Чат Ⅲ

Как контрактников на войну вербовали...
Солдаты-контрактники 536-й отдельной береговой ракетно-артиллерийской бригады воинской части 10544, расположенной в Мурманской области, вступили в конфликт со своим начальством, узнав о возможности отправки на Украину.
31 января в связи с недовольством солдат в Спутник приехал замполит части 10544 подполковник Вячеслав Оканев. Он вызвал солдат на разговор, где повторил историю о необходимости отправки своих подчиненных на Украину. В распоряжении «Газеты.Ru» имеется запись беседы Оканева с контрактниками длиной в 1 час 12 минут.
... — У нас войну пока еще никто не объявил, почему мы должны воевать за какую-то страну? — возмущается один из контрактников.
— Да, войну никто никому официально не объявлял. А помогать мы должны по всем понятиям, по человеческим, по этическим, по военным и по всем остальным. Почему именно так мы должны? Потому что вы должны понять, если Украина задавит Донецкую и Луганскую области, то все преступления, которые были совершены на территории Донецкой и Луганской областей вот этими отморозками, они просто легитимизуются, устаканятся, узаконятся и ни один суд это не признает.
Все преступления, которые они совершили, ты можешь посмотреть в глаза этим детям, старикам, женщинам и сказать «да, я не приехал вас защищать, потому что мне (все равно)…, что убивали, насиловали, грабили вас, разрушали ваши дома».
Свернуть
На вопрос контрактников, а если с ними что-то случится, кто «посмотрит в глаза нашим женам и детям», замполит отвечает следующее:
— Если вы не хотите защищать, если они задавят Луганск и Донецк… Они сейчас воспользовались 20-летием разгромленности России и что мы там не вели нормальную работу. Они пришли к власти. Дальнейшая ситуация приведет к тому, что они (придут) в Ставрополь, Краснодарский край, Ростов, Брянск и так далее, если вы сейчас не поедете туда и не будете защищать их там, то вы не сможете защитить их здесь, — продолжает Оканев.
— В прошлый раз я на учениях переходил границу, — рассказывает один из присутствующих. — Сейчас во второй раз отказываться не буду. Но вопрос: если со мной что-то произойдет, как это все спишется? Родные получат компенсацию или нет? И за предыдущую командировку там нет выплат, я до сих пор не могу найти концы. Нас с нашей бригадой послали сюда. Я был в штабе у командира прошлого батальона морской пехоты, нас нет в списках, я не могу получить выписки из приказа для оплаты командировки.
— Да, вы правы, официально война не объявлена, там можно погибнуть, стать калекой, законодательная база в этом вопросе у нас не устаканена, ее нету, по сути дела, — ответил замполит и перешел к геополитическому фактору. — Но вы все прекрасно понимаете, что вы не одни там… Если что-то случится, я вас заверять о том, что вас не забудут, родным будут выплаты, — не буду (недовольный хор голосов). Но из-за того, что наверху сидят неглупые люди, они сейчас наверняка прорабатывают этот вопрос, чтобы платить деньги. Далее внести в законодательную базу о том, чтобы принять статус участника боевых действий, социальные выплаты, денежные, медицинское обслуживание.
Выступает следующий контрактник, некий матрос Муравьев:
— Когда мы переезжали, Санджапов (замкомандира части) сказал, что мы едем в Ростовскую область. Я ехал стоять на защите рубежей, кордона, не пропускать всякую сволочь, за спиной мать, отец, все ясно. Но на Украину — видимо, я наивный был, — то, что мы будем переходить границу с Украиной, мы узнали это здесь, достоверную информацию. Я не говорил, что подполковник Санджапов нас ввел в заблуждение, может, он добросовестно заблуждался, хотя прекрасно все знал. Но все сделали так, чтобы нас поставить перед фактом. Мне перед покиданием Спутника нужна гарантия, что я не буду переходить границу, буду находиться на границе, охранять рубежи. Кто мне даст такую гарантию?
— Я тебе такую гарантию не дам, — отвечает замполит.
— Разрешите вопрос такой, — начинает другой контрактник. — Вчера-позавчера общался с ребятами, которые там были. Их никто не принуждал (что будут) переходить границу. (Была) объявлена команда выходить просто в поля, (взяли с собой) четыре магазина, гранаты. «Вышли, — говорят, — в поля, едем-едем, следы стрельбы, потом «КамАЗы». Выходим сигареты попросить. Че, где находимся, где Россия, где че? Да вот, говорят, Луганск за поворотом, вот дорога на аэропорт. Мы были в шоке, что уже там. Вообще никто не предупреждал. Если бы мы пошли дальше и там «Град», дождь свинцовый, было бы просто страшно, слезы капали, за что мы идем туда».
В конце записи замполит предлагает никому не «чебушить», то есть не распространять информацию за пределы части. Оканев признает, что вопросы есть, и обещает их решить с замкомандира Санджаповым.