-
-
22 сен 14Директору ЦРУ от начальника отдела в Киеве.
Сообщаю, что планы A и B провалились. План C на грани провала. Перспектив разработки и реализации других планов не вижу.
Докладываю причину провала. Нашей фатальной ошибкой было взаимодействие с СБУ и генштабом Украины. Им ничего нельзя поручить. Они проваливают все возможные задания, которые им выдаются. Им нельзя поручить даже набрать графин воды. Вчера я попросил местного служащего набрать воды и дал свой графин. Ни служащего, ни графина я больше не видел.
Деньги, выделенные украинской армии для закупки бронежилетов, были украдены. Расследование идет до сих пор. Чтобы не повторять ошибку, мы сами закупили для них бронежилеты и выдали командирам, но командиры их продали. Расследование начато, но на результаты я не надеюсь. Они продают свое оружие русским, с которыми должны воевать.
Кроме указанного выше, украинские командиры постоянно врут. Сначала я думал, что они врут только мне. В ходе наблюдений выяснилось, что они врут собственному начальству, подчиненным, друг другу и сами себе. Они врут постоянно. Никакой возможности координировать действия подразделений в таких условиях нет.
Они никогда не исполняют выданных им поручений вовремя. На прошлой неделе я выдал срочное распоряжение одному из генералов, а позже увидел это распоряжение записанным на липком листке и прикрепленным к стене. Когда я спросил, выполнено оно или нет, генерал дважды подчеркнул надпись на листке, поставил восклицательный знак и доложил, что все выполнено.
У них полнейший бардак в документах. Недавно мы нашли столь необходимый нам резерв и отправили батальон спецназа для занятия и удержания стратегически важной высоты. Впоследствии выяснилось, что этот батальон находится в составе миротворческой миссии ООН где-то в Африке. На вопрос, кто отправлен на выполнение задания, генерал ответил, что отправлены новобранцы из числа местных жителей.
Уровень дезертирства в украинской армии превышает все мыслимые пределы. Сформированный с большим трудом полк новобранцев, отправленный на место боевых действий, прибывает к пункту назначения, превратившись в батальон и в первые же дни сокращается до роты.
Командиры не умеют работать с картами. Они путают реки и дороги. Техника, отправляемая железной дорогой, может уехать в непредсказуемом направлении из-за того, что местные жители переводят стрелки. Недавно противником был взорван мост, в результате чего состав с техникой поехал объездным маршрутом и оказался в Белоруссии, где и был разгружен, а сопровождающие попросили политического убежища.
Наиболее преданные своей Родине патриоты сидят в Интернете. Попытка их мобилизации провалилась, когда выяснилось, что большинство из них проживает в России, Израиле и США.
Анализ общественного мнения показал, что большинство населения ненавидит русских, но не знает, что с этим делать.
В этой стране мы должны либо делать все сами, либо наши планы обречены на провал.
Я начал понимать, почему русские не вмешаваются в ситуацию вопреки нашим прогнозам. На эту ситуацию невозможно повлиять прогнозируемым образом, можно только наблюдать.
Прошу перевести меня в любую из стран Африки или Ближнего востока. Готов к переводу с понижением в должности.
Опасаюсь, что еще полгода и я стану таким же, как они. Наш психолог рекомендовал мне сменить место службы. Надеюсь на ваше понимание.
Слава Америке, сэр!
-
22 сен 14Первого пленного моджахеда, или душмана, как мы, советские воины, их называли, я увидел почти 30 лет назад, в октябре 1985 года. Это было в пустыне, перед Кандагаром.
Несколько солдат и офицеров били его ногами. Вокруг было много наших, но не раздалось ни одного голоса в защиту этого человека. Кажется, его так и забили.
А потом там, в пустыне, мы мылись в бане (в батальоне 70-й мотострелковой кандагарской бригады). И разговоры были хорошими. И мы были нормальными, а того пленного афганца даже не вспоминали, как будто его и не было.
Через несколько месяцев после этого я увидел двух афганцев — связанных, лежащих на асфальте перед зданием штаба кандагарской бригады. Они были ранены, но никаких стонов не издавали. К ним подошел военный медик и вколол промедол. А потом сказал нам, улыбаясь: «Теперь им хорошо».
Поздней осенью 1987 года четверо наших пьяных военных, вопреки строжайшему запрету, ушли в афганский дукан (магазин) в поисках халявного спиртного. У нас действовал тогда «сухой закон».
Афганцы захватили их. Было это в Пули-Хумри.
Своих мы тогда действительно не бросали. А в Афганистане для нас это было ЧП, командирам и замполитам грозило серьезное наказание — вплоть до разжалования.
Наши на танках, БМП и БТРах окружили кишлак, захватили ровно 24 человека (по курсу один к шести) и вынудили афганцев обменять наших разгильдяев на людей, никакого отношения к моджахедам не имевших.
Обмен четверых наших балбесов на мирных афганских жителей был снят на видео. Потом его копировали, и много лет спустя мой экземпляр ребята из «Взгляда» показали по Первому каналу. -
-
22 сен 14В русском языке имеется два однокорневых слова: "вера" и "уверенность", этимология которых восходит к субстантивированной форме женского рода праиндоевропейского прилагательного "wēros". Но эти однокорневые слова выражают два совершенно противоположных смысла, два несовместимых понятия. Уверенность — это психическое состояние человека, при котором он считает некоторые сведения объектом интенционального согласия интеллекта с реальной вещью или истиной. А вера — это признание чего-либо истинным, как правило, единственно в силу внутреннего, субъективного убеждения, которое не нуждается для своего обоснования в доказательствах. Из сравнения этих двух антагонистических понятий вытекает основная особенность веры: это — неуверенность, хотя, как правило, неосознаваемая. У того, кто уверен, вера отпадает за полной ненадобностью. Таким образом, логичным кажется то, что для исследования механизмов возникновения веры, нужно прежде всего понять, какими путями человек приобретает уверенность, т.е. как он убеждается в том, что его органы восприятия и его мозг отражают объективное истинное состояние сущего, а не его фантом.
Сделано с
NoNaMe