Почему Маркс указывал, что "общая тенденция капиталистического производства ведет не к повышению, а к понижению уровня заработной платы?”.
Все бизнесмены точно знают, что пролетариям "зарплата” никогда не выплачивается. В идеальном случае рабочий получает за свое усердие количество денег, равное сумме цен предметов потребления, необходимых для того, чтобы прожить этот день и завтра иметь силы опят наняться на работу к хозяину средств производства.
Сумма цен предметов, потребляемых рабочим от "зарплаты" до "зарплаты", и является "ценой рабочей силы", которую "лох" воспринимает как свою "зарплату".
На тебя работают тысячи рабочих и приносят тебе миллионные доходы. Спроси себя, будешь ли ты УМЕНЬШАТЬ собственный доход, увеличивая рабочим подачки? Практика последних трех сотен лет показала, что таких бизнесменов в природе просто не существует. Если ты будешь повышать рабочим подачку до размеров "зарплаты”, то ты станешь первым подобным капиталистом-чудаком, поскольку пролетарии бастуют тогда, когда им "вдруг” начинает недоставать денег на... выживание. Когда смотришь на "зарплату” рабочих со стороны, тянет рассуждать о справедливой "зарплате”. Но, как только субъект становится бизнесменом, его охватывает реальная жажда прибыли. Становится ослепительно ясно, что из всех источников доходов самым надежным, постоянным и по-настоящему обильным является безвозмездное присвоение стоимости, созданной трудом наемного рабочего. Став бизнесменами, демократы прекратили свой скулеж по поводу якобы низкой "зарплаты” советских рабочих и, на СВОИХ заводах, помногу месяцев не выплачивали "зарплату” рабочим... ВООБЩЕ! Западные бизнесмены не лопались от зависти, а скупали акции российских заводов, на которых трудятся миллионы наемных рабов, превзошедших по степени своего бессребрия все образцы трудового "энтузиазма” английских пролетариев XVIII века.
Хозяин знает, сколько стоит "потребительская корзина” обывателя и сколько изделий рабочий сможет изготовить за смену, при максимальном напряжении своих жизненных сил. Цену "потребительской корзины” он делит на это количество изделий и... получает якобы цену одного изделия. Чем больше изделий старается изготовить рабочий, тем большую подачку ему обещают. Но поскольку хозяин с самого начала подсчитал и сделал минимальной нормой выработки максимальную производительность труда самого умелого и сильного работника, то ясно, что всем остальным заработать БОЛЬШЕ цены "потребительской корзины”, НЕВОЗМОЖНО . Такая форма подачки издевательски названа "СДЕЛЬНОЙ или поштучной формой оплаты труда”.
Когда российский обыватель, после нескольких десятилетий щадящей советской системы "оплаты труда” перешел на либеральную рыночную систему и стал реализовывать "мечту идиота”, т.е. удвоением трудовых усилий и ликвидацией свободного времени попытался заработать миллион, ежегодная смертность населения на 500 000 тысяч превысила рождаемость. Даже людоед Мальтус и тот писал в подобной ситуации: "Признаюсь, я с неудовольствием смотрю на широкое распространение практики поштучной оплаты. Тяжелый труд по 12-14 часов в день в течение более или менее продолжительного периода — это действительно слишком много для человеческого существа”.
Главное состоит в том, и именно это до сих пор не понимают интеллигенты, что подачки в виде "зарплаты” бизнесмены выплачивают рабочим только потому, что рабочие время от времени поднимаются на борьбу. Если бы не забастовки, стачки, демонстрации, коммунистические партии, то рабочие вообще НИКОГДА не получали бы заработной платы.
А при чем тут весь космодром? Из текста же ясно что речь о субподрядчике, отдельной конторе в которой работает 3% всех строителей. Вот если тот субподрядчик скажет что ему дирекция вовремя денег не дала, то да, будет так как вы пишите.
В числе прочих – на первом пути – разгружался пассажирский поезд. Он был старым, темно-зеленым, а не красно-белым, как новые поезда, побитым временем и дорогами. Восемнадцать плацкартных вагонов, прицепленных к «быку», то есть к грузовому локомотиву, – сейчас на это всем было плевать, лишь бы вез. Устало вздохнув после долгой дороги, лязгнув всеми своими стальными сочленениями, поезд встал напротив вокзала, и сотрудники служб безопасности, одетые в одинаковые, сине-красные, хорошо заметные спецовки, с резиновыми палками в руках и пистолетами в кобурах, бросились к своим вагонам.
– Выходим! Б… выходим! Становись!
