Александр Коновалов
президент Института стратегических оценок

«Отцом иранской атомной бомбы» американская газета The Washington Post считает российского физика Вячеслава Даниленко, работавшего в советском ядерном центре Челябинск-70 (ныне — Российский федеральный ядерный центр — ВНИИ технической физики в Снежинске). Именно Даниленко в докладе МАГАТЭ фигурирует как «иностранный эксперт» (его имя раскрыла все та же The Washington Post. — The New Times). Сейчас 76-летний Даниленко, по некоторым данным, консультирует чешскую компанию «Наногруп». Какого рода консультации Даниленко давал иранским специалистам с 1996 по 2002 год, когда работал в Иране, никто точно не знает. Даниленко не физик-ядерщик, он специалист по теории взрыва — не ядерного, а взрыва вообще. Сам он утверждает, что никогда не консультировал военную программу Ирана, его просто использовали «втемную».

В советском ядерном комплексе было занято примерно 150 тыс. человек. Около 10% — примерно 15 тыс. — имели достаточно высокий уровень доступа к секретным сведениям и материалам. Но несколько сотен, так называемые «золотые головы» — это были люди, которые знали и понимали все и которые могли рассчитать ядерный заряд от и до. К какой категории относился Даниленко, сказать трудно. В частности, он занимался разработкой установок для производства искусственных алмазов, в которых используется очень высокое давление — оно может быть обеспечено, например, с помощью взрывной волны.

Следует отметить, что на основе теории взрыва рассчитываются параметры тротиловых зарядов ядерных бомб. Взрыв заряда заставляет «апельсиновые дольки» (части разделенной плутониевой сферы) соединиться в «целый апельсин» — критическую массу. И только тогда начинается цепная реакция, которая затем «поджигает» реакцию термоядерного синтеза в водородной бомбе. Не исключено, что Даниленко консультировал иранских военных ядерщиков именно в этой области.

Другая деталь. Даниленко работал в Снежинске в начале 1960-х, то есть в тот период, когда там решали проблему миниатюризации боевых ядерных зарядов. Стояла задача уместить такой заряд не только в авиабомбе или в боеголовке стратегической межконтинентальной баллистической ракеты, но и в тактической, оперативно-тактической ракете и даже в артиллерийском снаряде. И здесь он тоже вполне мог оказаться полезен иранцам.

Обоснованы ли тревоги, содержащиеся в докладе МАГАТЭ? И да и нет. В Иране явно расширяется наработка расщепляющихся материалов — как объявил недавно президент Махмуд Ахмадинежад, получена первая партия 20-процентного урана-235. Он мотивировал это закупкой изотопов для медицинских целей. Звучит абсолютно неправдоподобно, поскольку для изотопов нужны буквально граммы материала. В то же время такой, 20-процентный, уран — еще не оружейный, но обогащение его до уровня оружейного большой сложности уже не представляет.

Однако создается впечатление, что Иран, находясь в пяти минутах от создания атомной бомбы, сейчас как бы «притормозил на финише». Уже обладая фактически полным ядерным циклом, он все же не хочет пока создавать оружие, а вместе с ним и опасный прецедент. Тегеран вполне устраивает статус-кво, когда переход от безъядерного статуса к ядерному будет вопросом буквально нескольких недель.

В любом случае ситуация приобретает очень опасный характер, особенно после того, как Израиль отказался дать официальные гарантии США, что в обязательном порядке предупредит их, если надумает в одностороннем порядке нанести удар по Ирану.

Последний бой перед первой бомбой