Саамские колдуны и бурятские шаманы, знатоки криптографии и древних ядов, гипнотизёры и экстрасенсы, телепаты и ясновидящие – кого только не принимали на работу в специальный отдел ОГПУ, которым руководил один из ближайших соратников Ленина – Глеб Бокий. Консультировал спецотдел светило отечественной психиатрии академик Владимир Бехтерев, а одним из его ключевых сотрудников был не кто иной, как знаменитый террорист Яков Блюмкин, фаворит главы ВЧК Феликса Дзержинского и прототип Максима Исаева – Штирлица. А сам Бокий, возможно, послужил прообразом другого известного персонажа – булгаковского Воланда. Поговаривали, что на даче чекиста нередко происходили мероприятия, подобные балу, описанному в «Мастере и Маргарите».
В начале Великой Отечественной войны агенты абвера по личному распоряжению Гитлера разыскивали выживших сотрудников расформированного к тому времени спецотдела НКВД и предлагали им баснословные деньги – 50 тыс. рейхсмарок только за то, что они подробно ответят на два-три десятка вопросов. По современному курсу это полмиллиона долларов. Вот так ценились сотрудники Спецотдела Глеба Бокия!
До революции Бокий успел сделать карьеру налётчика-рецидивиста. За 15 лет он 12 раз представал перед судом, в том числе и за убийства. Но всякий раз каким-то чудом ему либо удавалось бежать, либо его оправдывали и освобождали. Примечательно то, что немалые денежные залоги за налётчика Бокия в разное время вносили мистик и гипнотизёр Александр Гурджиев, медиум и прорицатель Павел Мокиевский, а также тибетский знахарь Пётр Бадмаев, лечивший семью императора Николая II. Боевики Глеба Бокия занимались так называемыми экспроприациями – отъёмом собственности у богатых людей в пользу социал-демократов – большевиков. Задолго до революции будущий глава cпецотдела госбезопасности сдружился с Владимиром Лениным, которого он почему-то всегда называл по фамилии его матери – Бланк. И только однажды Бокий назвал вождя мирового пролетариата тем именем, которое нынче начертано на Мавзолее, – в день своего ареста. «А что мне Сталин? – заявил арестованный чекист главе НКВД Николаю Ежову. – Меня Ленин назначил!»
Мистический спецотдел породили два атеиста – Ленин с Дзержинским
В первом издании Булгаковской энциклопедии её составитель Борис Соколов приводит доказательства того, что именно Глеб Бокий, и никто другой, выступил прототипом Воланда из «Мастера и Маргариты». Бывший начальник 2-го отделения спецотряда, некто Клименков, свидетельствовал на допросе: «Им (Бокием. – Ред.) в Кучино создана «Дачная коммуна». Прибыв под выходной день на дачу, гости Бокия пьянствовали весь выходной день и ночь под следующий рабочий день. Пьяные оргии часто сопровождались драками, переходящими в общую свалку. Причинами этих драк было то, что мужья замечали разврат своих жён с присутствовавшими мужчинами. После изрядной выпивки все шли в баню, где открыто занимались половым развратом. Женщин спаивали допьяна, раздевали и использовали по очереди. В этом принимали участие все члены «коммуны», в том числе две дочери Бокия. Разврат приводил к тому, что на почве ревности было несколько самоубийств». О нравах «коммуны» Булгаков предположительно узнал от проживавшего там же, в Кучине, поэта Андрея Белого. «Чекисты, возможно, казались Булгакову современными аналогами нечистой силы, – писал Борис Соколов. – И действительно, оргии Бокия и его подчинённых даже превзошли то, что происходило на рождённом писательской фантазией великом балу у сатаны».
Но в советской истории Бокий остался не только как возможный прототип известного литературного персонажа и устроитель развратных увеселительных мероприятий. Летом 1918 года – уже после убийства германского посла Мирбаха, но ещё до своего бегства на Украину – начальник личной охраны наркомвоенмора Троцкого Яков Блюмкин знакомит Глеба Бокия с академиком Владимиром Бехтеревым и Александром Барченко, сотрудником бехтеревского Института мозга. Оказалось, что все четверо верят в потусторонние силы, практикуют оккультизм и не прочь поставить свои эзотерические знания на службу молодому советскому государству. Невероятно, но этим четверым таким разным людям, удаётся заинтересовать главу ВЧК Феликса Дзержинского предложением создать особый отдел, который занимался бы исследованием разного рода мистических явлений. И в 1921 году абсолютно не верящий в разную чертовщину атеист до мозга костей Дзержинский подписывает у другого атеиста – Владимира Ленина постановление о создании при ОГПУ специального отдела. Для конспирации его назвали шифровальным – ну не назовёшь же его в открытую отделом мистики, чтения мыслей и колдовства?
