Чат Ⅲ

Не хотел ведь.
В субботу вечером позвонил друг. Сказал подтягивайся в кабак. Я не любитель бухать, но каьак рядом, друга не видел давно, дома сидеть не хотлось, почему бы не нажраться, снять телок и не поискать приключений. К тому же завтра воскресенье. Короче, пошел. Приятель уже был под шафе. Сильно. Стал рассказывать про свою семью, про жену, которая работает бухгалтером в строительной фирме и крутит черным налом, про сына, который только дембельнулся и уехал в Сочи, украв перед дембелем и продав солярки на сотню-другую тысяч. Про Грецию, в которой он отдыхает по три-четыре раза в год.
Потом поддали еще и еще. Он стал показывать какие отрастил усы под Гиркина (в темноте бара сразу и не заметил, про Крымнаш, про Нату у порога и про Гейропу. Затем стал зиговать и кричать Хайль Путин. Администрация бара, конечно, косилась на зиги, но слово Путин ее сбивало с толку.
Тогда я попробовал прервать его монолог и спросил почему его семья объедает Путина и Шойгу, ведь страна недополучает налогов и пенсий с черного нала, а армия солярки, почему он ездит в Грецию, в самое логово европейского гейпрайда, а не в Крым и, вообще, почему еще не в Донецке и где телки?
Короче, друга я потерял. Он обиделся, сказал, что я наслушался какого-то Шустера и начитался какого-то цензорнета и ушел. Я расплатился за столик, в том числе и за те два графина, что он откушал до меня и побежал его искать.
А потом мне стало страшно. Я понял портрет россиянина-запутенца, зигующего, с гиркинскими усами и путинскими глазами, сжигающего компакт диски Макаревича и Шевчука на площади, ворующего и отдыхающего в Европе.