Арена

А жвачки сколько давали?

При Сталине? Джинсы? Бредите?

Я ЖИВОЙ СВИДЕТЕЛЬ. Мой отец служил в Озерлаге, Тайшетский лагерь, где и отбывал Солженицын. С первых же дней он сам, собственной персоной, предложил Администрации лагеря сотрудничество. Мой отец непосредственно работал с ним.

Пожалуй, главный документ, неоднократно прокомментированный, в том числе профессиональными криминологами, — так называемый «экибастузский донос» агента Ветрова, из-за которого была расстреляна группа украинских националистов, пытавшихся поднять восстание в Экибастузском лагере. Кстати, сам Солженицын никогда не отрицал и не скрывал, что после ареста был завербован с агентурной кличкой Ветров и давал письменное соглашение о сотрудничестве с органами. Правда, всегда уточнял: согласие дал, но не сотрудничал.
В свое время анализ экибастузского доноса делал немецкий криминолог Франц Арнау, видевший документ лично и доказавший графологическую, стилистическую и психологическую идентичность Ветрова и Солженицына. Последние несколько лет перед своей смертью Арнау трудился над книгой «Без бороды», посвященной «мифу, который возник на Западе вокруг персоны Александра Солженицына и особенно вынашивался теми, кто хотел бы возродить холодную войну».
Видел экибастузский документ и чешский журналист Томаш Ржезач, выдвинувший интересную версию о «самодоносе» в своей работе «Спираль измены Солженицына». Ржезач утверждал, что батарейный командир Александр Солженицын сам сфабриковал на себя компромат, для того чтобы не попасть на передовую и отсидеться в тюрьме, — это была довольно распространенная практика среди людей, уставших от фронта.
Как бы там ни было, но в результате самодоноса в тюрьме оказался не только Солженицын, но и его близкий друг Николай Виткевич, которого Саша сдал на первом же допросе, оговорив не только его, но и своего студенческого приятеля Кирилла Симоняна, и свою первую жену Наталью Решетовскую, и даже случайного попутчика, с которым ехал в поезде.