Агенты спецотдела знали Тибет лучше, чем сам Николай Рерих
Возглавить специальный отдел предложили Глебу Бокию. Заместителем Бокия «по научным исследованиям» стал Александр Барченко. В начале 20-х годов Барченко организует свою первую экспедицию – в центр Кольского полуострова. Цель – изучение массового гипноза, «полярного бешенства», которое поморы именовали «меряченьем», а эскимосы – «зовом Полярной звезды». Многие исследователи Севера сталкивались с этим явлением – в том числе знаменитый Руаль Амундсен. Участники северных экспедиций слышали «голоса», призывающие их совершать кажущиеся безумными поступки, и даже нападали друг на друга с топорами и ледорубами – «по зову Полярной звезды». До сих пор материалы этой экспедиции остаются засекреченными, но, по всей вероятности, Барченко и его компаньонам сопутствовал успех. Ведь сразу же после отчётного выступления в Институте мозга заместителю Бокия предлагают место учёного консультанта Главнауки.
Бокий и Барченко получают на свои исследования колоссальные по тем временам средства – средняя стоимость одной операции спецотдела составляла порядка 100 тыс. рублей (в пересчёте на сегодняшний курс это примерно 600 тыс. долларов). Следуют ещё несколько экспедиций на Кольский полуостров – и в окрестностях саамского Сейдозера Барченко обнаруживает древние пирамиды. Находка подтверждала версию Барченко о том, что древняя Гиперборея существовала именно в этих местах. Следующая экспедиция спецотдела должна была отправиться в Тибет, но о планах Бокия становится известно начальнику иностранного отдела ОГПУ Мееру Трилиссеру, крайне ревниво относившемуся к тратившему непомерные средства спецотделу. Трилиссер убеждает Дзержинского доверить тибетскую миссию его людям. Но в качестве «прицепа» от спецотдела к экспедиции в последний момент «пристёгивают» вездесущего Якова Блюмкина. Террорист переодевается тибетским ламой и следует инкогнито за Николаем Рерихом – именно ему Трилиссер и поручил руководство миссией в Лхасу. По возвращении ни Рериху, ни Трилиссеру от руководства СССР, что называется, не обломилось – собранные ими данные признали «малозначимыми». Зато Блюмкина, Бокия и Барченко ждали высокие правительственные награды. За что же их наградили? За то, что Блюмкин представил некие доказательства существования мифической Шамбалы. Какие именно – станет ясно после того, как архивные материалы тибетской экспедиции рассекретит Служба внешней разведки. Сделать это там собирались ещё в 1993 году, а затем ещё раз, в 2000-м. Но отчего-то эти материалы так и не рассекретили.
Сомнительные исследования финансировали полтора десятилетия
В 1926 году по личному распоряжению Дзержинского Барченко предпринимает экспедицию в Крым. Цель – поиски входов в древние города покинутых цивилизаций, раскопки Неаполя Скифского и Мангуп-кале. Через два года следует экспедиция на Алтай – там ведут наблюдения за неопознанными летающими объектами (впервые в советской истории!), а затем Барченко ждёт возвращение на Кольский полуостров. Там Барченко отыскивает некий «камень с Ориона», или «камень-Грааль», якобы накапливающий и передающий на расстояние психическую энергию и обеспечивающий контакт с космосом. Бред? Тогда почему материалы этих экспедиций всё ещё под семью замками? Кстати, о находках Барченко стало известно всего лет 25 назад из рассекреченных документов гитлеровской тайной организации «Аненербе». Известно и то, что за 15-летнюю историю существования специального отдела в финансировании Бокию отказали один-единственный раз. В те немного наивные времена такой практики, как «распил бюджета», не существовало в принципе, равно как и практики всевозможных «откатов». Невозможно допустить даже мысли о том, что огромные средства годами выделялись бы советским руководством на заведомо безнадёжное дело. Значит, итоги экспедиций спецотдела всё-таки были достаточно убедительными?
В 1935 году, сразу же после создания «Аненербе», её генеральный секретарь Вольфрам Зиверс подписывает приказ об изучении результатов экспедиций, организованных ведомством Бокия. Но откуда немцы вообще прознали, что Советский Союз проводит подобные эзотерические исследования? Возможно, утечка произошла во время контактов Бокия и Барченко с профессором Карлом Хаусхофером, имевших место ещё в середине 20-х годов. По слухам, Барченко и Хаусхофер вообще состояли в одной масонской ложе, но, так ли это на самом деле, мы с вами можем только гадать. Хаусхофер и Зиверс всерьёз считали, что тот, кто владеет Тибетом – «сердцем мира», – владеет и всем миром. А спецотдел Бокия такими секретами располагал. Так или иначе, к немцам попало немало секретных материалов – то ли от самого Барченко, то ли по каким-то иным каналам. И в годы войны германские спецслужбы развернули настоящую охоту за сотрудниками расформированного отдела – стремились пополнить свои познания за их счёт.
Бокия и Барченко арестовали в 1937 году – не исключено, что с подачи крайне ревностно относившегося к спецотделу Трилиссера. В том же году Бокия расстреляли, а Барченко казнили лишь через год, после того, как он оставил подробное описание проделанной спецотделом работы. Из 189 сотрудников «шифровального» отдела к началу войны в живых осталось не больше полусотни человек.

Воланд на службе ГБ