Афтар — идиот. Причем клинический> Это не оскорбление — это диагноз.
"Мечта креаклов исполнится – отставка президента, демократические выборы и торжественная присяга новоизбранного президента (почему бы, к примеру, не Навального?)
...
Далее – открытие границ и переселение миллионов азиатов в страну для уверенного разбавления местного населения. ..."
У меня вопрос к афтору. А как можно открыть настежь то, что уже и так полностью открыто? Сейчас любой мигрант может легко — стоит ему только захотеть — въехать в РФ и жить столько сколько захочет. Как можно "открыть границы и переселить миллионы азиатов в страну" если все кто хотел уже и так переселились благодаря нашим границам? Переселять сюда силой тех кто ехать не хочет?
Прочитал все Ваши комменты в этой новости: ни единого дельного слова или умной мысли — одни только высеры. Похоже, сюда Вы заходите исключительно чтобы погадить. Отставной прапор-сапог?
У нас каждое чмо, которое ведет свой блог, мнит себя прозорливым политическим обозревателем.
Признаться, что на улицу могут выйти простые люди, у которых просто кончилось терпение, эти блоггеры не могут. Иначе им придется признать, что они ничтожества, которые несут какую-то хню в интернете.
Это не какое-то случайное убийство. Это одно из убийств с участием нелегалов в этом сравнительно небольшом районе.
Запасы толерантности в Москве закончились. Даже у продажной милиции.
вводится законом овощная биржа (по типу, но не обязательно по затратам) голландской цветочной и вперед, только этож надо думать, менять законодательство, плотно работать, изучать ньюансы, искать бреши, а у нас власть, что любит? конвертики
"Здесь прочитываются дальнейшие требования в этом же русле – ввести визовый режим со странами СНГ (а Путин как раз на днях сказал, что этого не следует делать), выселить всех приезжих кавказцев и среднеазиатов, выстроить между нами стену, забыть о всяких Таможенных и Евразийских союзах, расторгнуть связи и отношения с Кавказом и Средней Азией, вплоть до – “долой русофобскую власть, засевшую в Кремле”. Дядя Сэм именно о таком и мечтает. По примеру Советского Союза, когда недовольные целили в коммунизм, а попали в Россию, многие недовольные сейчас целят по нацменьшинствам, а в итоге бьют по России и её будущему."
Следуя этой логики, автор считает что будущее России исключительно в мигрантах из средней Азии?
Будущее России не в мигрантах. Но и не в истериках по поводу их приезда.
Если вас они так достали, езжайте в Москву и идите работать дворником — уже одним мигрантом будет меньше.
Мне не нравиться рожа навального, но его и сюда приплели.
"В Таганроге весь день в районе Русского поля не было света, не работали светофоры, на улицах была создана аварийная ситуция — проделки госдепа, Навального и его шайки" Такая статья выстрелит? :)
Глава XXXIII
О том, как некоторые учителя Пикрохола своими необдуманными советами толкнули его на чрезвычайно опасный путь
Как скоро лепешки были отобраны, к Пикрохолу явились герцог де Шваль, граф Буян, военачальник Молокосос и сказали ему:
– Ваше величество! Сегодня вы у нас будете самым счастливым, самым непобедимым государем после Александра Македонского.
– Наденьте шляпы, наденьте шляпы! – сказал Пикрохол.
– Весьма признательны, ваше величество, – сказали они, – мы знаем свое место. Вот наш совет: оставьте здесь небольшой отряд во главе с каким-нибудь военачальником, – этот гарнизон будет охранять крепость, которая, впрочем, представляется нам и так достаточно защищенной благодаря естественным укреплениям, а также благодаря крепостным стенам, возведенным по вашему почину. Армию свою разделите на две части как вам заблагорассудится. Одна часть обрушится на Грангузье с его войском. В первом же бою она без труда разобьет его наголову. Там вы сможете огрести кучу денег, – у этого мужлана денег уйма. У мужлана, говорим мы, ибо у благородного государя гроша за душой никогда не бывает. Копить – это мужицкое дело. Тем временем другая часть двинется на Они, Сентонж, Ангумуа и Гасконь, а также на Перигор, Медок и Ланды и, не встречая сопротивления, займет города, замки и крепости. В Байонне, в Сен-Жан-де-Люс и в Фуэнтеррабии вы захватите все суда и, держась берегов Галисии и Португалии, разграбите все побережье до самого Лиссабона, а там вы запасетесь всем, что необходимо завоевателю. Испанцы, черт их дери, сдадутся, – это известные ротозеи! Вы переплывете Сивиллин пролив[178] и там на вечную о себе память воздвигнете два столпа, еще более величественных, чем Геркулесовы, и пролив этот будет впредь именоваться Пикрохоловым морем. А как пройдете Пикро-холово море, тут вам и Барбаросса[179] покорится…
– Я его помилую, – сказал Пикрохол.