Отстающих подгоняли тычками дубинок. Дубинками же подравнивали одинаковую, черную, вонючую людскую массу у вагонов. Не хватало только собак – а так картина маслом: «Встреча железнодорожного этапа». Никто из тех, кто работал на разгрузке многочисленных составов, не обращал на сие действо никакого внимания – уже привыкли…
Путь этого состава – далеко не первого, и уж точно не последнего – начинался в Караганде. Этот город в Северном Казахстане был последней точкой, где еще сохранялось некое подобие порядка, дальше была зона чернейшего беспредела. В Карагандинской области были многочисленные лагеря беженцев, и там же был крупнейший в СНГ рынок живой силы. Такие рынки были характерны для многих независимых стран бывшего СССР… они были в Кыргызстане, в Узбекистане, в Таджикистане… нищие и безработные люди собирались в определенных парках или на определенных пустырях города, чтобы наняться хоть за сколько-то. К тем, у кого были деньги, на любую работу.
Сейчас денег не было ни у кого, чтобы нанимать, люди существовали на гуманитарке и на том, что удавалось вырастить в продуваемой жестокими ветрами казахской степи. Но деньги были у нефтяных компаний – и в своем стремлении сократить операционные расходы и порадовать акционеров отличными цифрами в квартальных рапортах менеджеры нанимали на черные работы не местных жителей, а «черную силу». Их так и звали «черные», работа для них была «черная», и каждый менеджер, скажи ему «вот эта работа – черная, а здесь – белая», отлично понимал, на какую работу кого ставить. Эти люди жили на казарменном положении, в построенных из быстровозводимых материалов бараках, они подсыпали дороги, выполняли примитивные работы по строительству, самых смышленых иногда ставили на святое – на добычу. Если на юге резали людей только из-за их национальности, то здесь национальность «черных» никого не интересовала, у них не было даже имени – только бирка на спецовке с порядковым номером, который любой черный должен был знать наизусть. Кормили их самым примитивным образом, впрочем, для тех, кто голодал в лагере беженцев, пятилетней давности мороженая кенгурятина была настоящим лакомством. Поскольку все в той или иной мере знали русский язык, разговаривали с ними на русском и отвечать они обязаны были только на русском. Их мнение по этому поводу никого не интересовало – кто протестовал, тот лишался всего заработанного и получал лишь билет в обратный путь. Сроки вахты были по шесть и по двенадцать месяцев, соответственно – длинная и короткая вахта. Тот, кто соглашался на длинную, имел право переводить деньги семье раз в квартал. На короткой – деньги выплачивались в самом конце вахты. Наличкой деньги не выплачивались – впрочем, и покупать было особо нечего. Кое-какие продукты и вещи выдавались за усердие в работе бесплатно.
Кто тырит деньги на строительстве стратегического объекта? Враги? Обама? Порошенко? Пятая колонна? Оппозиция? Навальный??? Альбац? Прокрались шпиёны-диверсанты?
Я по крайней мере не под кого не стилюсь не за деньги не по недоумию, а такие как ты тупые бараны сначала создают себе проблемы потом оставшуюся жизнь их решают.
Комментарии
Все бизнесмены точно знают, что пролетариям "зарплата” никогда не выплачивается. В идеальном случае рабочий получает за свое усердие количество денег, равное сумме цен предметов потребления, необходимых для того, чтобы прожить этот день и завтра иметь силы опят наняться на работу к хозяину средств производства.
Сумма цен предметов, потребляемых рабочим от "зарплаты" до "зарплаты", и является "ценой рабочей силы", которую "лох" воспринимает как свою "зарплату".
На тебя работают тысячи рабочих и приносят тебе миллионные доходы. Спроси себя, будешь ли ты УМЕНЬШАТЬ собственный доход, увеличивая рабочим подачки? Практика последних трех сотен лет показала, что таких бизнесменов в природе просто не существует. Если ты будешь повышать рабочим подачку до размеров "зарплаты”, то ты станешь первым подобным капиталистом-чудаком, поскольку пролетарии бастуют тогда, когда им "вдруг” начинает недоставать денег на... выживание. Когда смотришь на "зарплату” рабочих со стороны, тянет рассуждать о справедливой "зарплате”. Но, как только субъект становится бизнесменом, его охватывает реальная жажда прибыли. Становится ослепительно ясно, что из всех источников доходов самым надежным, постоянным и по-настоящему обильным является безвозмездное присвоение стоимости, созданной трудом наемного рабочего. Став бизнесменами, демократы прекратили свой скулеж по поводу якобы низкой "зарплаты” советских рабочих и, на СВОИХ заводах, помногу месяцев не выплачивали "зарплату” рабочим... ВООБЩЕ! Западные бизнесмены не лопались от зависти, а скупали акции российских заводов, на которых трудятся миллионы наемных рабов, превзошедших по степени своего бессребрия все образцы трудового "энтузиазма” английских пролетариев XVIII века.
