Можно сколько угодно призывать российский народ перед лицом санкций «затянуть пояса», как это сделал вице-премьер Игорь Шувалов, выступая на всемирном экономическом форуме, однако всегда найдется какой-нибудь Алексей Навальный, который укажет на роскошную лондонскую квартиру вице-премьера, как свидетельство его презрения к людям, к тем, кому он советует «поголодать». И число таких случаев будет только расти. До тех пор пока во власти будут оставаться «слабые места» — люди лично очень богатые, ситуация не изменится. Все нужные стране социальные реформы, направленные на нивелирование имущественного разрыва будут сведены ими на нет. Ведь это касается их лично.
Это уже происходит. Попытки ввести прогрессивную, пусть даже и пологую, шкалу налогообложения наталкиваются на сопротивление. В результате в Россию, желая сэкономить, перебирается Жерар Депардье, и с ним носятся, как с писаной торбой. О своих бедных, которых можно было бы поддержать за счет налогов с богатых, при этом не вспоминают. Налог на роскошь после многих лет обсуждения выхолостили до состояния вообще ни на что не влияющего. Подпадающее под него потребление настолько элитное, что не касается вообще никого, разве что долларовых миллиардеров, которые потребляют не в России, а за рубежом. То есть свою социальную функцию налог не исполняет.
О пересмотре итогов приватизации в правительстве боятся даже и заикаться. Даже история с вердиктом гаагского арбитража по иску акционеров «ЮКОСа», похоже, не вызовет никаких подвижек в этом деле. Хотя повод то замечательный показать Западу криминальный характер российской приватизации. Но нет, на такое пойти по-прежнему боятся. Как и на национализацию сырьевых отраслей. Владимир Потанин, единоличный владелец российского никеля, завещал всё свое состояние благотворительному проекту Уоррена Баффета «Клятва дарения». Поклялся и подарит однажды наш никель всему миру. И чем это отличается от попытки Ходорковского продать «ЮКОС» западным акционерам? В обоих случаях наше, российское, добро уходит заокеанским дядям.
Нет, смеялись нам в ответ, нам, нашим детям и внукам хватит. А все остальное нас не волнует. Этот народ жил тысячу лет в немой покорности, проживет еще пару столетий. Ничего похожего на арабские вёсны нам не грозит, ха-ха-ха. И потом — у нас же охрана, ОМОН, танки…
В 17-м году у Российской Империи тоже "много чего было". Но не помогло. Нашлись желающие сменить власть как внутри страны, так и за границей. А основным массам было тупо пофигу уже к тому моменту. Так и сейчас. Желающих помереть за сохранение этой власти боюсь будет крайне мало.
Комментарии
Это уже происходит. Попытки ввести прогрессивную, пусть даже и пологую, шкалу налогообложения наталкиваются на сопротивление. В результате в Россию, желая сэкономить, перебирается Жерар Депардье, и с ним носятся, как с писаной торбой. О своих бедных, которых можно было бы поддержать за счет налогов с богатых, при этом не вспоминают. Налог на роскошь после многих лет обсуждения выхолостили до состояния вообще ни на что не влияющего. Подпадающее под него потребление настолько элитное, что не касается вообще никого, разве что долларовых миллиардеров, которые потребляют не в России, а за рубежом. То есть свою социальную функцию налог не исполняет.
О пересмотре итогов приватизации в правительстве боятся даже и заикаться. Даже история с вердиктом гаагского арбитража по иску акционеров «ЮКОСа», похоже, не вызовет никаких подвижек в этом деле. Хотя повод то замечательный показать Западу криминальный характер российской приватизации. Но нет, на такое пойти по-прежнему боятся. Как и на национализацию сырьевых отраслей. Владимир Потанин, единоличный владелец российского никеля, завещал всё свое состояние благотворительному проекту Уоррена Баффета «Клятва дарения». Поклялся и подарит однажды наш никель всему миру. И чем это отличается от попытки Ходорковского продать «ЮКОС» западным акционерам? В обоих случаях наше, российское, добро уходит заокеанским дядям.