…Протянутые руки Валида тряслись. Трясся рот, тряслось все лицо. Отвратительно пахло потом – не человеческим, скотским, и мочой: вокруг коленок стоящего на них пакистанца расплылась лужа. У дверей жалобно повизгивал ротвейлер с раздробленным крестцом, валявшийся рядом с телами младших сестер Валида. Его отца, мать и двух младших братьев Юлле застрелил внизу, в гостиной. Сразу, как только вошел.
Юлле глядел спокойно, держа оружие в опущенной к бедру руке. Пистолет был массивным, но двенадцатилетний швед – крупный и крепкий – не казался несоответствующим оружию.
– Теперь слушай меня, раб, – сказал он жестко и резко. – Твой выводок я прикончил. Что ты хотел от меня услышать там, на улице, в моем городе, раб? Аллах Акбар?
Валид тонко заскулил.
– Ты так и не услышал… У меня сегодня еще два визита, – говорил швед. – И потом я не собираюсь оказаться в полиции. Я собираюсь извести вашу полицию в своем городе.
Но для начала ты скажешь мне, раб – скажешь: «Скания Сеегер». Говори.
– Скания Сеегер! – готовно завизжал Валид, глядя влажными бессмысленными глазами. – Скания Сеегер! Юллеееее… Юллеее… я… мы…
– Никто не приедет на выстрелы, раб, – говорил Юлле. – Вы ведь часто развлекаетесь стрельбой во дворе, ведь так? Закон о стрельбе в черте города вам не писан? Кстати, у вас неплохой арсенал. Мне он пригодится. Нам он пригодится, раб.
– Юллеееее… юююууу…
– Смолкни, – сказал Юлле негромко, и вой отрезало.
Потом в доме прозвучал еще один выстрел.
Я бы так не сравнивал. Очень часто, те, кто беднее живёт имеет больше детей, вспомните, сколько детей было в семьях наших дедушек, бабушек, и пра..., которые жили в трудные годы. Эти то же, живут не богато, от того и бегут, в "рай", как им кажется. Вот только там совсем не рай, а другая страна со своими законами и обычаями, во многом непривычными для беженцев. Некоторые разочаровываются и уезжают, виня в этом, естественно не себя, за завышенные надежды. Другие остаются и начинают тяжело работать, стараясь обеспечить детей. Некоторые из этих детей, видя как приходиться родителям, то же могут начать винить "негостеприимный" запад. Кто то и вольётся в ИГИЛ и кого то ещё сагитирует.(((
Не знаю что вы понимаете под цветными революциями, я понимаю под этим протесты людей против не устраивающих действий правительства. Не все протесты перерастают в бунт, это прежде всего зависит от того, насколько это самое правительство цепляется за власть. Ну а правительство, которое не хочет сменяться ни путём выборов (фальсифицируя их), ни в результате массовых протестов (хотя во всех Конституциях записано, что власть принадлежит народу), как раз само бунт и провоцирует. Ну последствия везде разные, во многом зависящие от того насколько народ един и какая его часть поведётся на пропаганду правительства, которую то неизбежно включит. Ну различные экстремистские группы везде имеют разное влияние, т.к. народ, разочаровавшись в своём правительстве, начинает искать "справедливость" на стороне.
