PapaMishka

Первым делом Чузман отправился к стойке бара.
— Теплой водки и запивку, — небрежно бросил он.
— Вам смешать? – растерялся бармен.
— Я тебе смешаю. Наливай живо.
Он опрокинул стакан, залпом выпил апельсиновый сок. Подождал несколько секунд и, притянув к себе бармена за бабочку, занюхал редеющей шевелюрой.
Чузмана передернуло.
— Господи, чем ты лысину мажешь, шинкарь недоделанный?
Бармен густо покраснел.
— Патентованное средство для сохранения густых волос, — промямлил он.
— И наливаешь гадость какую-то непонятную.
— Так больше ничего теплого не было…
— Во всем мире перцовку настаивают на перчиках, и только умники из «Абсолюта» перчат водку. Ну да Бог с ним. Главное, что получен необходимый результат – мне так хреново, что я уже ничего не боюсь.
С этими словами он достал из-под плаща освященный Римским Папой шотган и двинулся по направлению к столику, за которым очередной Антихрист энергично разделывал жаренного цыпленка.

Когда он вошел в ресторан, веселье явно подходило к подстольной стадии.
«Жизнь, подумал Чузман, оглядывая залу, это сплошные праздники. Только не мои».
Его ухватили за рукав.
— Мужчина, вы со стороны жениха или со стороны невесты? – спросило нечто блондинистое и слегка покачивающееся.
— Да так сразу и не скажешь, — честно признался святой агент.
— А скажите, мужчина, как вас зовут?
— Bond, — скромно отрекомендовался Чузман, — James Bond.
— Ой, — обрадовалась блондинка, — а вы знаменитый.
Чузман мягко высвободил руку и поспешил к главному столу.
— Экая дьяволица, — обратился он к жениху, кивая в сторону раскрасневшейся невесты, лихо отплясывающей «Макарену» в кругу подруг. – Нет, — добавил он совершенно серьезно, — я не шучу. Ваша новоиспеченная супруга – демон. Точнее суккуб. Обновленная версия, заточенная под превращение мужчин в тряпку. А вы разве ничего не замечали?
— Ну, — смутился жених, — было у нас как-то недоразумение со страпоном.
— Если желаете, могу разрешить вашу проблему, — и Чузин выложил на стол портативный демоноуловитель, более всего похожий на футуристическую клизму.
— Нет-нет, не надо, — перепугался молодой. – Поймите, — горячо зашептал он, — у меня еще никогда не было такой сильной женщины. Это так возбуждает.
— Хозяин-барин, — Чузман пожал плечами и, выложив на стол перед женихом небольшой полиэтиленовый пакет с эмблемой модного секс-шопа, двинулся к выходу.
А свежеиспеченный муж, покопавшись в пакете, выудил из него украшенный хромированными шипами широкий кожаный ошейник.

******************

Тролли швырнули его в кучу соломы и ветхого тряпья и затопали к выходу. Чешуяповсюду задержался у дверей камеры.
— Ты уж не держи зла, герой, — пророкотал он смущенно. – Мужик ты хороший, но тут, сам понимаешь, дела семейные. У меня в Столице дядя сидит во главе клана. Если я его не послушаюсь, он меня и здесь достанет, даром, что заграница. В общем, прости, если можешь, — и вышел вон.
А рыцарь устало закрыл глаза и сразу провалился в темный омут снов и воспоминаний.

- Хотите сигару? – обратился господин Толиван к рыцарю. – Настоящая архипелагская.
— Не откажусь.
Они сидели на скамейке у самой реки, глядя, как запряженный в грузовую баржу левиафан медленно поднимается вверх по течению, а вокруг гиганта сновали рыбацкие лодочки, водные рикши и прогулочные яхты. На набережной прогуливались пары, бродячие торговцы нахваливали свой товар, где-то недалеко играл духовой оркестр.
— Очень славно, — заметил господин Толиван, выпуская струю синеватого дыма. – Я право не ожидал, что в предгорьях может быть так хммм… цивилизованно. Не Империя, конечно, но в чем-то я вас понимаю.
Рыцарь с неудовольствием покосился на соседа. Два года назад господин Толиван работал в лицензионном отделе Гильдии Героев и выдавал разрешения на уничтожения опасных чудовищ. Он всегда раздражал рыцаря совершенно необъяснимым оптимизмом. С тех пор Гильдию закрыли, чудовища стали равноправными гражданами, но господин Толиван по прежнему выглядел исключительно довольным жизнью.

