Мой лучший друг провел 25 лет в хрущевской тюрьме. Она располагалась на Юго-Западе Москвы, в районе Академической. Срок он мотал не один, а с папой, мамой, бабушкой, дедушкой, умалишенным дядей и котом Василием. В тюрьме была кухня размером в 5 квадратных метров и две маленьких жилых смежных комнаты. Санузел в ней был «совмещенный» — это когда сортир находится от места совершения водных процедур на расстоянии вытянутой руки. Лифта и мусоропровода в ней не имелось, а в подъезде всегда стоял неистребимый запах ссаных тряпок. Потолок в камере был в 2,5 метра. Недееспособный дядя был добрым и высоким – чуть больше двух метров, поэтому в моменты приступов шизы эта цифра имела решающее значение. В санузле было окно на кухню, оно использовалось для наблюдения за сожителями. Из-за тонких стен слышимость между камерами была очень хорошая, поэтому заключенные всегда были в курсе срачей (во всех смыслах этого слова) своих товарищей по несчастью. Чтобы хоть как-то исправить это досадное недоразумение папа и мама решили повесить на стену ковер, так как он отлично поглощал звук. Так тюрьма породила одно из самых модных увлечений современной молодежи – фоткаться на фоне бабушкиного ковра и тем самым показывать свою продвинутость по отношению к гребаному совку. Тюрьма, как вы уже догадались, называлась
«хрущевка».
Справедливости ради надо сказать, что для 1956 года строительство «хрущевок» было очень крутым решением жилищного вопроса. После войны миллионы семей по всему СССР были вынуждены существовать в бараках и коммуналках, отдельная квартира была их самой заветной мечтой, которая смогла воплотиться в жизнь именно благодаря легендарным панелькам. Первый экспериментальный квартал появился в районе Новых Черемушек. Никита Сергеевич проект оценил и затеял стройку в масштабах всей страны, особенно «досталось» Москве, Новокузнецку и Екатеринбургу. Забавный факт: разработкой первых хрущоб, как ласково прозвал «хрущевки» советский народ, занимался дедушка Ильи Лагутенко – Виталий Павлович Лагутенко. В защиту панелек также скажу, у них были очень крутые просторные дворы, в которых устраивались тусовки на районе: пиво, карты, все дела.