-
23 окт 14Весь покрыт промежностью, абсолютно весь
Остров незалежности в океане есть
Остров незалежности в океане есть
Весь покрыт промежностью абсолютно весь
Там живут несчастные укры-дикари
На лицо cвободные, но рабы внутри
На лицо свободные, но рабы внутри
Там живут несчастные укры-дикари
Что они не делают, не идут дела
Видно в вышиванке их мама родила
Видно в вышиванке их мама родила
Что они не делают, не идут дела
Крокодил закончился, не вставляет кокс
На Бандеру молятся, не жалея слёз
На Бандеру молятся, не жалея слёз
Крокодил закончился, не вставляет кокс
Вроде цэ Европа и могли бы жить
Вышиванку Ленину новую пошить
Вышиванку Ленину новую пошить
Вроде цэ Европа и могли бы жить
Нету в хате света, в печке нет угля
На Майдане сотня погибала зря
На Майдане сотня погибала зря
Нету в хате света, в печке нет угля.
Па-па-па-па-по такому случаю с ночи до зари
Жгут покрышки в Киеве укры-дикари
Жгут покрышки в Киеве укры-дикари
По такому случаю с ночи до зари
Скачут и рыдают и клянут кайло
В день какой неведомо Путину назло. -
-
-
23 окт 14Беседа с шизофреником
Одно из воспоминаний во времена работы в психиатрической больнице.
Как обычно прихожу на обход в палату утром. Смотрю больных. Уже где-то в конце обхода один из больных просит о беседе. Ну что же, время у меня есть, приглашаю его в кабинет, как обычно вешаю табличку « Не входить, идет беседа!» Больной, мужчина сорока четырех лет, из них двадцать лет он провел в спецбольнице в Ленинграде и по решению суда переведен в нашу больницу для дальнейшего лечения, где лечится уже четыре года. В свое время болезнь была выявлена примерно так: он привел домой первого попавшегося алкаша от пивного ларька, якобы для того чтобы угостить выпить. И взяв, заранее приготовленный топор, разрубил тому голову.
Как он объяснял впоследствии, чтобы « проверить себя». После этого была СПЭ потом определение суда, и был направлен для лечения в спецбольницу закрытого типа. А вот сейчас я привел в кабинет этого внешне приятного мужчину, аккуратного, причесанного, следящего за собой!?
-Ну, Сергей Николаевич, рассказывай, какие проблемы волнуют.
-Александр Юрьевич, вы сами понимаете, какие, хочу выписаться домой. Вы же знаете, у меня еще мама живая, квартира есть. Я здесь в больнице познакомился с женщиной, она в одном городе со мной живет, планируем создать семью, и жить, как все люди живут.
Все это он мне высказывает довольно монотонным голосом, без выражения и эмоций.
- Ну а чем планируешь заняться, ведь у тебя собственно нет профессии?
-Так ведь у меня оформлена вторая группа инвалидности, а нам с Таней немного надо, как-нибудь проживем.
-Хорошо, Сергей, будет думать над этим вопросом, сам понимаешь, это довольно сложно, все-таки такое тяжкое деяние ты когда-то совершил. Поэтому сразу ничего обещать не могу, и я тебя собственно всего год веду, мне надо получше вникнуть.
-Александр Юрьевич, спасибо. Я буду ждать. Вы не то, что Николай Петрович, тот меня бы никогда не выписал. Эх, вот когда вы меня выпишете, если он мне попадется, вот тогда я за все с ним рассчитаюсь.
Спрашиваю:
-А что ты с ним планируешь сделать?
-Ну, для начала надо его связать и принести домой, потом я возьму проволоку, и буду медленно выковыривать ему глаза, потом разрежу живот. Потом….
Когда он начал описывать пытки, которым он подвергнет врача, я с удивлением заметил, что него появились намеки на эмоции, и он даже порозовел от волнения.
Описывал он все это долго и нудно.
Потом я его спрашиваю:
-Сергей, а если ты встретишь на улице меня, что будешь делать.
-Александр Юрьевич, послушай, ты такой нормальный мужик, свой в доску, никогда не ругаешься за то, что мы чефир варим в туалете, тебя и другие больные хвалят.
Так, что если я тебя встречу, то мучить не стану. Я тебя просто убью. -
Сделано с
NoNaMe