Чат Ⅲ

[img]s5.stc.all.kpcdn.net

Послушай, человеческий детёныш, — сказал медведь Балу, — я учил тебя
Закону Джунглей, но у бандерлогов нет Закона. Бандерлоги — отверженные. У
них нет собственного наречия, они пользуются украденными словами. У них
не наши обычаи. У них нет памяти.
Они уверяют, что они великий народ, но падает орех, и они трусливо
разбегаются.. Бандерлогов много, они злы, грязны, не имеют стыда, и если
у них есть какое-либо желание, то именно стремление, чтобы в джунглях
их заметили. Они всё собираются избрать себе вожака, составить
собственные законы, придумать обычаи, но никогда не выполняют
задуманного. Мы не пьём там, где пьют бандерлоги, не двигаемся по их
дорогам, не охотимся там, где они, не умираем там, где умирают
бандерлоги. Они пили в водоемах, мутили воду и дрались из-за этого, но
сейчас же все неслись куда-нибудь толпой, крича: «В джунглях нет никого
такого умного, ловкого, сильного и благородного, как Бандерлог!»
Р.Киплинг. Книга Джунглей.

Максим понял, что политическое устройство страны
весьма далеко от идеального и представляет собой некую разновидность
военной диктатуры. Однако ясно было, что популярность Неизвестных Отцов
чрезвычайно велика, причем во всех слоях общества. Экономическая основа
этой популярности осталась Максиму непонятна: как ни говори, а пол-страны
еще лежит в развалинах, военные расходы огромны, подавляющее большинство
населения живет более чем скромно... Но дело было, очевидно, в том, что
военная верхушка сумела укротить аппетиты промышленников, чем завоевала
популярность у рабочих, и привела в подчинение рабочих, чем завоевала
популярность у промышленников. Впрочем, это были только догадки. Гаю,
например, такая постановка вопроса вообще казалась диковинной: такое понятие, как "класс", для него не существовало и противоречий между социальными группами
он представить себе не мог...

Пичалька.
«Сепаратистами в течение последних трех недель было выбито более половины имеющейся ствольной и реактивной артиллерии нашей группировки. Если говорить конкретнее — с начала операции потеряно более 200 орудий и реактивных систем «Град» и «Ураган». Но самое страшное, что около трети из них попали в руки сепаратистов. При отступлении наших военных они [ополченцы] вытаскивают все, что способно стрелять на подконтрольную территорию и затем используют против наших войск. Я уже не говорю о бронетехнике: танках, БМП и БТР, которых по недавней справке из штаба АТО мы потеряли уже более 500 единиц. Для восполнения этих потерь мы вынуждены сегодня снимать с консервации на складах хранения технику третьей и четвертой категории. Это значит, что она хранилась по 30–40 лет. Ее состояние, мягко сказать, неудовлетворительное: оптические прицелы разворованы, двигатели заводятся в лучшем случае один из трех-четырех, провода наполовину сгнили… Наши предприятия, конечно, помогают как могут, но и они не всесильны, Запчасти надо заказывать в России».
При этом, как утверждает источник в Киеве, самое катастрофическое положение — с авиацией ВСУ.
«Ее у нас и так было немного способной летать. А теперь, после потери в ходе АТО почти всего, что летало — 32 самолетов и вертолетов, можно сказать, что ВВС Украины больше нет. Нет ни средств на ее восстановление, ни специалистов, которые бы это делали, да и запчастей теперь негде взять по известным причинам. Поэтому без нормальной огневой поддержки войска встали. Причем не только рядовые, но и офицеры отказываются вести свои подразделения на огневые точки. Если раньше поднимали людей в атаку призывами, то теперь будут только угрозами. Вот и вся «смена тактики».

Про Ваську...
"Моя бабушка всегда говорила, что тяжёлую блокаду и голод она и моя мама, а её дочь пережила только благодаря нашему коту Ваське. Если бы не этот рыжий хулиган, мы с дочерью умерли бы с голоду как многие другие.
Каждый день Васька уходил на охоту и притаскивал мышек или даже большую жирную крысу. Мышек бабушка потрошила и варила из них похлебку. А из крыски, получался неплохой гуляш.
При этом кот сидел всегда рядом и ждал еду, а ночью все трое лежали под одним одеялом, и он согревал их своим теплом.
Бомбежку он чувствовал намного раньше, чем объявляли воздушную тревогу, начинал крутиться и жалобно мяукать, бабушка успевала собрать вещи, воду, маму, кота и выбежать из дома. Когда бежали в убежище его как члена семьи тащили с собой и смотрели, как бы его не унесли и не съели.
Голод был страшный. Васька был голодный как все и тощий. Всю зиму до весны бабушка собирала крошки для птиц, а с весны выходили с котом на охоту. Бабушка сыпала крошки, и сидели с Васькой в засаде, его прыжок всегда был на удивление точным и быстрым. Васька голодал вместе с нами, и сил у него было не достаточно, что бы удержать птицу. Он хватал птицу, а из кустов выбегала бабушка и помогала ему. Так что с весны до осени ели еще и птиц.
Когда сняли блокаду и появилось побольше еды, и даже потом после войны, бабушка коту всегда отдавала самый лучший кусочек. Гладила его ласково, приговаривая – кормилец ты наш.
Умер Васька в 1949 году, бабушка его похоронила на кладбище, и что бы, могилку не затоптали, поставила крестик и написала Василий Бугров. Потом рядом с котиком, мама положила и бабушку, а потом там я похоронила и свою маму. Так и лежат все трое за одной оградкой как когда-то в войну под одним одеялом."