Что же ты, серфарушко, народ накручиваешь на говноброс? Да, уезжают люди именно по причинам указанным в твоей же статье, в частности стабильная политическая ситуациея, прозрачная правовая система, развитые транспортные связяи с остальным миром и хорошие школы, средние и высшие. Скажи теперь, что делать чтобы люди не уезжали? Забрать деньги? Не-а, не остановишь этим тех, кто хожет спокойно жить. Не пора ли перестать смотреть как хорошо или плохо у соседа, а занятся собственным подворьем? Иначе получается как у того слесаря Виктора Михайловича Полесова из 12-ти стульев, кто критиковал всех вокруг, но свои обязанности забрасывал напрочь.
"Виктор Михайлович Полесов был не только гениальным слесарем, но и гениальным лентяем. Среди кустарей с мотором, которыми изобиловал Старгород, он был самым непроворным и наиболее часто попадавшим впросак. Причиной к этому служила его чрезмерно кипучая натура. Это был кипучий лентяй. Он постоянно пенился. В собственной его мастерской, помещавшейся во втором дворе дома №7 по Перелешинскому переулку, застать его было невозможно. Потухший переносной горн сиротливо стоял посреди каменного сарая, по углам которого были навалены проколотые камеры, рваные протекторы "Треугольник", рыжие замки, такие огромные, что ими можно было запирать города, мятые баки для горючего с надписями "Indian" и "Wanderer", детская рессорная колясочка, навеки заглохшая динамка, гнилые сыромятные ремни, масляная пакля, стертая наждачная бумага, австрийский штык и множество рваной, гнутой и давленой дряни.
Заказчики не находили Виктора Михайловича. Виктор Михайлович уже где-то распоряжался. Ему было не до работы. Он не мог видеть спокойно въезжающего в свой или чужой двор ломовика с кладью. Полесов сейчас же выходил во двор и, сложив руки на спине, презрительно наблюдал за действиями возчика. Наконец сердце его не выдерживало.
— Кто же так заезжает? — кричал он, ужасаясь. — Заворачивай!
Испуганный возчик заворачивал.
— Куда ж ты заворачиваешь, морда?! — страдал Виктор Михайлович, налетая на лошадь. — Надавали бы тебе в старое время пощечин, тогда бы заворачивал!
Покомандовавши так с полчаса, Полесов собирался было уже возвратиться в мастерскую, где ждал его непочиненный велосипедный насос, но тут спокойная жизнь города обычно вновь нарушалась каким-нибудь недоразумением. То на улице сцеплялись осями телеги, и Виктор Михайлович указывал, как лучше всего и быстрее их расцепить; то меняли телеграфный столб, и Полесов проверял его перпендикулярность к земле собственным, специально вынесенным из мастерской отвесом; то, наконец, устраивалось общее собрание жильцов. Тогда Виктор Михайлович стоял посреди двора и созывал жильцов ударами в железную доску; но на самом собрании ему не удавалось побывать. Проезжал пожарный обоз, и Полесов, взволнованный звуками трубы и испепеляемый огнем беспокойства, бежал за колесницами."
Кстати, среди богатых русских не так уж много людей, которые впишутся в уклад жизни развитых стран. Им самим легче и привычнее со всем этим бабосом в Челябинске. А в Лондон не интересно — там не покутишь с таким размахом, а самое главное, там на тебя никто не будет смотреть снизу вверх, а скорее наоборот.
Пусть то пусть, но денежки должны вернуть или их при невозврате объявить еровниками, как на Кавказе и потом отстреливать аместе с остальными домочадцами.
Только автор забыл еще указать, сколько хохлушек приехало нелегально "проститутить", сколько "младоевропейцев" — пахать на стройках и клинерами. Тут счет идет не на одну тысячу.
Плюс — сколько спецов приехало работать на "капиталистических акул" вроде мелкомягких или в постпродакшн.
Вот о ком надо думать! О людях, умеющих и желающих нормально работать. Которых российские условия вытолкнули из страны. А не о паразитах вроде абрамовичей.
... а если не так посмотреть? они не рвут через КСП на границе под покровом ночи под свист пуль с рюкзаками денег, а значит у гос. органов к ним претензий нет — ну так есть 2 причины:
1 Все что могут царёвы служки отнять у них — они отдали, и могут ехать куда хотят.
2 Не так они и их деньги интересны, бюджет разворовывать видать сподручнее.
