Всегда удивляло, наши амерские спонсоры-правозащитники, били Сталина, но молчат про Троцкого. А Троцкий убивал в два раза больше чем Сталин за всё время своего правления.
В принципе для корейцев в такой жизни ничего плохого нет, даже наоборот, так как безработных нет, нищих нет, с голоду никто не помирает о работе никто не беспокоятся, по сравнению с до коммунистической эпохой в этой стране им теперь хорошо., относительно, другой жизни они не знают. И вопрос хотят ли ее знать...
То что нам кажется абсурдом для них стиль жизни, тем более у нас в крови всегда все свергать хорошее это или плохое...
там ещё буквы есть..
и везде — "пострадавшие от стихийных бедствий"..
и, кроме партии и правительства, указано что "Обращения руководства страны с призывом о помощи не нашли отклика у мирового сообщества. На сегодняшний день план гуманитарной помощи ООН выполнен менее чем на треть"
ищите другие примеры.. эти не корректны
Однажды я в Москве пробил в кассе чек на поллитровую бутылку джина, а продавщица в отделе впарила мне литровую. Но это случилось ещё во времена СССР. Сейчас такое уже невозможно, скорее наоборот — вместо литра подсунут 0,5.
Преимущества социализма! ;)
ты забыл уточнить,северных,южные ничего себе так поживают,народ сделали заложником идеалогии поделив напополам,уже и те ,кто делили давно умерли,а люди так и живут.
serg128s Слово тюрьма ты не прочитал или не знаешь что в КНДР как и в СССР безработных(тех кто не хочет работать) сахают в тюрьму или отправляют в лагеря
Красивая страна. Конечно, не до конца свободная. Понимать под свободой лучше всего осознанную необходимость. Осознание в Корее происходит под весьма жестким контролем, напоминающим воспитание спартанских подростков. Однако из спартанцев к годам совершеннолетия вырастали самые свободные в греческом мире граждане. Они ничего не боялись и все могли. Общество им вручало оружие — меч, копье и щит — и отпускало в жизнь. Для человека период воспитания два с половиной десятилетия. Чтобы стать Спартой пяти лакедемонским деревушкам пришлось пройти путь в несколько столетий. Порочку как минимум. Мы наблюдаем корейское житие всего-навсего 30-40 лет и там людей поблее, чем в античной Спарте.
.....................
Конечно, не до конца свободная -ололо,она совсем не свободная,даже во Владивостоке они редко ходят по одному и без значков вождя. Соседние южные корейцы свободнее раз в сто,а народ один.
"Спарта" — звучит конечно романтично, но для объективности надо бы рассказать и о том, как убивали в Спарте новорожденных или стариков, о садистских развлечениях (набеги в криптии) , о разгуле педерастии опять же. Тогда сравнение со Спартой едва ли покажется комплиментом.
И на наших руках кровь Каддафи.
Генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен считает, что он выиграл войну в Ливии. Во всяком случае, он назвал операцию альянса одной из самых успешных в его истории – значит, речь идет о победе.
Расмуссен заклинает реальность. Выиграть современную войну невозможно. Она проигрывается в момент объявления. Именно поэтому войну никто уже не объявляет. Она просто начинается под другим, эвфемистическим обозначением («операция», «принуждение к миру» и проч.), а войной ее станут звать впоследствии, причем чаще всего неофициально. Умберто Эко в начале 90-х призывал интеллигенцию табуировать войну – так вот, на уровне официального языка войны уже не существует.
В Ливии НАТО вела современную во всех смыслах войну, в которой демонстрация метода не менее значима, чем цель.
«Идея благопристойной войны, благопристойной бомбы или же умной ракеты, равно как и сама эта война, задуманная как технологическая экстраполяция разума, — все это верный признак безумия, вроде тех стеклянных колпаков или мыльных пузырей на головах некоторых персонажей Босха, которые обозначают отсутствие разума», — писал Жан Бодрийяр опять же в начале 90-х.
В конце августа, когда повстанцы взяли Триполи, Фог Расмуссен в интервью французскому изданию Le Journal du Dimanche объяснял, что операция НАТО оказалась «очень успешной», потому что авиация альянса совершила около 22 тысяч вылетов, поразила около 5 тысяч объектов, и по ее вине не погиб ни один мирный житель.
