-
21 сен 12Скачет лось по болоту со свиданки, довольный, как слон. Засмотрелся по сторонам и провалился по самую шею в это самое болото.
Идет с другой стороны болота заяц – ходил на свиданку, да обломался – злой, короче.
Ба, смотрит, лось провалился по самую голову.
Лось ему и кричит:
– Заяц, помоги, век благодарен буду!
Заяц подходит к лосю, вставляет ему в ноздрю и вперед-назад и так далее.
Лось отплевываясь:
– Заяц, вот выберусь, весь твой заячий род переведу!
Заяц невозмутимо плюет на ладони, берет еще крепче лося за рога и тихим голосом на ухо лосю:
– Да из этих цепких пушистых лапок ни одна, ты слышишь, лось, ни одна сучка не вырывалась!-
21 сен 12Устало переступая босыми лапами, заяц трусил по оленьей тропе. Вечерело. Свинцовые тучи извергли последний на сегодня заряд хлорофоса и тяжелые капли солей тяжелых металлов гулко застучали по хитиновому панцирю пушистого зверя. Панцирь, как и многое другое, достался зайцу от неосторожной матушки, пережившей аварийный выброс кадериумной кузницы, но не сумевшей уберечь потомство от коварного излучения. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что зайчиха, будто предчувствуя рождение мутантов, пыталась прикрыть брюхо металлизированной клешней, доставшейся ей, в свою очередь, от дедушки, объевшегося нитратной морковки еще в застойные годы. Но — тщетно, каждое последующее потомство выглядело все более жутко, настолько, что даже саблезубые мыши, гроза Лиенсовских лесов, завидев панцирных зайцев, идущих по лесу клином, падали в обморок, судорожно подергивая ложноножками.
Вот уже тридцать лет по тропе ядозавров не хаживало ничего живого, кроме новейших воранерских танков Т-80 и псолеонских монахов.
Танков заяц не боялся. Да и чего их бояться — броня всего девяносто сантиметров, боекомплект в основном фугасного действия, зайца таким не возьмешь, а уж про экипажи и говорить нечего — салаги. Ходить на танки научила зайчишку еще мать. Собственно, с тех пор он полностью отказался от вегетарианской диеты, предпочитая мясные маринады и тушенку. Заяц прислушался. Что-то большое и теплое двигалось по тропе. Оперативно развернув телескопическое ухо, заяц засек координаты объекта — километра полтора по азимуту, вес — сто десять килограммов, рост — сто семьдесят сантиметров, рогов и копыт нет. "Монах", — понял заяц и задумчиво пожевал собственное копыто.
Впрочем, есть совершенно не хотелось. Последнее время такое с ним часто случалось. Старость. Тяжело кряхтя, заяц вскарабкался на ближайшую сосну и улегся спать в просторном дупле, уже заботливо согретом тупым с пересыпа медведем.
Косолапого заяц вышвырнул из дупла без особой злобы, просто чтоб не путался между лап.
Заяц уже спал, а под сосной еще копошился и вычурно ругался большой и теплый монах, на котором молча лежал потный от страха медведь.
За последнюю неделю мишке уже трижды доставалось от лопоухих, и только один раз — от танкистов, перепутавших его с зайцем.
В этом странном лесу им, медведям, было тяжелее всего. Ведь только они здесь и были нормальные...-
21 сен 12Жила-была семья зайцев: папа, мама и их дети. Все они были совершенно белые, только у одного малыша был черный кончик уха. Папа ему сказал:
— Пусть ты и не весь белый, как все мы, ты все равно наш сын и мы тебя любим!
Hо этот черный кончик отличал его от братьев, и они все время насмехались над ним, что не могло не сказаться на самооценке бедного зайчика.
Как-то раз, переходя через железнодорожные пути, этот зайчик вдруг увидел приближающийся поезд. И тогда ему в голову пришла простая идея: положить ухо на рельсы, чтобы поезд отрезал ему этот ненавистный черный кончик. Кролик не боялся боли — настолько он хотел стать таким же белым, как и его братья. Однако он не все правильно рассчитал, и в результате поезд отрезал ему всю голову целиком.
Да уж… Очень легко потерять голову из-за черного волосатого треугольника…
-
-
-
-
-
-
-
-
21 сен 12Но новые вещи у них на редкость унылы.
Вот старенькие — это шедевры!
-
Сделано с
NoNaMe