-
-
-
3 окт 13-
3 окт 13Религия многое говорит, пока ее на место не поставят... и лучше к стенке.
.....
Картина художника «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 год» не устроила православных деятелей, так как, по их мнению, оскорбляет патриотические чувства русских людей. Об этом говорится в обращении общественности к министру культуры В.Мединскому и директору Государственной Третьяковской галереи.
И прежде всего, «речь идет о мерзкой, клеветнической и ложной как в своем сюжете, так и его живописном воспроизведении картине И.Е.Репина. Авторы отмечают, что современной исторической наукой твердо установлено, что первый русский царь Иоанн не убивал своего сына. Отсутствуют какие-либо достоверные сведения об этом в первоисточниках XVI века, — подчеркивают авторы, приводя исторические доводы против этой версии.
Олег Сальманов:
И вот еще "Борис Годунов" некоего Пушкина. Автор, кстати из ненаших, некоренных, позволяет там себе клеветать на царя Годунова, безответственно, а то и с умыслом подхватив лживый слух, что по его приказу был убит царевич Дмитрий. Хотя наука достоверно установила — сам он себя порезал в припадке эпилепсии. Об этом даже колокол угличский знает, но Пушкин позволяет себе непозволимое, фальсифицирует историю. Так что, товарищ полковник, может запретить, решайтесь? Ну, ради детей, конечно. Их же надо защитить от исторической лжи!
-
-
3 окт 13Дело в том, что я пишу стихи,
Этот факт не утаю, не скрою.
Потому средь всякой чепухи
Это не назвал бы чепухою.
Я большой поэт, служитель муз,
И пишу красиво и ветвисто.
Рифмы, словно шарики от бус
Я вплетаю в строки, как в монисто.
Я пишу про счастье, небеса,
Про души распахнутые дверца
Как глаза девичьи и коса
Будоражит кровь в разбитом сердце.
Я хочу любить, творить, писать,
Ведь не зря родился я поэтом,
Про смятенье чувств, терзанья, блядь,
Про вон то и даже про вот это.
Чувствуете? Мне ль того не знать,
До сих пор все было очень мило,
Но споткнулись вы на слове «блядь»,
Это вас немного удивило.
Вот вам слово, дамы, господа,
В практике поэта очень длинной,
Не грешил я раньше никогда
Лексикой такой ненормативной.
Как плести узор из рифмы струй,
Пушкинской рукой или Эзопа,
Применяя что-то вроде «хуй»
Или применяя слово «жопа»?
Никогда! Я думал, никогда
Не опошлю стук копыт Пегаса
Чем-то вроде «сука» и «пизда»,
«Конское говно» и «пидорасы».
Но однажды летним теплым днем,
В обществе людей довольно чинном,
Я сидел за праздничным столом,
За столом богатом именинном.
Вечер наступил едва-едва,
Расплескав в окне полоски света,
И сказал виновник торжества:
-Тихо все! Послушайте поэта!
Я поднялся и с вином бокал
Теребили от волненья руки,
Стал читать про чувств девятый вал,
И про то, как сладки эти муки!
Как измены злое воронье
Страсть клюет, любовь уносит в дали...
Только все болтали про свое
И меня совсем не замечали.
Я читал про солнце,дождь и град,
И про то, как ветер в небе свищет,
Только гости кушали салат
И хлестали водку и винище.
Что слова? Они ведь как вода...
И справляясь с этою бедою
Громко произнес я вслух «ПИЗДА!»
Ловко срифмовав ее с «звездою».
Сразу изменилось все окрест,
Словно ватой все вокруг накрыло,
Был ли это внутренний протест,
То ли просто что-то накатило?
Я стоял, на риск свой и на страх,
Как пред паствою своей служитель мессы,
Увидав нежданно блеск в глазах,
Что смотрели с явным интересом.
Стих свой я, конечно, дочитал.
И пускай звучит довольно глупо,
В каждой строчке я в него вставлял
«Хуй», «пизда», «ебаться» и «залупа».
Над столом раздался громкий смех,
Именинник хохотал гнусаво,
Это был триумф, друзья. Успех!
Гости мне кричали «Бис!» и «Браво!»
Подходили, хлопали плечо,
Мол, читай еще стихи! Нам мало!
И дыша мне в ухо горячо
Девушка на что-то намекала.
И с тех пор во всем блюдя фэн-шуй,
И стихи кропая на бумагу
Я всегда вставляю слово «хуй»
Благодарной публике во благо.
И пред вами выступая вновь,
Я читаю стих смешной и колкий.
А души томленье и любовь
Тщетно ждут на пыльной книжной полке.
© Александр Гутин -
-
-
Сделано с
NoNaMe