Нет, страха или растерянности у меня не возникло. А обделалася я от лютой ненависти. Мозг заработал четко и быстро. Взял карабин. Пронеслась мысль: первым уложу самого прыткого из сепаратистов, который поднял тревогу. Потом вспомнил о новом доме построенном месяц назад, о новеньком лексусе и о маленьком схроне с наличкой: открою огонь — погибну, ведь все же растащят родственички с рашки-говняшки. Отложив оружие, сказал: «Выходим сдаваться».

Злоключения добродетели. Или в плену у сепаратистов