Прикольно, похоже на Хармса (и подражания ему):
У Вяземского была квартира окнами на Тверской бульвар. Пуш-
кин очень любил ходить к нему в гости. Придет — и сразу прыг на
подоконник, свесится из окна и смотрит. Чай ему тоже туда, на
окно, подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже матрац купили
специальный, только он его не признавал."К чему, — говорит,-
такие роскоши?". И спихнет матрац с подоконника. А потом всю
ночь вертится, спать не дает.
Гоголь переоделся Пушкиным, пришел к Пушкину и позвонил.
Пушкин открыл ему и кричит: "Смотри, Арина Родионовна, я при-
шел!".
Лермонтов хотел у Пушкина жену увести. На Кавказ. Все смот-
рел на нее из-за колонн, смотрел... Вдруг устыдился своих жела-
ний. "Пушкин, — думает, — зеркало русской революции, а я ?
свинья". Пошел, встал перед ним на колени и говорит: "Пушкин,
где твой кинжал? Вот грудь моя". Пушкин очень смеялся.
Лермонтов любил собак. Еще он любил Наталью Николаевну Пушкину.
Только больше всего он любил самого Пушкина. Читал его
стихи и всегда плакал. Поплачет, а потом вытащит саблю и давай
рубить подушки. Тут и любимая собачка не попадайся под руку — штук десять так-то зарубил. А Пушкин ни от каких не плакал. Ни за что.
Пушкин был не то что ленив, а склонен к мечтательному со-
зерцанию. Тургенев же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой
деятельности. Пушкин этим частенько злоупотреблял. Бывало, ле-
жит на диване, входит Тургенев. Пушкин ему: "Иван Сергеевич, не
в службу, а в дружбу — за пивом не сбегаешь?" И тут же спокойно
засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Тургенев вернул-
ся. То забежит куда-нибудь петицию подписать, то на гражданскую
панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Баден-Баден.
Без пива же Пушкин остаться не боялся. Слава богу, крепостные
были. Было, кого послать.
Комментарии
У Вяземского была квартира окнами на Тверской бульвар. Пуш-
кин очень любил ходить к нему в гости. Придет — и сразу прыг на
подоконник, свесится из окна и смотрит. Чай ему тоже туда, на
окно, подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже матрац купили
специальный, только он его не признавал."К чему, — говорит,-
такие роскоши?". И спихнет матрац с подоконника. А потом всю
ночь вертится, спать не дает.
Гоголь переоделся Пушкиным, пришел к Пушкину и позвонил.
Пушкин открыл ему и кричит: "Смотри, Арина Родионовна, я при-
шел!".
Лермонтов хотел у Пушкина жену увести. На Кавказ. Все смот-
рел на нее из-за колонн, смотрел... Вдруг устыдился своих жела-
ний. "Пушкин, — думает, — зеркало русской революции, а я ?
свинья". Пошел, встал перед ним на колени и говорит: "Пушкин,
где твой кинжал? Вот грудь моя". Пушкин очень смеялся.
Лермонтов любил собак. Еще он любил Наталью Николаевну Пушкину.
Только больше всего он любил самого Пушкина. Читал его
стихи и всегда плакал. Поплачет, а потом вытащит саблю и давай
рубить подушки. Тут и любимая собачка не попадайся под руку — штук десять так-то зарубил. А Пушкин ни от каких не плакал. Ни за что.
Пушкин был не то что ленив, а склонен к мечтательному со-
зерцанию. Тургенев же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой
деятельности. Пушкин этим частенько злоупотреблял. Бывало, ле-
жит на диване, входит Тургенев. Пушкин ему: "Иван Сергеевич, не
в службу, а в дружбу — за пивом не сбегаешь?" И тут же спокойно
засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Тургенев вернул-
ся. То забежит куда-нибудь петицию подписать, то на гражданскую
панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Баден-Баден.
Без пива же Пушкин остаться не боялся. Слава богу, крепостные
были. Было, кого послать.