– Пожалуй, – согласились они, – но только он должен креститься. Вы не преминете захватить королевства Тунисское, Гиппское, Алжирское, Бону, Кирену, всю Барбарию. Далее вы приберете к рукам Майорку, Менорку, Сардинию, Корсику и другие острова морей Лигурийского и Балеарского. Держась левого берега, вы завладеете всей Нарбоннской Галлией, Провансом, землей аллоброгов, Генуей, Флоренцией, Луккой, а там уж и до Рима рукой подать. Бедный господин папа умрет от страха.
– Клянусь честью, я не стану целовать ему туфлю, – сказал Пикрохол.
– Завоевав Италию, вы предаете разграблению Неаполь, Калабрию, Апулию, Сицилию, а заодно и Мальту. Желал бы я видеть, как эти несчастные рыцаришки, бывшие родосцы[180], станут с вами сражаться, посмотрел бы я, из какого они теста сделаны!
– Я бы с удовольствием проехал оттуда в Лорето[181], – сказал Пикрохол.
– Нет, нет, – сказали они, – это на обратном пути. Мы лучше возьмем Крит, Кипр, Родос, Кикладские острова и ударим на Морею. Вот мы ее уже, слава Тебе, Господи, заняли. И тогда берегись, Иерусалим, ибо могуществу султана далеко до вашего!
– Я тогда вновь построю храм Соломона, – сказал Пикрохол.
– Нет, погодите немного, – возразили они. – Не будьте столь поспешны в своих решениях. Знаете, что говорил Октавиан Август? Festina lente[182]. Вам предстоит сперва занять Малую Азию, Карию, Ликию, Памфилию, Киликию, Дидию, Фригию, Мизию, Вифинию, Сарды, Адалию, Самагерию, Кастамун, Лугу, Себасту – до самого Евфрата.
– А Вавилон и гору Синай мы увидим? – спросил Пикрохол.
– Пока не для чего, – отвечали они. – Мало вам разве переплыть Гирканское море и промчаться по двум Армениям и трем Аравиям?
– Честное слово, мы спятили! – воскликнул Пикрохол. – Горе нам, горе!
– Что такое? – спросили они.
– А что мы будем пить в этих пустынях? Говорят, Юлиан Август умер там от жажды со всем своим воинством.
– Мы все предусмотрели, – сказали они. – На Сирийском море у вас девять тысяч четырнадцать больших кораблей с грузом лучшего в мире вина. Все они приплывают в Яффу. Туда же согнано два миллиона двести тысяч верблюдов и тысяча шестьсот слонов, которых вы захватите на охоте в окрестностях Сиджильмассы, как скоро войдете в Ливию, а кроме того, все караваны, идущие в Мекку, будут ваши. Неужели они не снабдят вас вином в достаточном количестве?
– Пожалуй, – сказал Пикрохол, – но только у нас не будет холодного вина.
– Тьфу, пропасть! – вскричали они. – Герой, завоеватель, претендент и кандидат на мировое владычество не может постоянно пользоваться всеми удобствами. Скажите спасибо, что вы и ваши солдаты целыми и невредимыми добрались до Тигра!
– А что делает в это время та наша армия, которая разбила этого поганого забулдыгу Грангузье?
