Поребрики, шавермы...
Тут в панидельнег на работе как вымерли все.
А кто вышел — больше на сомнамбулы ходячие был похож.
Алые ж Паруса были.
Народ гулял и наслаждался всю ночь.
Бабахало и светило так, что в Австралии содрогалось.
вспоминается лирика Иртеньева:
Она лежала на кровати,
Губу от страсти закусив,
А я стоял над ней в халате,
Ошеломительно красив.
Она мою пыталась шею
Руками жадными обнять,
Ей так хотелось быть моею.
И здесь я мог ее понять.