- Как вы меня нашли? – сварливо спросил рыцарь.
— Ну, знаете, человека с вашей репутацией найти совсем несложно. Особенно для организации, которую я представляю.
— Могу себе представить, — мрачно отозвался бывший герой.
— Совершенно зря хмуритесь, друг мой, — пожурил рыцаря господин Толиван, — Речь идет об исключительно важном деле. Видите ли, некоторые граждане Империи в последнее время зачастили в вашу, так сказать, глушь. У нас есть сведенья о том, что они пытаются наладить связи со своими родичами из гоблинских и тролличьих кланов. Несомненно, преступные связи. Мы бы хотели попросить вас заняться этой проблемой.
— Если речь идет о гражданах Империи, почему бы вам самим их не арестовать?
— Понимаете ли, — ответил господин Толиван, скорбно вздохнув, — в настоящем политическом климате подобные акции совершенно невозможны. Сами понимаете, какая поднимется шумиха. Но это ведь они по ту сторону границы «граждане Империи», а здесь – самые обычные чудовища.
Рыцарь покачал головой.
— Вы же знаете, — сказал он, — я герой старой школы. Все эти шпионские дела не по мне. Так что, извините, но я вынужден вам отказать.
Тут господин Толиван наклонился к самому уху рыцаря и тихонечко произнес:
— Я уполномочен сообщить вам, что в благодарность за помощь, вам будет возвращен некий известный вам магический артефакт. Я надеюсь, вы понимаете, о чем… А точнее, о ком я веду речь?

- Прошу прощения, — сказал Прекрасный принц, нетерпеливо постукивая латной перчаткой по бедру. – Но это уже слишком.
— Да, — подхватил его оруженосец. – Третий час тут рассиживаемся, а от этих, — он указал на трупы гоблинов охраны. – Между прочим, воняет.
— Ордор! – строго прикрикнул принц.
Оруженосец поджал губы.
— Извините, Ваше Высочество.
— Так это вы консультант? – обратился принц к Чузину, вежливо не замечая торчащие из-под банного халата пижамные штаны в полоску.
— Да, — проблеял тот. – Все так неожиданно получилось… – он внезапно зевнул. — Простите.
— Тогда объясните мне, в чем, собственно, проблема? Я принц. Она, — он указал на хрустальный гроб. – спящая красавица. Чего мы ждем?

- Очень приятно, Темный Властелин.
Иван Чузин пожал протянутую руку и с сомнением посмотрел на своего противника. Инкарнация Всемирного Зла оказалась невзрачным мужчиной в скромном костюме. Особенно радовали прическа сбоку-через-плешь и шелушащаяся позолотой заколка на засаленном галстуке в черепок.
— Темный Властелин? – переспросил Чузин.
— Только давайте обойдемся без церемоний, — отмахнулся тот. – А то мои оболтусы совсем меня замучили. «Ой, Всемогущий», «Ах, Владыка Тьмы» или там «Пощади меня, Повелитель Мира».
— Так уж и «повелитель мира»?
Темный Властелин обезоруживающе улыбнулся.
— А это уж как сегодня выйдет. Вы присаживайтесь, — предложил он Чузину. – Как вы знаете, нам предложили отказаться от традиционного решения вековечного конфликта между Добром и мной. Признаться, мне самому надоели эти бесконечные финальные битвы. Не говоря уже о последнем поединке на самой высокой башне. Холодно, скользко, да и ветер ревет так, что совершенно заглушает сатанинский хохот. Мы решим судьбу нашего мира на шахматной доске.
— Замечательно, — кивнул Чузин, усаживаясь*.
— Ой, не говорите, — умилился Бармиэль. – Мирное решение. Как это здорово.
Демон же ничего не сказал, а только загадочно улыбнулся.
— Ну что ж, начнем, — проговорил Иван и Е2-Е4-нулся.
— Начнем, — и Темный Властелин щелчком отправил одну из своих пешек в самую гущу чузинских фигур.
— Что? – ошарашено вскричал герой нашего времени, глядя, как его противник вырастает и превращается в сверкающую огненными глазами глыбу мрака. – Но так ведь нельзя?
Владыка Зла расхохотался.
— Мы согласились решить судьбу мира на шахматной доске. Правила игры никто не обговаривал, а мне, признаться, «чапаевцы» гораздо роднее! – и он ловким щелчком выбил с доски белого короля. – Мат!
— Классика, — восхитился Фуаргх.
А ангел только обреченно пискнул.