– Она тоже не дремлет, – отвечали они, – сейчас мы ее догоним. Она завоевала для вас Бретань, Нормандию, Фландрию, Эно, Брабант, Артуа, Голландию и Зеландию. Она перешла Рейн по трупам швейцарцев и ландскнехтов, а часть ее покорила Люксембург, Лотарингию, Шампань и Савойю – вплоть до Лиона, и здесь она встретилась с вашими легионами, возвращавшимися домой после побед на Средиземном море. Обе армии воссоединились в Богемии
Обе армии воссоединились в Богемии, опустошив предварительно Швабию, Вюртемберг, Баварию, Австрию, Моравию и Штирию. Затем они сообща нанесли сокрушительный удар Любеку, Норвегии, Швеции, Дании, Готланду, Гренландии, Исландии – до самого Ледовитого моря. Вслед за тем они заняли Оркадские острова и подчинили себе Шотландию, Англию и Ирландию. Далее, переплыв Песчаное море[183] и пройдя Сарматию, они разгромили и покорили Пруссию, Польшу, Литву, Россию, Валахию, Трансильванию, Венгрию, Болгарию, Турцию и теперь находятся в Константинополе.
– Скорей и мы туда! – воскликнул Пикрохол. – Я хочу быть также императором Трапезундским. И не перебить ли нам всех этих собак – турок и магометан?
– А почему бы, черт возьми, нам этого не сделать? – сказали они. – Имущество же их и земли вы раздадите тем, кто вам честно служил.
– Так подсказывает здравый смысл и так должно быть по справедливости, – заметил Пикрохол. – Жалую вам Карманию, Сирию и всю Палестину.
– Ах, ваше величество, как вы щедры! – сказали они. – Премного вам благодарны! Дай Бог вам благоденствовать вечно!
На этом совете присутствовал старый дворянин, по имени Эхефрон, человек многоопытный, закаленный в боях; послушав такие речи, он сказал:
– Я очень боюсь, что все это предприятие кончится так же, как известный рассказ о кувшине с молоком, при помощи которого один сапожник мечтал разбогатеть. Кувшин разбился, и он остался голодным. Чего вы добьетесь этими славными победами? Каков будет конец ваших трудов и походов?
– Конец будет таков, – отвечал Пикрохол, – что по возвращении мы как следует отдохнем.
Эхефрон же ему на это сказал:
– Ну, а если почему-нибудь не вернетесь? Ведь путь опасен и долог. Не лучше ли нам отдохнуть теперь же, отказавшись от всех этих похождений?
– Вот уж, ей-богу, чудак! – воскликнул Буян. – Давайте в таком случае забьемся в уголок, поближе к камину, будем весь свой век вместе с женами низать жемчуг или же прясть, как Сарданапал. «Кто не подвергает себя опасности, тот ни коня, ни осла не добудет», – сказал Соломон.
– А Морольф[184] ему на это ответил: «Кто подвергает себя слишком большой опасности, тот и коня и осла потеряет», – возразил Эхефрон.
– Довольно, пойдем дальше, – сказал Пикрохол. – Я боюсь только этих чертовых легионов Грангузье. Что, если, пока мы будем в Месопотамии, они ударят нам в тыл? Что нам тогда делать?
– Очень просто, – отвечал Молокосос. – Вам стоит только послать московитам краткий, но грозный указ – и в тот же миг под ваши знамена станет четыреста пятьдесят тысяч отборных бойцов. Эх, назначили бы туда меня вашим наместником, – у них бы лоб на глаза вылез! Растопчу, растреплю, разгромлю, растрясу, разнесу, расшибу!
– Полно, полно! – сказал Пикрохол. – Время не ждет! Все, кто мне предан, за мной!
Комментарии
"Мечта креаклов исполнится – отставка президента, демократические выборы и торжественная присяга новоизбранного президента (почему бы, к примеру, не Навального?)
...
Далее – открытие границ и переселение миллионов азиатов в страну для уверенного разбавления местного населения. ..."
У меня вопрос к афтору. А как можно открыть настежь то, что уже и так полностью открыто? Сейчас любой мигрант может легко — стоит ему только захотеть — въехать в РФ и жить столько сколько захочет. Как можно "открыть границы и переселить миллионы азиатов в страну" если все кто хотел уже и так переселились благодаря нашим границам? Переселять сюда силой тех кто ехать не хочет?
Признаться, что на улицу могут выйти простые люди, у которых просто кончилось терпение, эти блоггеры не могут. Иначе им придется признать, что они ничтожества, которые несут какую-то хню в интернете.
Это не какое-то случайное убийство. Это одно из убийств с участием нелегалов в этом сравнительно небольшом районе.
Запасы толерантности в Москве закончились. Даже у продажной милиции.
Следуя этой логики, автор считает что будущее России исключительно в мигрантах из средней Азии?
