-
-
29 сен 13А всё просто со звоном, на самом деле. Просто когда я (крайне редко, увы) бываю в церкви, мне иногда кажется, что воздух в ней вибрирует от беззвучных мыслей множества людей, обращающихся к Богу. Почему аметистовый? Когда-то, ребёнком, я нашёл на земле осколок стёклышка изумительного нежно-фиолетового цвета, посмотрел сквозь него на унылую осеннюю улицу, и... До сих пор помню это ощущение сказки. Которое и попытался, пусть и неуклюже, передать словами.
-
-
-
-
29 сен 13Ладно, как-то нехорошо, наверное, вопросом на вопрос отвечать. :) Я люблю русский язык и стараюсь бережно с ним обращаться. Пунктуацию со школьных времён (1978-1988) подзабыл, но с орфографией всё более-менее в порядке. Но на форумах иногда позволяю себе написать "промежду", "опосля" или "щас". Не от безграмотности, а из озорства.
-
-
Y29 сен 13Вычитал в книге Андрея Белянина "Моя жена — ведьма". Не могу не поделиться, уж больно в тему:
Храм мой... Тело твое белое,
Вольно трактуя строку Писания —
Господи, что я с собою делаю
В явном соблазне непонимания.
Читаю ладони твои, как Библию,
Вглядываясь в каждую черточку пристально,
Иду Израилем, прохожу Ливию,
Возвращаюсь в Россию жадно, мысленно
Лбом запыленным коснусь коленей,
Так, припадая к порогу церковному,
Раненый воин, бредущий из плена,
Спешит к высокому и безусловному
Слову. Наполненные смирением,
Рвутся цветы из-под снежной скатерти,
Или осенних лесов горение
Огненной лавой стекает к паперти.
Плечи твои... Не на них ли держится
Весь этот свод, изукрашенный фресками?
Не Богоматерь, не Самодержица,
Не Баба степная с чертами резкими...
Не нахожу для тебя сравнения.
Сладко притронуться как к святыне...
В каждой молитве — благодарение
Древневозвышенной латыни!
Дай мне войти, позабыв уклончивость
Пришлых законов. Взгляни на шрамы.
Время любого бессилия кончилось.
Нужно держаться легко и прямо.
Храм мой, прими меня сирого, серого...
Не с плюсом, минусом — со знаком равенства.
Губ твоих горних коснуться с верою
И причаститься Святыми Таинствами... -
29 сен 13Не смотря ни на что, хорошее стихотворение. Почему-то безо всякой связи с этим стихотворением вспомнилось:
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел её голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребёнок
О том, что никто не придёт назад.
Александр Александрович Блок -
Сделано с
NoNaMe