Почему США покупают российские ракетные двигатели РД-180?

А японцам то зачем так почитать рубль?

ПРОДОЛЖЕНИЕ часть3
Он изучает механику полета ракет, вычисляет их возможные траектории. Для решения материальных проблем устраивается на работу в те учреждения, где есть счетные машины. Дома у него арифмометр. Вот и вся аппаратура, которая есть у него в руках, и тем более трудно недооценить результаты его труда, полученные при таких скудных возможностях.
Его научные руководители ничем не могут ему помочь, потому что он работает над темой, которой никто не владеет. Более того, когда летом Штернфельд представляет, наконец, свою работу к защите, ни один из профессоров Сорбонны не берется дать заключение о ценности его работы. Ему даже предлагают взять другую тему для диссертации, но Ари отказывается. Больше всего он страдает от того, что у него нет соратников.
Но именно в этот момент в его жизни появляется любимая женщина. Это – Густава Эрлих, одна из подруг его сестер по жизни в Лодзи. Она тоже выпускница Сорбонны. Густава – секретарь польского отделения французской компартии, участник движения эсперантистов. Человек неравнодушный, она поддерживает Ари в его стремлении продолжить работу над космическими проектами. Владея польским, немецким, французским, русским и идишем, она редактирует его статьи, ведет деловую переписку.
В университете Штернфельд увлекается работами Циолковского. Но нигде в Париже, даже в национальной библиотеке, его книг нет. И тогда он обращается к далекому русскому ученому из провинциального города Калуга с просьбой прислать ему его работы. Завязывается переписка. Чтобы читать письма и книги Циолковского в подлиннике, Ари начинает заниматься русским языком.
В августе 1930 г. он помещает в газете «Юманите» статью «Вчерашняя утопия – сегодняшняя реальность», посвященную межпланетным полетам. В ней он отдает дань русскому ученому и признает его приоритет в области космонавтики. Чтобы воплотить в жизнь свою мечту – завершить все необходимые расчеты и оформить их в монографию, Ари возвращается в Лодзь, к родителям. У него нет счетной машинки.
Арифмометр ему выносит из заводской конторы его друг. С трудом он достает единственную в горорде семизначную таблицу логарифмов. Но работу над книгой он, тем не менее, завершает. В ней 490 страниц. Машинопись – дело рук сестры Франки, погибшей в годы нацистской оккупации вместе с другими членами его семьи. Монография на французском языке. Ее название – «Введение в космонавтику». Не в «астронавтику», не в «звездоплавание», а именно в «космонавтику». Так в науку входит новое слово, но должно будет пройти еще добрых полвека, пока оно станет одним из самых популярных слов на планете.
3 В 1932 г. Ари Штернфельд впервые оказывается в СССР. Не исключено, что сработала рекомендация Густавы: французская компартия поручала ему представить Наркомату а тяжелой промышленности свой проект робота-андроида для выполнения трудоемких и опасных работ. В Москве Ари поселили в гостинице «Савойя», выделили в помощь квалифицированных чертежников, и через месяц проект был рассмотрен. От полагающегося гонорара Штернфельд отказался.
Но пребывание в Москве во многом предопределило его дальнейшую судьбу. А пока ему предстояло позаботиться о публикации монографии, подготовке которой он фактически посвятил последние десять лет жизни. Ари мотается по всей Европе и читает лекции по космонавтике. Он пересылает свою работу на отзыв европейским светилам в этой области – немцам Герману Оберту и Вальтеру Гоману. Г.Оберт был известен тем, что теоретически обосновал возможность полета человека на ракете, а В.Гоман – тем, что математически просчитал способ перехода космического корабля между двумя орбитами с минимальными затратами топлива, впоследствии названный гомановской траекторией.
Оба отзыва оказались для Штернфельда в высшей степени одобрительными, ибо в его монографии была изложена целая совокупность проблем, связанных с завоеванием космоса. Многие вопросы были разработаны в ней впервые в истории науки. Но далеко не все были готовы в те годы воспринимать идеи Штернфельда. Его доклад в декабре 1933 г. в Варшавском университете был принят довольно холодно. Штернфельд пытался найти издателя для своей монографии, но безуспешно.
О том, чтобы работать в Польше над проблемами космических полётов, нечего было и думать, и он уезжает в Париж. К тому моменту, когда появились первые работы по космонавтике Ари Штернфельда, число серьезных работ в этой области можно было посчитать по пальцам. В основном, это были работы по ракетной технике. Американец Роберт Годдард – первым описал принцип действия многоступенчатых ракет и опубликовал монографию «Метод достижения предельных высот» (1919).
Герман Оберт описал динамику движения ракетного аппарата и практические выгоды от развития космонавтики, выпустил книгу «Ракета и космическое пространство» (1923). Вальтер Гоман результаты своих исследований опубликовал в 1925 г. в книге «Возможность достижения небесных тел». Француз Роббер Эно-Пельтри разрабатывал теорию межпланетной навигации и в 1930 г. выпустил книгу «Астронавтика».
Все.