Если вас они так достали, езжайте в Москву и идите работать дворником — уже одним мигрантом будет меньше.
"В Таганроге весь день в районе Русского поля не было света, не работали светофоры, на улицах была создана аварийная ситуция — проделки госдепа, Навального и его шайки" Такая статья выстрелит? :)
А в России я и живу и не брошу Родину никогда.
О том, как некоторые учителя Пикрохола своими необдуманными советами толкнули его на чрезвычайно опасный путь
Как скоро лепешки были отобраны, к Пикрохолу явились герцог де Шваль, граф Буян, военачальник Молокосос и сказали ему:
– Ваше величество! Сегодня вы у нас будете самым счастливым, самым непобедимым государем после Александра Македонского.
– Наденьте шляпы, наденьте шляпы! – сказал Пикрохол.
– Весьма признательны, ваше величество, – сказали они, – мы знаем свое место. Вот наш совет: оставьте здесь небольшой отряд во главе с каким-нибудь военачальником, – этот гарнизон будет охранять крепость, которая, впрочем, представляется нам и так достаточно защищенной благодаря естественным укреплениям, а также благодаря крепостным стенам, возведенным по вашему почину. Армию свою разделите на две части как вам заблагорассудится. Одна часть обрушится на Грангузье с его войском. В первом же бою она без труда разобьет его наголову. Там вы сможете огрести кучу денег, – у этого мужлана денег уйма. У мужлана, говорим мы, ибо у благородного государя гроша за душой никогда не бывает. Копить – это мужицкое дело. Тем временем другая часть двинется на Они, Сентонж, Ангумуа и Гасконь, а также на Перигор, Медок и Ланды и, не встречая сопротивления, займет города, замки и крепости. В Байонне, в Сен-Жан-де-Люс и в Фуэнтеррабии вы захватите все суда и, держась берегов Галисии и Португалии, разграбите все побережье до самого Лиссабона, а там вы запасетесь всем, что необходимо завоевателю. Испанцы, черт их дери, сдадутся, – это известные ротозеи! Вы переплывете Сивиллин пролив[178] и там на вечную о себе память воздвигнете два столпа, еще более величественных, чем Геркулесовы, и пролив этот будет впредь именоваться Пикрохоловым морем. А как пройдете Пикро-холово море, тут вам и Барбаросса[179] покорится…
– Я его помилую, – сказал Пикрохол.
– Пожалуй, – согласились они, – но только он должен креститься. Вы не преминете захватить королевства Тунисское, Гиппское, Алжирское, Бону, Кирену, всю Барбарию. Далее вы приберете к рукам Майорку, Менорку, Сардинию, Корсику и другие острова морей Лигурийского и Балеарского. Держась левого берега, вы завладеете всей Нарбоннской Галлией, Провансом, землей аллоброгов, Генуей, Флоренцией, Луккой, а там уж и до Рима рукой подать. Бедный господин папа умрет от страха.
– Клянусь честью, я не стану целовать ему туфлю, – сказал Пикрохол.
– Завоевав Италию, вы предаете разграблению Неаполь, Калабрию, Апулию, Сицилию, а заодно и Мальту. Желал бы я видеть, как эти несчастные рыцаришки, бывшие родосцы[180], станут с вами сражаться, посмотрел бы я, из какого они теста сделаны!
– Я бы с удовольствием проехал оттуда в Лорето[181], – сказал Пикрохол.
– Нет, нет, – сказали они, – это на обратном пути. Мы лучше возьмем Крит, Кипр, Родос, Кикладские острова и ударим на Морею. Вот мы ее уже, слава Тебе, Господи, заняли. И тогда берегись, Иерусалим, ибо могуществу султана далеко до вашего!
– Я тогда вновь построю храм Соломона, – сказал Пикрохол.
– Нет, погодите немного, – возразили они. – Не будьте столь поспешны в своих решениях. Знаете, что говорил Октавиан Август? Festina lente[182]. Вам предстоит сперва занять Малую Азию, Карию, Ликию, Памфилию, Киликию, Дидию, Фригию, Мизию, Вифинию, Сарды, Адалию, Самагерию, Кастамун, Лугу, Себасту – до самого Евфрата.
– А Вавилон и гору Синай мы увидим? – спросил Пикрохол.