Отделившийся от Франции юг – практически половина страны – объявил о создании Марсельского Халифата. Началась жуткая резня французов, белых и вообще христиан на территории новообразованного государства. В ответ возникла Новая Национальная Гвардия, в которую вошла и часть распавшейся почти мгновенно армии, национальные гвардейцы стали готовить контрнаступление. В Испании и Италии уличные бои между коренными жителями и цветными эмигрантами перешли в стадию массового применения огнестрельного оружия. На Балканах косо слепленная, но вполне боеспособная греко-сербско-болгарская коалиция сражалась с турецкими войсками и отрядами балканских мусульман. В Германии объявили о независимости и создании исламских государств-коммун сразу несколько городов, в том числе – Кёльн; федеративное правительство «ушло в отставку» (а точнее – разбежалось), и вместо него возник Прусско-Баварско-Саксонский Штатгальт, отряды штурмовиков которого развернули наступление на исламистов. В Швеции, Норвегии и Дании противостояние между коренным населением и эмигрантами подошло к самой грани начала открытых боевых действий. Голландское правительство, возглавляемое гомосексуальным педофилом Херком ван дер Задом, официально сдало власть Межрасовому Комитету, что мгновенно привело к вооруженному восстанию валлонов на юге и фризов на севере страны, перекинувшемуся в Бельгию. В Англии было объявлено о введении норм шариата во всех больших городах, но королева отказалась подписать постановление парламента, после чего армейские части при поддержке добровольцев начали боевые действия против отрядов мусульманских экстремистов. В Ольстере ирландские боевики снова открыли «сезон террора», мотивируя свои действия борьбой уже не столько с протестантами, сколько с «мусульманской угрозой»…
…За Средиземным морем умирала в корчах страшной пандемии непонятной болезни Африка (позже выяснилось, что это был новый штамм оспы, брошенный на Африку из США так же, как на Китай была спущена «Желтая Чума»); лишь на юге континента уцелевшие буры и кое-кто из местных англичан, «окопавшихся» в Трансваале, поддерживали порядок отрядами фолксвеера, РСЗО, напалмом, пулеметами, виселицами и крематориями. А чуть к востоку уже почти год насмерть дрались на азиатских равнинах и в горах миллиардная Индия – при поддержке Филиппин, Японии и индокитайцев – и миллиардный мусульманский мир (от таджиков до малайцев, от алжирцев до пакистанцев), убитых считали десятками миллионов; в Индийском океане шли свирепые побоища наспех выстроенных неуклюжих и почти неуправляемых флотов, на месте Дели и Исламабада, Мекки и Токио фонили радиоактивные руины, и все чаще и чаще в бой с обеих сторон шли просто толпы, вооруженные самодельным холодным оружием. Безлюдный Китай осваивали какие-то тихушные частные компании или вообще энтузиасты – группки и одиночки…
Комментарии
Юлле глядел спокойно, держа оружие в опущенной к бедру руке. Пистолет был массивным, но двенадцатилетний швед – крупный и крепкий – не казался несоответствующим оружию.
– Теперь слушай меня, раб, – сказал он жестко и резко. – Твой выводок я прикончил. Что ты хотел от меня услышать там, на улице, в моем городе, раб? Аллах Акбар?
Валид тонко заскулил.
– Ты так и не услышал… У меня сегодня еще два визита, – говорил швед. – И потом я не собираюсь оказаться в полиции. Я собираюсь извести вашу полицию в своем городе.
Но для начала ты скажешь мне, раб – скажешь: «Скания Сеегер». Говори.
– Скания Сеегер! – готовно завизжал Валид, глядя влажными бессмысленными глазами. – Скания Сеегер! Юллеееее… Юллеее… я… мы…
– Никто не приедет на выстрелы, раб, – говорил Юлле. – Вы ведь часто развлекаетесь стрельбой во дворе, ведь так? Закон о стрельбе в черте города вам не писан? Кстати, у вас неплохой арсенал. Мне он пригодится. Нам он пригодится, раб.
– Юллеееее… юююууу…
– Смолкни, – сказал Юлле негромко, и вой отрезало.
Потом в доме прозвучал еще один выстрел.
…За Средиземным морем умирала в корчах страшной пандемии непонятной болезни Африка (позже выяснилось, что это был новый штамм оспы, брошенный на Африку из США так же, как на Китай была спущена «Желтая Чума»); лишь на юге континента уцелевшие буры и кое-кто из местных англичан, «окопавшихся» в Трансваале, поддерживали порядок отрядами фолксвеера, РСЗО, напалмом, пулеметами, виселицами и крематориями. А чуть к востоку уже почти год насмерть дрались на азиатских равнинах и в горах миллиардная Индия – при поддержке Филиппин, Японии и индокитайцев – и миллиардный мусульманский мир (от таджиков до малайцев, от алжирцев до пакистанцев), убитых считали десятками миллионов; в Индийском океане шли свирепые побоища наспех выстроенных неуклюжих и почти неуправляемых флотов, на месте Дели и Исламабада, Мекки и Токио фонили радиоактивные руины, и все чаще и чаще в бой с обеих сторон шли просто толпы, вооруженные самодельным холодным оружием. Безлюдный Китай осваивали какие-то тихушные частные компании или вообще энтузиасты – группки и одиночки…