kokcinelo

Мы были поражены, а рыжебородый, с пышной русой шевелюрой Джозеф Хаазен, явно довольный произведенным на гостей впечатлением, вдохновенно, со страстью выбивал из клавиатуры, паутиной стальных нитей связанной с языками колоколов и десятками разномерных молоточков, все новые и новые мелодии. Чудная, торжественная музыка наполнила всю округу. Одна мелодия сменяла другую. За произведениями великих мастеров эпохи Возрождения озорно ухнула над городом наша российская «Коробочка». Прозвучали этюды самого Хаазена. Казалось, что мы в деревянной комнатке, упрятанной меж гудящих колоколов, дубовых балок и каменных сводов старинной звонницы, парим в музыкальной стихии над нашей общей Землей, пораженные ее красотой и великолепием.