А я вижу в этом еще большую проблему — те кто у нас могут деньги заработать тут их вложить не хотят, значит не все славно в королевстве, как про это не врут с трибун и экранов, вот и едут люди туда где лучше.
А если они у кого денег украли — подайте в суд, не выпустят их. Но даже среди моих знакомых многие купили себе домик на иноземщине бо с планами дяди Вовы и Газпромом — национальным достоянием отдельных мужей тут никто прозябать в старости не намерен. Налоги выплачены — так у кого тогда какие претензии?
А мне миллион доллароф и на родину.
А мине жратвы и баб и на родину.
А у тебя какое жилание? Спрашивает рыбка золотая у русского.
Ящик водки и этих обратно.
Комментарии
"Виктор Михайлович Полесов был не только гениальным слесарем, но и гениальным лентяем. Среди кустарей с мотором, которыми изобиловал Старгород, он был самым непроворным и наиболее часто попадавшим впросак. Причиной к этому служила его чрезмерно кипучая натура. Это был кипучий лентяй. Он постоянно пенился. В собственной его мастерской, помещавшейся во втором дворе дома №7 по Перелешинскому переулку, застать его было невозможно. Потухший переносной горн сиротливо стоял посреди каменного сарая, по углам которого были навалены проколотые камеры, рваные протекторы "Треугольник", рыжие замки, такие огромные, что ими можно было запирать города, мятые баки для горючего с надписями "Indian" и "Wanderer", детская рессорная колясочка, навеки заглохшая динамка, гнилые сыромятные ремни, масляная пакля, стертая наждачная бумага, австрийский штык и множество рваной, гнутой и давленой дряни.
Заказчики не находили Виктора Михайловича. Виктор Михайлович уже где-то распоряжался. Ему было не до работы. Он не мог видеть спокойно въезжающего в свой или чужой двор ломовика с кладью. Полесов сейчас же выходил во двор и, сложив руки на спине, презрительно наблюдал за действиями возчика. Наконец сердце его не выдерживало.
— Кто же так заезжает? — кричал он, ужасаясь. — Заворачивай!
Испуганный возчик заворачивал.
— Куда ж ты заворачиваешь, морда?! — страдал Виктор Михайлович, налетая на лошадь. — Надавали бы тебе в старое время пощечин, тогда бы заворачивал!
Покомандовавши так с полчаса, Полесов собирался было уже возвратиться в мастерскую, где ждал его непочиненный велосипедный насос, но тут спокойная жизнь города обычно вновь нарушалась каким-нибудь недоразумением. То на улице сцеплялись осями телеги, и Виктор Михайлович указывал, как лучше всего и быстрее их расцепить; то меняли телеграфный столб, и Полесов проверял его перпендикулярность к земле собственным, специально вынесенным из мастерской отвесом; то, наконец, устраивалось общее собрание жильцов. Тогда Виктор Михайлович стоял посреди двора и созывал жильцов ударами в железную доску; но на самом собрании ему не удавалось побывать. Проезжал пожарный обоз, и Полесов, взволнованный звуками трубы и испепеляемый огнем беспокойства, бежал за колесницами."
А те, кто еще сосут все еще в России.
Но вам-то на это ведь пофиг.
Понты,- дороже жизни!
Плюс — сколько спецов приехало работать на "капиталистических акул" вроде мелкомягких или в постпродакшн.
Вот о ком надо думать! О людях, умеющих и желающих нормально работать. Которых российские условия вытолкнули из страны. А не о паразитах вроде абрамовичей.
1 Все что могут царёвы служки отнять у них — они отдали, и могут ехать куда хотят.
2 Не так они и их деньги интересны, бюджет разворовывать видать сподручнее.
А я вижу в этом еще большую проблему — те кто у нас могут деньги заработать тут их вложить не хотят, значит не все славно в королевстве, как про это не врут с трибун и экранов, вот и едут люди туда где лучше.
А если они у кого денег украли — подайте в суд, не выпустят их. Но даже среди моих знакомых многие купили себе домик на иноземщине бо с планами дяди Вовы и Газпромом — национальным достоянием отдельных мужей тут никто прозябать в старости не намерен. Налоги выплачены — так у кого тогда какие претензии?
Америка — ее окуевшая на всю башку доча...
А мине жратвы и баб и на родину.
А у тебя какое жилание? Спрашивает рыбка золотая у русского.
Ящик водки и этих обратно.