готовый обрушиться на врага, был сорван.
Что касается Гапона, сыгравшего столь незавидную роль, то он бежал в Швейцарию. Поначалу пользовался в эмиграции бешеной популярностью. Лондонская «Таймс» платила ему огромные гонорары за каждую строчку воспоминаний. Кстати, при этом выяснилось, что российские социалистические партии еще ничего толком не сделали для развития революции! Делал “кто-то” другой – за них. Зато теперь эсеры и социал-демократы принялись перетягивать Гапона к себе. Каждая партия желала представить его «своим» человеком. В этом случае они смогли бы приписать себе массовое рабочее движение в Питере. Гапона обхаживали и Ленин, и другие лидеры. Он зазнался, попытался играть самостоятельную роль. Но через некоторое время на него был состряпан компромат и подброшен эсеровским боевикам. Его и прикончили — он слишком много знал. Рутенберг в скандалах не светился и сделал куда более успешную карьеру. Впоследствии он уехал на Ближний Восток, стал председателем “Национального комитета” еврейских поселений в Палестине – первого фактического правительства еще не провозглашенного Израиля.
Цитата:
Зачем же все-таки нужны были эти самые карикатуры? Большинство членов редакции как выяснилось есть и были евреи.
Именно поэтому они тыкали в мусульманство, это была красная тряпка для быка. Не мусульмане быки в этом случае, а как раз те кто мусульман постоянно травил. Они не могли не травить мусульман и мусульманство. Мне могут возразить, что в журнале были карикатуры и на христиан и на евреев. И это правда, но я не помню, чтобы там был Моисей в неприличной позе. Евреи могли на карикатурах везти коляску в которой сидел мусульманин или что то в этом роде, но ничего унизительного против евреев никогда не допускалось. Например погибшие после терактов в Иерусалиме никогда не были проиллюстрированы и слава Богу!
шендеровичи же русские поэтому такие умные и смелые! (сарказм)
Комментарии
Но все же на первом этапе успехи были мизерными. Либералы захлебывались речами, тонули в спорах из-за программ. Вспышки стачек оставались разрозненными. А главной задачей было добиться массовости выступлений, настоящего взрыва. В Петрограде эмиссаром закулисных антироссийских сил являлся Пинхус Рутенберг. Он действовал по различным каналам, имел целую сеть агентуры. В частности, священник Гапон обратился к полиции – предложил создавать патриотические рабочие организации якобы в противовес революционным. На самом же деле, Гапоном руководил и направлял его Рутенберг. Исследователи обратили внимание, что подыгрывали и либералы-предприниматели, помогали создавать поводу для недовольства.
Наверное, в советских фильмах многим запомнились кадры, как манифестанты и солдаты стояли напротив друг друга на Дворцовой площади. А потом грохнули залпы по людям… Но это ложь. Грубая ложь. Войска приказ выполнили, на Дворцовую площадь шествия не допустили. Четыре многотысячных колонны были остановлены оцеплениями в четырех местах – на Обводном канале, Васильевском острове, Выборгской стороне и Шлиссельбургском тракте. Но везде события развивались примерно по одному сценарию. Люди стояли на месте, не в силах пройти дальше. Обратно тоже идти не могли, сзади улицы запрудили манифестанты. А провокаторы подзуживали, подталкивали. Дескать, мы с добрыми намерениями, а нас, надо же, к государю не пускают.
Народ возмущался. В задних рядах не видели, что впереди, напирали. Соответственно, передние напирали на солдат. По команде офицеров они стреляли в воздух. Но в них летели камни. Из толпы, прячась за спины рабочих и их жен, экстремисты стреляли и из револьверов. Цепи солдат видели, что вот-вот будут смяты, раздавлены и растерзаны лезущей на них возбужденной массой, и стреляли уже по людям. После этого во всех четырех эпицентрах столкновений началась паника. Толпы в ужасе обращались прочь. Сминали и топтали друг друга. Не столько людей пало от пуль, сколько погибло и перекалечилось в давке. Всего же в день “кровавого воскресенья” было убито и умерло от ран и травм 130 человек, 299 получили ранения. Это число пострадавших включало и солдат, полицейских.
Ну а революция, начавшаяся «Кровавым воскресеньем», набирала силу. Охватила города, перекинулась в деревню. В Польше, Прибалтике, Закавказье ее усугубили разжиганием межнациональных конфликтов. А зарубежные политические и деловые круги внесли в бедствие новую лепту. В начале войны, в мае 1904 года, царское правительство, предложив высокие ставки процентов, добилось займов во Франции. Теперь же, якобы в связи с революцией, зарубежные банки отозвали из России свои капиталы. К войне и политическому кризису добавился финансовый. Революция парализовала пути сообщения, закупорила очагами мятежа и забастовками Транссибирскую магистраль, от которой целиком зависела армия в Маньчжурии. Удар, готовый обрушиться на врага, был сорван.
Что касается Гапона, сыгравшего столь незавидную роль, то он бежал в Швейцарию. Поначалу пользовался в эмиграции бешеной популярностью. Лондонская «Таймс» платила ему огромные гонорары за каждую строчку воспоминаний. Кстати, при этом выяснилось, что российские социалистические партии еще ничего толком не сделали для развития революции! Делал “кто-то” другой – за них. Зато теперь эсеры и социал-демократы принялись перетягивать Гапона к себе. Каждая партия желала представить его «своим» человеком. В этом случае они смогли бы приписать себе массовое рабочее движение в Питере. Гапона обхаживали и Ленин, и другие лидеры. Он зазнался, попытался играть самостоятельную роль. Но через некоторое время на него был состряпан компромат и подброшен эсеровским боевикам. Его и прикончили — он слишком много знал. Рутенберг в скандалах не светился и сделал куда более успешную карьеру. Впоследствии он уехал на Ближний Восток, стал председателем “Национального комитета” еврейских поселений в Палестине – первого фактического правительства еще не провозглашенного Израиля.
Симпатичная у него мордашка...
Во где ЦИРК !!!
Зачем же все-таки нужны были эти самые карикатуры? Большинство членов редакции как выяснилось есть и были евреи.
Именно поэтому они тыкали в мусульманство, это была красная тряпка для быка. Не мусульмане быки в этом случае, а как раз те кто мусульман постоянно травил. Они не могли не травить мусульман и мусульманство. Мне могут возразить, что в журнале были карикатуры и на христиан и на евреев. И это правда, но я не помню, чтобы там был Моисей в неприличной позе. Евреи могли на карикатурах везти коляску в которой сидел мусульманин или что то в этом роде, но ничего унизительного против евреев никогда не допускалось. Например погибшие после терактов в Иерусалиме никогда не были проиллюстрированы и слава Богу!
шендеровичи же русские поэтому такие умные и смелые! (сарказм)