– Пока не для чего, – отвечали они. – Мало вам разве переплыть Гирканское море и промчаться по двум Армениям и трем Аравиям?
– Честное слово, мы спятили! – воскликнул Пикрохол. – Горе нам, горе!
– Что такое? – спросили они.
– А что мы будем пить в этих пустынях? Говорят, Юлиан Август умер там от жажды со всем своим воинством.
– Мы все предусмотрели, – сказали они. – На Сирийском море у вас девять тысяч четырнадцать больших кораблей с грузом лучшего в мире вина. Все они приплывают в Яффу. Туда же согнано два миллиона двести тысяч верблюдов и тысяча шестьсот слонов, которых вы захватите на охоте в окрестностях Сиджильмассы, как скоро войдете в Ливию, а кроме того, все караваны, идущие в Мекку, будут ваши. Неужели они не снабдят вас вином в достаточном количестве?
– Пожалуй, – сказал Пикрохол, – но только у нас не будет холодного вина.
– Тьфу, пропасть! – вскричали они. – Герой, завоеватель, претендент и кандидат на мировое владычество не может постоянно пользоваться всеми удобствами. Скажите спасибо, что вы и ваши солдаты целыми и невредимыми добрались до Тигра!
– А что делает в это время та наша армия, которая разбила этого поганого забулдыгу Грангузье?
– Она тоже не дремлет, – отвечали они, – сейчас мы ее догоним. Она завоевала для вас Бретань, Нормандию, Фландрию, Эно, Брабант, Артуа, Голландию и Зеландию. Она перешла Рейн по трупам швейцарцев и ландскнехтов, а часть ее покорила Люксембург, Лотарингию, Шампань и Савойю – вплоть до Лиона, и здесь она встретилась с вашими легионами, возвращавшимися домой после побед на Средиземном море. Обе армии воссоединились в Богемии
– Скорей и мы туда! – воскликнул Пикрохол. – Я хочу быть также императором Трапезундским. И не перебить ли нам всех этих собак – турок и магометан?
– А почему бы, черт возьми, нам этого не сделать? – сказали они. – Имущество же их и земли вы раздадите тем, кто вам честно служил.
– Так подсказывает здравый смысл и так должно быть по справедливости, – заметил Пикрохол. – Жалую вам Карманию, Сирию и всю Палестину.
– Ах, ваше величество, как вы щедры! – сказали они. – Премного вам благодарны! Дай Бог вам благоденствовать вечно!
На этом совете присутствовал старый дворянин, по имени Эхефрон, человек многоопытный, закаленный в боях; послушав такие речи, он сказал:
– Я очень боюсь, что все это предприятие кончится так же, как известный рассказ о кувшине с молоком, при помощи которого один сапожник мечтал разбогатеть. Кувшин разбился, и он остался голодным. Чего вы добьетесь этими славными победами? Каков будет конец ваших трудов и походов?
– Конец будет таков, – отвечал Пикрохол, – что по возвращении мы как следует отдохнем.
Эхефрон же ему на это сказал:
– Ну, а если почему-нибудь не вернетесь? Ведь путь опасен и долог. Не лучше ли нам отдохнуть теперь же, отказавшись от всех этих похождений?
– Вот уж, ей-богу, чудак! – воскликнул Буян. – Давайте в таком случае забьемся в уголок, поближе к камину, будем весь свой век вместе с женами низать жемчуг или же прясть, как Сарданапал. «Кто не подвергает себя опасности, тот ни коня, ни осла не добудет», – сказал Соломон.
– А Морольф[184] ему на это ответил: «Кто подвергает себя слишком большой опасности, тот и коня и осла потеряет», – возразил Эхефрон.
– Довольно, пойдем дальше, – сказал Пикрохол. – Я боюсь только этих чертовых легионов Грангузье. Что, если, пока мы будем в Месопотамии, они ударят нам в тыл? Что нам тогда делать?
– Очень просто, – отвечал Молокосос. – Вам стоит только послать московитам краткий, но грозный указ – и в тот же миг под ваши знамена станет четыреста пятьдесят тысяч отборных бойцов. Эх, назначили бы туда меня вашим наместником, – у них бы лоб на глаза вылез! Растопчу, растреплю, разгромлю, растрясу, разнесу, расшибу!
– Полно, полно! – сказал Пикрохол. – Время не ждет! Все, кто мне предан, за мной!