Хозяин знает, сколько стоит "потребительская корзина” обывателя и сколько изделий рабочий сможет изготовить за смену, при максимальном напряжении своих жизненных сил. Цену "потребительской корзины” он делит на это количество изделий и... получает якобы цену одного изделия. Чем больше изделий старается изготовить рабочий, тем большую подачку ему обещают. Но поскольку хозяин с самого начала подсчитал и сделал минимальной нормой выработки максимальную производительность труда самого умелого и сильного работника, то ясно, что всем остальным заработать БОЛЬШЕ цены "потребительской корзины”, НЕВОЗМОЖНО . Такая форма подачки издевательски названа "СДЕЛЬНОЙ или поштучной формой оплаты труда”.
Когда российский обыватель, после нескольких десятилетий щадящей советской системы "оплаты труда” перешел на либеральную рыночную систему и стал реализовывать "мечту идиота”, т.е. удвоением трудовых усилий и ликвидацией свободного времени попытался заработать миллион, ежегодная смертность населения на 500 000 тысяч превысила рождаемость. Даже людоед Мальтус и тот писал в подобной ситуации: "Признаюсь, я с неудовольствием смотрю на широкое распространение практики поштучной оплаты. Тяжелый труд по 12-14 часов в день в течение более или менее продолжительного периода — это действительно слишком много для человеческого существа”.
Главное состоит в том, и именно это до сих пор не понимают интеллигенты, что подачки в виде "зарплаты” бизнесмены выплачивают рабочим только потому, что рабочие время от времени поднимаются на борьбу. Если бы не забастовки, стачки, демонстрации, коммунистические партии, то рабочие вообще НИКОГДА не получали бы заработной платы.
или это ошибка финансового плана космодрома "Восток"?
может троечников из руководства убрать!?
– Выходим! Б… выходим! Становись!
Отстающих подгоняли тычками дубинок. Дубинками же подравнивали одинаковую, черную, вонючую людскую массу у вагонов. Не хватало только собак – а так картина маслом: «Встреча железнодорожного этапа». Никто из тех, кто работал на разгрузке многочисленных составов, не обращал на сие действо никакого внимания – уже привыкли…
Путь этого состава – далеко не первого, и уж точно не последнего – начинался в Караганде. Этот город в Северном Казахстане был последней точкой, где еще сохранялось некое подобие порядка, дальше была зона чернейшего беспредела. В Карагандинской области были многочисленные лагеря беженцев, и там же был крупнейший в СНГ рынок живой силы. Такие рынки были характерны для многих независимых стран бывшего СССР… они были в Кыргызстане, в Узбекистане, в Таджикистане… нищие и безработные люди собирались в определенных парках или на определенных пустырях города, чтобы наняться хоть за сколько-то. К тем, у кого были деньги, на любую работу.
Сейчас денег не было ни у кого, чтобы нанимать, люди существовали на гуманитарке и на том, что удавалось вырастить в продуваемой жестокими ветрами казахской степи. Но деньги были у нефтяных компаний – и в своем стремлении сократить операционные расходы и порадовать акционеров отличными цифрами в квартальных рапортах менеджеры нанимали на черные работы не местных жителей, а «черную силу». Их так и звали «черные», работа для них была «черная», и каждый менеджер, скажи ему «вот эта работа – черная, а здесь – белая», отлично понимал, на какую работу кого ставить. Эти люди жили на казарменном положении, в построенных из быстровозводимых материалов бараках, они подсыпали дороги, выполняли примитивные работы по строительству, самых смышленых иногда ставили на святое – на добычу. Если на юге резали людей только из-за их национальности, то здесь национальность «черных» никого не интересовала, у них не было даже имени – только бирка на спецовке с порядковым номером, который любой черный должен был знать наизусть. Кормили их самым примитивным образом, впрочем, для тех, кто голодал в лагере беженцев, пятилетней давности мороженая кенгурятина была настоящим лакомством. Поскольку все в той или иной мере знали русский язык, разговаривали с ними на русском и отвечать они обязаны были только на русском. Их мнение по этому поводу никого не интересовало – кто протестовал, тот лишался всего заработанного и получал лишь билет в обратный путь. Сроки вахты были по шесть и по двенадцать месяцев, соответственно – длинная и короткая вахта. Тот, кто соглашался на длинную, имел право переводить деньги семье раз в квартал. На короткой – деньги выплачивались в самом конце вахты. Наличкой деньги не выплачивались – впрочем, и покупать было особо нечего. Кое-какие продукты и вещи выдавались за усердие в работе бесплатно.
Тут на ипотеку не зарабатываешь.Только на Доширак.
lenta.ru
Обосраться ?
зато видимо опыт в этом богатый! )))
вы меня не поняли.
Дебил вы паранойный ! На кремлеботах кодированный.
Вот вы,запросто !