Чат Ⅲ

Она медленно высвободилась, встала и начала снимать с себя платье, под которыми оказались черные кружевные стринги. Я притянул ее к себе и стал гладить внутреннюю сторону бедер, целовать изумительно-нежную кожу ее живота. Потом я засунул руки в трусики и начал медленно стягивать их вниз. Открылись

Курсанты стоически переносили истязания, временами широко раскрывая глаза. Однако, первыми проснулись всё же местные жители.
Это происходило в СССР, где граждан мало волновали их гражданские права и прочие демократии. Жители не угрожали пригласить милицию, не обещали призвать организаторов шума к ответу в суде, а просто смотрели в окна, с пониманием, по-праздничному, ругались под нос и начинали жить новый день.
День 7-го ноября. Местные знали, что парад начнётся отсюда. Испокон веков он начинался здесь. Рано утром солдатиков сгружали с автомобилей, выстраивали, мариновали несколько часов, загружали и везли на площадь перед обкомом.
Трёх-четырёх этажные дома с палисадниками были выстроены иноземными архитекторами в конце 19-го века и до сих пор поражали своей монументальной мощью, былинными барельефами с богатырями, высотой потолка и облупившейся штукатуркой. Где-то там, на первом этаже монументального дома, жил да был отставной майор ВВС, Герой Советского Союза, бывший лётчик-испытатель местного авиазавода. И, наверное, звали его как-то, но для простоты, для читателя, он останется Майором.
Становилось всё светлее и светлее. Редкие, но злые автомобили шуршали по месиву на асфальте, обдавали шишиги с пушками грязевыми потоками и уносились вдаль. Так и не проснувшиеся люди, с буковками "К" на погонах, спешно несли откуда то вёдра с ледяной водой, окоченевшими красными руками елозили грязными тряпками и приводили парадную технику в божеский вид. До следующего встречного грузовика....
Майор давно не спал. Многими десятилетиями он просыпался ни свет, ни заря, ехал на бригадном автобусе на заводской аэродром и трудился на благо советского народа. Сегодня он никуда не поехал. Он уже давно на пенсии. Но он не спал. Он стоял у украшенного обвалившейся лепниной оконного проёма, смотрел на солдатиков и вспоминал молодость.
-Тащ командир, разрешите обратиться, -мальчишеским тонким голосом, почти моля, говорил один из курсантов, вытянувшись перед ухарского вида офицером. -Ну? -Ссать хочу, тащ командир. -Мигом в подворотню. Минута на всё. -Есть минута на всё!
Майор поставил чашку горячего чая на стол, спешно надел галоши и вышел на улицу. Курсант стоял, сутулясь, в углу и копошился руками в ширинке. -Эй, служивый! Другого места опорожниться не нашёл, или как? Солдат замер, не оглядываясь на голос. Потом его плечи задёргались и он стал всхлипывать.
Майору стало не по себе. -Да будет тебе! Успокойся. Это я пошутить хотел. -Неудачная шутка, вздохнув, добавил Майор. -Слушай! Ты это, ссы давай. А с водой вот, что сделаем: ты мне вёдра приноси, я тебе тёплой водой наполнять буду. Всё ж не так холодно будет.
Курсант повернулся к Майору лицом, размазал сопли рукавом шинели, и с непониманием глянул на пожилого человека. -Двигай давай! Стоишь тут, глазами писяешь... -Ага, есть! — привычно козырнув, выпалил боец и убежал.
Майор трудился, не покладая рук. От входной двери -в ванную комнату, там наполнял вёдра почти кипятком и шёл обратно. Пустые жестяные вёдра громко гремели на бетонном полу парадного, и на шум выглянул сосед из квартиры напротив. Майор в нескольких словах обрисовал ему ситуацию и спустя пару минут сосед, одевшись, пришёл на помощь.
Потом всё прекратилось, и в парадное вошёл молодой усатый офицер в лихо заломленной фуражке. -Вы что, отцы, охренели? Мы что, баб тут воспитываем? -А в чём дело, товарищ старший лейтенант? -А то, что нехуй им горячую воду давать. Не положено! -Так, старшой, сказал Майор, — малец то окоченел, пипиську из штанов вынуть не мог! На хера тебе такой боец нужен? -Не твоё дело, старый. Нефиг тут. Гуманист, млин! Офицер крутанул усы, ещё раз грозно зыркнул на стариков и, исполнив крутой "кругом", вышел из парадного. -Видал? — взглянув на соседа, осуждающе покачал головой Майор. -Да, ладно, брось! Армия всё-таки! -И хуля, что армия? Не люди, что ли? Я понимаю, война там, возможности нет. Ладно. На то он и солдат. А тут — на ровном месте ебёт. Курсантик этот, он что, лучше стрелять станет?
По переулку прошипел злыми колёсами очередной ЗиЛок. Майор плюнул под ноги, выудил из-за уха Беломорину, вышел на улицу и закурил. Солдаты, боясь поднять глаза, махали тряпками. Старший лейтенант и ещё один офицер сидели в кабине шишиги, курили сигареты и громко хохотали. Сержант с большой головой и красным лицом среднеазиатского происхождения прохаживался вдоль техники, похлопывая себя по голенищу сапога неким подобием хлыста. Майор ещё немного подымил, тщательно затоптал сигарету и вернулся домой. Взял два стакана, вынул из морозилки бутылку "Русской" водки и вышел снова на улицу.
-Командир, — звучно хлопнул он по дверце шишиги. -Выходи. -На, — протянул он стакан усатому старшему лейтенанту. -Был неправ! — Прошу прощения. Выпей вот, а то праздник на календаре. Офицер ещё пытался что-то сообразить, но рука его уже прочно вцепилась в ёмкость, а глаза, глотая слюни, наблюдали за булькающей бутылкой.
-Ну давай, всех благ! — сказал Майор. Потом налил второму. Потом снова первому. Потом второму и снова п

Наши выиграли!!! !-0

эдмар вписался в состав..

Блядь. Меня бесит когда местные "крутаны" учат меня жизни. А приходится изображать вид, что слушаю. Агенты ГРУ блеать. Все. Поголовно.