* Не смотря на чисто русское имя-отчество, Чузин был шахматным чемпионом и в школе и в институте.

«Как это ложки нет? А кто ее стыбрил?»
Морфеус

- Сегодня мы будем учиться телепортации или телекинезу, — заявил Бармиэль.
— «Или»? – удивился Чузин.
— Ну да. Все зависит от личных склонностей и талантов. Вот представь, падаешь ты с небоскреба. Так можно телепортироваться на крышу соседнего здания. Или же перенести к себе посредством телекинеза парашют. Например, из пролетающего мимо самолета.
— Ты меня не заставишь, случаем, прыгать с одного здания на другое? – насторожился Чузин, вспомнив «Матрицу».
— Вань, ну ты скажешь! – Бармиэль всплеснул руками. – Я же ангел. Наши методы гораздо гуманнее.
Он щелкнул пальцами, и Чузин обнаружил, что он находится в душевой кабинке. Голый.
— Ну, как? – прокричал Бармиэль.
— Классно! С температурой воды ты подгадал!
— Я счастлив. Только имей в виду, что ни полотенца, ни одежды в ванной нет, а в квартире не работают батареи.
Чузин выглянул из-за занавеси. Действительно, в ванной не было ничего, чем можно было высушить мокрое тело или согреть его.
– Ну и что мне делать?
— Как это что? – воскликнул ангел. — Перенесись в спальню. А еще можно вызвать полотенце или халат прямиком из шкафа.
— Вызвать? – вскричал Иван. – Как?!
— Хочешь заклинанием, как Гарри Поттер, а хочешь силою воли. Надо просто хорошенько постараться. И, кстати, имей в виду: горячая вода когда-нибудь да кончится.

Предоставленная устроителями бала карета высадила рыцаря на углу, и он, скрепя парадным доспехом и чуть покачиваясь, потопал к таверне.
Верный оруженосец и не менее верный клинок беседовали на скамье у входа.
— Ты п-понимаешь… – чуть заикаясь, говорил Дроксель. – Жизнь, друг мой, штука сложная. Она точно течение могучей струи эм-м… реки, а мы все стоим на мосту и как бы мочимся в бурные ее потоки…
Рыцарь с подозрением посмотрел на меч.
— Что это с тобой? – спросил он.
— Ничего, – быстро ответил Дроксель. Вживленный в его гарду крупный брильянт заметно порозовел.
Рыцарь поднял меч и принюхался. Потом повернулся к оруженосцу.
— Ты его полировал?
— Ну да. Он сказал, что хочет выглядеть красиво к завтрашнему празднику, да и лак я достал по бросовой цене. Тут рядом лавка… – Пелли растерянно заморгал. – А что такое?
Рыцарь рухнул на скамейку, громыхнув доспехами, и схватился за голову.
— Ты и представить себе не можешь, что мне пришлось пережить, когда мы избавлялись от этой пагубной привычки. Утренние депрессии, недельные истерики, вранье… Целый месяц мне нарочно спать по ночам не давал, изверг.
— Да ладно тебе… – Дроксель громко икнул и хихикнул.
— Я все равно ничего не понимаю, – проговорил Пелли, испуганно переводя взгляд с хозяина на меч и обратно.
— А что тут понимать? – рыцарь тоскливо вздохнул. – Лакоголик он.

