Девяносто четыре года назад, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года была расстреляна царская семья. Об этом расстреле ходит множество слухов и теорий, начиная с того, что накануне расстрела в Ипатьевский дом приехали хасиды, на месте самого расстрела нашли четыре буквы на иврите и стихотворение Гейне про еврейскую месть, а вместо расстрела было ритуальное закалывание штыками (как при кошерном забое скота), и заканчивая тем, что никаких евреев и близко не было, а черное дело сделали простые русские люди, «сами виноваты». Плюс масса пикантных подробностей, достойных лучших номеров газеты «Спид-инфо» — по некоторым данным, перед погребением с остатками царской семьи были совершены акты некрофолии («Так, Леватных сказал: «Когда мы пришли, они были еще теплые. Я сам щупал царицу, и она была теплая… Теперь и умереть не грешно, щупал у царицы… »).
Но это все детали, пусть даже чудовищные и омерзительные, важно другое — убийство последнего легитимного русского правителя будто бы посеяло семя зла, из которого затем вырос весь советский мир. С ГУЛАГами, зэками, «тройками» и прочей кровавой склизкой советской радостью. Убийство Николая стало модельным, так, как убили его, затем убьют миллион с лишним. Убийство Николая — это модель геноцида, по которой затем заработает вся советская карательная система, чертеж, по которому будут убивать тысячи следующие 35 лет. Императора, символ России, расстреляли так, как затем будут расстреливать всю Россию.
Во-первых, без суда и следствия. Никакого суда, даже «революционного», над Николаем не было. Ему просто зачитали резолюцию Уралоблсовета («Николай Александрович! Попытки Ваших единомышленников спасти Вас не увенчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской республики… — Янкель Хаимович повышает голос и рукой рубит воздух: — …на нас возложена миссия покончить с домом Романовых!»). Его ни в чем не признали виновным. Ни в чем не обвинил. Просто взяли и убили. В годы Красного Террора так убьют сотни тысяч русских людей, затем появятся издевательские «тройки», которые будут приговаривать людей к расстрелу заочно, за 15 минут, даже без протокола. Николай, выслушав резолюцию, успел изумленно сказать: «Что?!», сотни тысяч его бывших подданных будут лишены даже этого удивленного «Что?».