Новороссия родилась стихийно как ответ на процессы на западе и в центре Украины. Но оказалась в итоге для Кремля тем же, чем являются уже более 20 лет Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье – разменной монетой, рычагом давлении, пугалом как для Киева, так и для Запада.

Здесь когда-то было изображение.

Пока шел торг, не знаю, предусмотрел это Кремль или нет (а это было продиктовано самой логикой процесса), но, оказывая хотя бы моральную (рассчитанную, в том числе, на патриотические чувства собственного электората) поддержку Новороссии, он выпустил из бутылки опасного джинна. Путин выпустил всеми этими разговорами о «русском мире» и т.д. И некоторые это восприняли слишком всерьез. А когда тех, кто воспринял это всерьез, восприняли всерьез в Кремле, вопрос уже стоял о походе на Киев и освобождении всей Украины от национал-олигархического режима как такового. А значит, Кремлю (не допуская прямого вмешательства) в случае успеха ополченцев пришлось бы мириться с существованием по сути «Второй России», о которой говорил когда-то Лимонов, только в гораздо больших границах и с гораздо большим потенциалом. А в случае победы украинской армии – точно также смотреть на это, своим невмешательством похоронив не только им самим же воскрешенную идею «русского мира», но и собственные перспективы в регионе. Выход из положения нашли в отставке неудобных руководителей. Не знаю, что им там пообещали (а последние серьезные военные успехи ополчения говорят о том, что обещания выполняются), но отказаться они явно не могли. Хотя Москва формально и убрала своих ставленников», поставив местных (как будто для Запада это имело хоть какое-то значение), она совершила грубейшее вмешательство в процесс, взяв на себя всю полноту ответственности за то, что произойдет потом. И в Кремле к этому явно готовы.

Нет никаких «своих», есть только бизнес