см. Психология холодного оружия
Первый хозяин

- Шесть, пять, четыре, три, два, один… – слышал он убаюкивающий голос психолога. — Вы уже спите. Вы совершенно спокойны. И мы отправляемся в далекое прошлое…

- Черт, вот влипли, — бормотал крепко связанный баронет, всхлипывая. – Ты хоть понял, к кому мы попались в лапы?
— Гоблины, судя по вони, — предположил воткнутый в соседнее дерево Дроксель.
— Если бы гоблины, — горько усмехнулся юный рыцарь*. — Это гоблинши. Банда знаменитой Гуаргетты. Все Пограничье страшится их неукротимой похоти. Теперь они меня до смерти замучают, да и тебе не поздоровиться…
— А я тут при чем? – оскорбился меч. — Меня ваши мерзкие привычки не касаются ни коим образом. Я оружие, и они со мной ничего поделать не смогут.
— Ты так думаешь? – взвизгнул баронет, — А рукоять им на что?

Когда рыцарь миновал стенд с рекламой средства для полировки доспехов – седьмой и последний на этой дороге – начало смеркаться. В небе проклюнулись первые звездочки, и со стороны гор налетел ветерок — освежил холодом ледяных вершин, шевельнул ветки древних дубов, застывших у обочины. А из-за поворота уже выплывала покосившаяся башня заброшенной пограничной заставы. Когда-то воины Империи встречали здесь орды спускавшихся с гор дикарей и гоблинские ватаги. Но теперь гоблины торгуют в столице, а дикари сидят в Государственном совете. Пограничье опустело, и только редкие торговые караваны не позволяют лесам поглотить Старый тракт.

Рыцарь проехал мимо разрушенной заставы, даже не глянув на позеленевший столб с гербом правящего дома, и остановил коня через несколько метров.
— Ну вот, — сказал он, глубоко вздохнув, — кажется, даже дышать стало легче.
Ему никто не ответил.
Где-то рядом истошно закаркал ворон, и тот час в башне что-то грохнуло, из под крыши кинулись в разные стороны сонные летучие мыши, а через пролом в стене на дорогу выбрался огромный тролль.
— Вот, — проревело чудище, потрясая листом бумаги.
— Что это? – спросил рыцарь, прищурившись.
— Справка, выданная мне Императорской комиссией по защите альтернативных разумных видов. Здесь сказано, что, если я съем твоего коня, а потом оторву тебе голову, то это будет проявлением особенностей моего национального характера.
Водоворот изменений, закруживших Империю в последние годы, многому научил рыцаря. Еще совсем недавно его бы смутил уверенный тон тролля и гербовые печати на бумаге. Он бы наверняка переволновался, и дело кончилось бы очередным иском, а то и уголовным делом. Но теперь он просто пожал плечами.
— Эта справка действует только на территории Империи.
Тролль глянул на пограничный столб и обиженно засопел.
— Но привычки мои не меняются и на чужбине, — сказал он, наконец.
— Мои тоже, — рыцарь положил руку на рукоять меча.
Глаза тролля засверкали.
— Братишка! – радостно завопил он. – Так ты из наших, стал быть? Сразу ж видно, старая кость! – он скомкал бумагу, с отвращением швырнул ее под ноги и сплюнул, — А я-то думаю, чего это он. Не убегает и не унижается. Я ж, почитай, лет семь, как вашего брата перестал видеть.
— Уходишь из Империи? – спросил рыцарь, с любопытством разглядывая пританцовывающего на месте гиганта.
— Ухожу, — грустно ответил тот и подошел поближе. – С одной стороны, никогда нашему брату не жилось так привольно. Веди себя, как пожелаешь. Жри, кого хочешь. И все относятся с пониманием: оторвешь человеку руку, а он уже вторую тебе в пасть сует. Но, не поверишь, противно. Устроишь разгром, а ведь никакой радости, — тролль вздохнул. – Вот раньше, бывало, разоришь деревеньку, и бегом в леса, пока герой какой не подоспел. Страшно – жуть! Сердечко трепыхается, как у зайца. Но зато чувствуешь себя по-настоящему живым. А теперь… – тролль махнул рукой и уселся на землю. – Сам-то откуда здесь, братишка?
Рыцарь скрипнул зубами.
— Не могу я там больше жить, — тихо сказал он. – Да и не жизнь это. Друг у меня был – меч говорящий. Отобрали. Школу героев закрыли, Гильдию разогнали. Даже магический университет закрылся. Это, говорят, не важно, что для магии и героических свершений особый талант нужен. Другие люди не должны чувствовать себя ущербными и ущемленными в своих правах. Так что, господа, снимайте доспехи и сдавайте посохи – кончилось ваше время. Вот только никто не может мне объяснить, чье время началось? И долго ли оно продлится?
— Ндааа… – протянул тролль, — дела. Но ты не беспокойся. Я братишка, слыхал, что в предгорьях все осталось так же, как в былые времена. Замки баронов-разбойников у дороги, деревеньки по лесам натыканы. Тишина. Благодать. И чудовища по пещерам да подвалам хоронятся, а не в мэрии заседают. Я очень надеюсь, что как-нибудь там приживусь.
— Вот и я тоже, — покивал рыцарь.
Тролль поднялся.
— Так, может, вместе пойдем? – спросил он, смущенно поглядывая на героя.
— А почему бы и нет?
Рыцарь тронул поводья, и они неспешно двинулись по тропе в сторону гор.
— А коня твоего я все-таки съем, — сказал тролль, подмигнув новому приятелю.
— В лоб дам, — строго ответил тот.
— Братишка!
Через несколько минут рыцарь тихонько затянул старую боевую песнь, а тролль подхватил.