Благопристойная бомба, гуманитарное бомбометание, попытка показать, что война ведется по правилам. Война как система слов и жестов табуирована. Всякому, кто берется нарушить это табу, недостаточно нарисовать портрет врага-людоеда. Он накладывает на себя такое количество обязательств и ограничений, что война выхолащивается.
Победа в выхолощенной войне – это не разорванный на улице полковник Каддафи, не казненный Саддам и не изгнанные талибы. Точнее, все это необходимое, но не достаточное условие победы. Нужно последовательно придерживаться этике новой войны. Чем меньше война похожа на войну, тем лучше. Впрочем, этика тянет ее в бесконечность, и налицо снова необходимое, но недостаточное условие победы.
Что совершенно невозможно, так это продемонстрировать этичность своей войны, ее правильность. Если ты начал войну, то общественное сознание видит в тебе нарушителя запрета. Оно спросит с тебя по гамбургскому счету. Оно заранее заточено на то, что ты мерзавец, и даже если твой враг – король негодяев, именно ему будет предоставлено первое слово, когда нужно будет определить, убивал ты мирных жителей или нет. Потом слово возьмешь ты, тебя выслушают, чтобы не поверить.
Невозможно выиграть современную войну. Она ведется на информационном поле, и здесь интерпретация тех, кто считает, что ты мерзавец, будет опережать твою собственную и формировать отношение к тому, чем ты занят. СМИ и правозащитники разрушат создаваемый тобой образ справедливой и этически чистой войны.
С тех пор, как началась операция НАТО в Ливии, о мирных жертвах бомбардировок мы слышали чуть ли не каждый день. Слова Фога Расмуссена о том, что жертв среди гражданского населения нет, звучат попросту неправдоподобно.
Телевидение, пресса в целом ответственны за то, что мы сомневаемся в «благопристойности» натовских бомбардировок. Они ответственны за то, что классический, мифический финал злого властелина стал кровавым реалити-шоу. Они будут ответственны за то, что никакой западной демократии в Ливии не получится – мы просто узнаем, услышим, прочитаем о том, что там происходит. Можно выиграть войну у Каддафи, нельзя выиграть ее у СМИ.
Кому-то могли почудиться здесь интонации Юлии Латыниной, клеймящей либералов и правозащитников за отстаивание прав Лернейской гидры и осуждение Геракла. Однако, констатируя поражение НАТО и Расмуссена (а оно неизбежно!), я вовсе не склонен видеть в нем закат западной цивилизации.
Война, в которой невозможно победить, дискредитирует саму идею войны как инструмента решения проблемы.
Войны будут проигрываться либо как неэтичные, либо как безрезультатные. Если бы в Ливии сложилась патовая ситуация из-за нежелания НАТО выйти за те или иные рамки, кампания была бы признана этичной, но из-за этого смехотворной в силу своей бесполезности.
Всякий раз, когда войны будут обнажать свою бессмысленность, у цивилизации будет появляться новый стимул для поиска иных решений.
Подробнее: ng.ru
как-то все уныло..все строем ходят солдатня всякая везде шастает..пестец! все равно хрен бы я туда захотел ухать жить. та страна хорошая- где хотел бы жить.
Комментарии
То что нам кажется абсурдом для них стиль жизни, тем более у нас в крови всегда все свергать хорошее это или плохое...
daypic.ru
и везде — "пострадавшие от стихийных бедствий"..
и, кроме партии и правительства, указано что "Обращения руководства страны с призывом о помощи не нашли отклика у мирового сообщества. На сегодняшний день план гуманитарной помощи ООН выполнен менее чем на треть"
ищите другие примеры.. эти не корректны
Преимущества социализма! ;)
А ты думал!
Вот с таким контенгентом и приходится порой общаться.
.....................
Генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен считает, что он выиграл войну в Ливии. Во всяком случае, он назвал операцию альянса одной из самых успешных в его истории – значит, речь идет о победе.
