-
-
-
-
-
-
-
12 ноя 13...Когда мы – во втором часу ночи – перебрались в ресторан «Эль Бодегон», метрдотель встретил Скорцени гитлеровским приветствием «хайль!». Скорцени привычно взбросил руку и чуть одернул пиджак, словно на нем был френч с эсэсовскими рунами. Здесь у Скорцени было много знакомых, и он говорил с ними по-немецки, и голос его здесь был другим – приказным, начальственным, самодовольным.
Вошел негр – из тех, которые ездят в звероподобных машинах, с охранниками. И с ним Скорцени обменялся любезностями.
– Биафра? – спросил я.
– Да, – ответил он.
– Вы им продавали оружие?
– У меня не было денег. Иначе – продал бы.
– Ваши единомышленники – бедные люди?
Скорцени засмеялся:
– Отчего же? Мой единомышленник Крупп был довольно богатый человек. Я ему многим обязан.
– Я видел в Перу слиток золота со свастикой. Там было выбито – «рейхсбанк». До сих пор эти слитки хранятся в банке Гондураса. Время от времени они появляются в других латиноамериканских странах.
– Ничего удивительного, – ответил Скорцени. – Рейхсминистр финансов Функ, в конце апреля сорок пятого, предлагал мне уходить вместе с ним. «Мне некуда девать золото, Отто», – говорил он. Но Функа арестовали. Куда попало золото? Победителям лучше знать.
– Наверное, золото попало в руки мафии, – предположила миссис Скорцени, – откуда бы иначе ему быть в Гондурасе?
– Наверняка, – сразу же согласился Скорцени. – Это дело мафии, но не наше. Я ж говорю – мы кончили игру двадцать девятого апреля сорок пятого года. С тех пор я отошел от борьбы. Я занимаюсь бизнесом, я инженер, и мне горько вспоминать прошлое, потому что мы тогда проиграли.
-
-
-
Сделано с
NoNaMe