Рыцарь сидел на скамейке у постамента стелы Вольфгурда Великолепного, называемой в народе «членом императорского дома», и листал столичную газету.
На первой странице нудно и пространно ругали Государственный совет, на второй перечисляли незамеченные рыцарем политические и великосветские скандалы, зато на третьей странице обнаружилась статья о величайшем из героев древности Рунге Бесстрашном. Рыцарь пропустил стандартные обвинения в изнасиловании освобожденных из лап драконов принцесс и разбуженных спящих красавиц, но заинтересовался новой трактовкой знаменитого сражения Рунга с пиратами Архипелага, которые высадились на южном побережье летом 48 года от Объединения, дабы пограбить и перекусить. Согласно статье, никакого пиратского флота не было, а был рабовладельческий караван, плывший на чурикенские рынки. Доведенные до отчаяния несчастные островитяне якобы взбунтовались, захватили корабли и отдались на волю волн, которые, собственно, и вынесли их к имперским берегам. А поскольку официально (это слово было подчеркнуто) в Империи рабство запрещено, владельцы каравана обратились к Рунгу с просьбой перебить фальшивых пиратов и, таким образом, сокрыть следы их ужасного преступления. Никаких доказательств своей версии журналист не приводил, но и опровергнуть его было сложно. Со времен деяний великого Рунга прошло почти 300 лет, а все архивы первой династии были сожжены во время чурикенской оккупации.

Основание Империи

Существует множество весьма и весьма противоречивых легенд об основателе империи Багрунте Великом.

Согласно одной, родители бросили будущего императора в дремучей чаще, и его воспитали дикие волки. 18 лет Багрунт прожил в своей приемной семье, обучаясь премудростям звериных законов, и в результате преисполнился такого отвращения к лесной жизни, что при первой же возможности сбежал в каменные пустоши на Юге континента, где даже в сезон дождей не растет ни травинки. Там он, собственно, и основал Империю.

Таверна называлась «Барсук».
Рыцарь хмуро глянул на вывеску, на который был изображен веселый пушистый лесной зверек, и, толкнув плечом дверь, вошел внутрь.
— Я здесь, друг мой! – услышал он.
Представитель гильдии господин Талидеус сидел за столом возле очага и доброжелательно улыбался. Рыцарь отряхнул с плаща снег, повесил его на вешалку и прошел к столу, поставив в угол новенький двуручник.
— Позвольте, — вскинулся господин Талидеус. – У вас ведь, кажется, был говорящий меч?
— Нас с Дрокселем разлучили, — глухо ответил рыцарь.