Расмуссен заклинает реальность. Выиграть современную войну невозможно. Она проигрывается в момент объявления. Именно поэтому войну никто уже не объявляет. Она просто начинается под другим, эвфемистическим обозначением («операция», «принуждение к миру» и проч.), а войной ее станут звать впоследствии, причем чаще всего неофициально. Умберто Эко в начале 90-х призывал интеллигенцию табуировать войну – так вот, на уровне официального языка войны уже не существует.
В Ливии НАТО вела современную во всех смыслах войну, в которой демонстрация метода не менее значима, чем цель.
«Идея благопристойной войны, благопристойной бомбы или же умной ракеты, равно как и сама эта война, задуманная как технологическая экстраполяция разума, — все это верный признак безумия, вроде тех стеклянных колпаков или мыльных пузырей на головах некоторых персонажей Босха, которые обозначают отсутствие разума», — писал Жан Бодрийяр опять же в начале 90-х.
В конце августа, когда повстанцы взяли Триполи, Фог Расмуссен в интервью французскому изданию Le Journal du Dimanche объяснял, что операция НАТО оказалась «очень успешной», потому что авиация альянса совершила около 22 тысяч вылетов, поразила около 5 тысяч объектов, и по ее вине не погиб ни один мирный житель.
Благопристойная бомба, гуманитарное бомбометание, попытка показать, что война ведется по правилам. Война как система слов и жестов табуирована. Всякому, кто берется нарушить это табу, недостаточно нарисовать портрет врага-людоеда. Он накладывает на себя такое количество обязательств и ограничений, что война выхолащивается.
Победа в выхолощенной войне – это не разорванный на улице полковник Каддафи, не казненный Саддам и не изгнанные талибы. Точнее, все это необходимое, но не достаточное условие победы. Нужно последовательно придерживаться этике новой войны. Чем меньше война похожа на войну, тем лучше. Впрочем, этика тянет ее в бесконечность, и налицо снова необходимое, но недостаточное условие победы.
Что совершенно невозможно, так это продемонстрировать этичность своей войны, ее правильность. Если ты начал войну, то общественное сознание видит в тебе нарушителя запрета. Оно спросит с тебя по гамбургскому счету. Оно заранее заточено на то, что ты мерзавец, и даже если твой враг – король негодяев, именно ему будет предоставлено первое слово, когда нужно будет определить, убивал ты мирных жителей или нет. Потом слово возьмешь ты, тебя выслушают, чтобы не поверить.
Невозможно выиграть современную войну. Она ведется на информационном поле, и здесь интерпретация тех, кто считает, что ты мерзавец, будет опережать твою собственную и формировать отношение к тому, чем ты занят. СМИ и правозащитники разрушат создаваемый тобой образ справедливой и этически чистой войны.
С тех пор, как началась операция НАТО в Ливии, о мирных жертвах бомбардировок мы слышали чуть ли не каждый день. Слова Фога Расмуссена о том, что жертв среди гражданского населения нет, звучат попросту неправдоподобно.
Телевидение, пресса в целом ответственны за то, что мы сомневаемся в «благопристойности» натовских бомбардировок. Они ответственны за то, что классический, мифический финал злого властелина стал кровавым реалити-шоу. Они будут ответственны за то, что никакой западной демократии в Ливии не получится – мы просто узнаем, услышим, прочитаем о том, что там происходит. Можно выиграть войну у Каддафи, нельзя выиграть ее у СМИ.
Кому-то могли почудиться здесь интонации Юлии Латыниной, клеймящей либералов и правозащитников за отстаивание прав Лернейской гидры и осуждение Геракла. Однако, констатируя поражение НАТО и Расмуссена (а оно неизбежно!), я вовсе не склонен видеть в нем закат западной цивилизации.
Война, в которой невозможно победить, дискредитирует саму идею войны как инструмента решения проблемы.
Войны будут проигрываться либо как неэтичные, либо как безрезультатные. Если бы в Ливии сложилась патовая ситуация из-за нежелания НАТО выйти за те или иные рамки, кампания была бы признана этичной, но из-за этого смехотворной в силу своей бесполезности.
Всякий раз, когда войны будут обнажать свою бессмысленность, у цивилизации будет появляться новый стимул для поиска иных решений.
Подробнее: ng.ru