Чат Ⅲ

Украина до конца сентября договорится с кредиторами о списании 40% госдолга
Украина не намерена менять намеченные цели, согласно которым, в частности, с кредиторами должна быть достигнута договоренность о списании 40% долга.
Об этом говорится в новой редакции меморандума о сотрудничестве Украины с Международным валютным фондом.
«Мы и в дальнейшем решительно настроены завершить долговую операцию в соответствии с определенными целями», — говорится в документе.
При этом переговоры по реструктуризации долга Украина планирует завершить до конца сентября.

Георгичу не показывайте:
— Батя, тут открытка пришла, с опозданием на полгода. Вас с мамкой на свадьбу приглашают. Рустам и Залина какие–то.
— Дай гляну, — отец раскрыл открытку, долго смотрел на приглашение, имена, подписи. Вернул — не успели, так не успели.
— Так бать, это же в Дагестан вас приглашали, в Махачкалу! Кто это такие вообще? Тут видел, приписано: "перелёт и проживание за наш счёт". Бать, расскажи, а!
Отец поотнекивался. Потом недолго помолчал.
— Это сторона невесты приглашала.
— Ну?
— Ну... Это было в 85–м году, под новый год как раз. Тогда аномалия случилась — всю республику снегом засыпало. На улицу выйдешь — заборов не видно, только крыши торчат. По радио объявили ЧС, корм для скота на чабанских стоянках сбрасывали с вертолётов, чтобы падежа большого не было. Дороги расчищали военные, но и их усилий не хватало.
Я работал заведующим инфекционкой; помню, что поздравлять пациентов собирались. Стою у зеркала, креплю ватную бороду, медсестры и санитарки режут салаты. Вдруг за окном с надрывным рокотом и снежным скрипом остановился КРАЗ. Ну, знаешь, грузовик здоровенный такой...
— Да знаю, конечно.
— Ну вот, мы в окно выглянули, оттуда к нам вышли двое. Через пару минут пришли ко мне в кабинет. Молодая дагестанская семья, жили и работали на чабанской стоянке, километрах в пятидесяти от райцентра. Стоят у двери, переминаются, уставшие, серые от дороги. Я их приглашаю присесть, стоят.
Начинает говорить муж: — Валера, — говорит, — дочка умерла. Полгода всего дочке, понос был — две недели, неделю назад дышать перестала. Всё. Нам справка о смерти нужна, на святую землю повезём, хоронить будем.
Тут я заметил, что в руках он держит небольшой чемодан. Жёлтый. Ставит его на стол, раскрывает, а там грудничок лежит. Синяя вся девочка.
— Что же вы, — ругаться начинаю, — терпели до последнего? Почему сразу не привезли?
— Хотели, Валера! Не могли прорваться через снег. Вот большую машину нашли, приехали.
Отец осёкся, помолчал. Достал бланк, начал вносить записи, автоматически прослушивая тело ребёнка фонендоскопом.
— Я, — батя говорит, — не надеялся ни на что тогда. Это процедура необходимая, их вообще много. Но тут слышу — шум. Не стук сердца, как все привыкли, а шум.
"Всем тихо!" — крикнул, приложил мембрану плотнее. Через две минуты в фонендоскопе снова неясное "шууууух".
— Как сейчас помню, — батя рассказывает, — сбрасываю со стола всё, что было, чемодан этот тоже, ребенка укладываю, ору главной медсестре, та — бегом за реанимационным набором. Через минуту вгоняем в подключичку лошадиную дозу лекарства с одновременным массажем сердца. Там много всего, ты не поймёшь. Ребёнок начал на глазах розоветь, а потом вдруг как закричит... Громко так, на всё отделение...
Я ошалело смотрю по сторонам — мама её без сознания по стене сползает. Папа бледный стоит, за стол держится. Элисту вызываю, санавиацию. Девчонку вертолётом увезли, вместе с родителями. Да ты помнишь, наверное. Они часто к нам потом приезжали, постоянно гостинцы везли.
— Дядя Рамазан? — говорю.
— Да! Рамазан, точно. Ну вот. Эта Залина — дочь его и есть. Ты смотри, помнят...

Ужин!

Пшшш Монгол Алексу пшш
У нас тут на Складе полно айфонов, но никто не берет, а предпочитает ПСС, почему-то хорошо расходятся 26 и 35 том.
У нас нет полиции, никому не приходит в голову воровать, когда можно пойти и взять на Складе.
У нас не пьют, всем итак хорошо.
Все тут ходят, рисуют, решают задачки, конструируют вечные двигатели и машины времени.
Очень любят пособираться и поспорить о музыке, культуре, искусстве, химии, физике, математике и о бабах.
Те, у кого способности отстают (ум не того, нет руки, ноги, опутан семью детьми и сорока девственницами и тп) имеют такие же права, как и остальные на посещение Склада.
Все грезят Революцией... На Венере и Юпитере.
пшш. как слышно. прием.

http://www.litmir.co/bd/?b=183068Какой могла бы стать Россия, если бы смогла избежать Смуты, избавиться от угрозы крымских набегов и получить в государи человека, способного направить в созидательное русло всю гигантскую энергию ее народа? И как бы дальше сложилась ее история после смерти царя Федора Великого и далее — в XVIII, XIX веках? Ибо Бог посылает испытания тем, кого любит. А в том, что Бог любит Россию, ни у кого сомнений нет...

Так и живем
Я живу в самой прекрасной стране на свете.
В моей стране модно говорить о выживании, покупая себе айфон.
В моей стране принято ругать полицию, не сталкиваясь с преступниками ни разу за десять лет.
В моей стране любят рассуждать о загаженности городов, выкидывая при этом бутылку в кусты. О вымирании и деградации народа, попивая пивко.
В моей стране принято не уважать окружающих, при этом требуя уважения к себе. Да-да, это касается и тех, кто предпочитает театр и моногамию, полагая, что эти предпочтения автоматом ставят их на голову выше окружающих.
В моей стране принято самоутверждаться за чужой счёт, особенно гордясь духовностью или упрекая остальных в нежелании думать.
В моей стране любят рассуждать о революции, для которой всё время не хватает какой-то малости: разрешения на огнестрел (а то вдруг полиция остановит, и революция не свершится?) или права собираться толпой напротив больницы.
В моей стране оппозиция ставит своей целью полностью дискредитировать саму идею оппозиции, а все её предложения сводятся только к критике вечных проблем.
Но самое главное, что в моей стране есть множество хороших людей, которые честно работают, создают семьи и стараются не мешать при этом окружающим. Жаль только, что их голосов не слышно за воплями миллионов никчёмных нытиков.