«Подсвечники» и Даллес

"лишенный морали, нравственных тормозов и ограничений охлос в любой момент может сожрать даденное, захотеть большего и наброситься и на тех, кто превратил людей в быдло и в стадо. Ведь когда Бога нет, то все дозволено"
Почему-то некоторые верующие в лучших традициях Чубайса и Ко прихватизировали понятия "мораль" и "нравственность". Я знаком со многими людьми, которым бог абсолютно по-барабану, но они являются образцом высочайшей морали и нравственности. И напротив — люди верующие "напоказ" очень часто бывают неприятными, мерзкими личностями. Например я знал одну дамочку, которая не пропускала ни одной службы в местном храме. К большому сожалению она же была учителем начальных классов. Мне, здоровому мужику, офицеру жутко было проходить мимо закрытых дверей ее класса, где она, калеча психику первоклассников, с визгами и топотом запугивала их адом, гееной огненной и т.д. и т.п. Воспитание не позволяло каждый раз входить и делать ей замечания. Муж ее (работали вместе) не выдержал ее религиозные прибамбасы, дорастил детей до 18 лет и ушел от нее. Все люди разные, но мораль и нравственность никак с богом не связаны. Это параллельные прямые.

приговор по делАм им выписали...

Отличная статья. Разве что с ругательными малость перебор. А так Правда-Матка как есть.

Всем горячё сочувствующим в знак протеста нужно засунуть по мороженной курице — мужским либерыльным особям — себе в жопу, а женским — во влагалище, так как это делала ваша "богиня" из "Всбесившихся влагалищь". Акцию протеста следует проводить два года (по сроку отсидки) и вынуть курицы только тогда, когда ваши кумиры откинутся с кичи. Вот это настоящая будет поддержка осуждённых!

Заказуха правящих сил зла. Оттягивают время своего конца.

тема сисек не раскрыта.

телочка по центру ниче так! статья — вброс говна на вентилятор...

Полстраничные комментарии в этой теме. Не ожидал :p

Как же они надоели со своими статьями. Я не сторонник конспирологии, но похоже действительно идет пиар- компания по расколу общества, а может просто идет процесс размножения дураков, которые не понимают. что делают.

На Лурке тема раскрыта лучше: lurkmore.to
Кстати:
«В свою очередь, некоторые пиндосы до сих пор верят, что джаз, хиппи, рок-н-ролл, негров, убийство Кеннеди, гомосятину и так далее, придумали в СССР, чтобы развалить Америку. В поцреотических кругах Пиндостана в 1950-е годы появились и какое-то время циркулировали «Правила коммунистической революции»*, в которых безбожные комми замышляют сделать с Благочестивыми Реднецкими Штатами ровно то же самое, что и капиталистическая свинья Даллес и его план с Союзом Нерушимым Республик Свободных (с небольшой поправкой на местность типа «обязательной регистрации огнестрела», которой любили пугать реднеков тех времён). Ян Флеминг их с удовольствием обыгрывал в рассказах о Бонде, например «Рисико».
Особенно доставляет тот факт, что и у них есть в немалом количестве кадры, приходящиеся единоутробными братьями нашим поцтреотам. Эти благочестивые потомки мейфлауэрских пилигримов твёрдо знают, что план коварных комми практически сбылся (Читаем пруфлинк** и убеждаемся, что таки да). Чтобы окончательно убедиться, что у эпидемии ФГМ нет границ, можно почитать книгу «Смерть запада»*** (осторожно, моск!), про то, как подлые коммуняки даже после распада СССР продолжают разваливать и мочить США.»
* snopes.com
** redicecreations.com
*** lib.rus.ec

Автор с первой строчки зажигает .
Известно, что под чутким руководством проплаченных США либерастов из всевозможных НПО Энергия НПО Лавачкина НПО Атом и остальных Научно Производственных Объединений .

Что тут сказать? Под статьей — реклама игры "Универ". Две деффки на баннере дерутся подушками. Интересно, аффтору статьи не кажется, что его слегка нае...ли с оболваниванием?

Опять "план Даллеса". Его автор — Анатолий Иванов (роман "Вечный зов"). Роман вышел в 70-х годах, а "план", вернее, речь бывшего жандарма Лахновского, отрицательного персонажа, добавлен в его текст только в издании 1981 года.
"ведь когда Бога нет..." Напомню, что акция панков — это молебен, обращение к Богородице. Общество должно быть благодарным за эту акцию уже потому, что она и последовавший судебный фарс выявили существование масштабного православного экстремизма в России. Православная церковь, мать крепостничества, многогрешная тоталитарная секта, подвергнута критике в рамках постмодернистской культуры, но такой же критике она подвергалась и в традиционной русской культуре — Львом Толстым ("Не могу молчать"), живописцами Перовым (Монастырская трапеза, Сельский ход на Пасху, Чаепитие в Мытищах), Репиным (Крестный ход в Курской губернии, Портрет протодиакона).
"Какие такие панки, какие такие феминистки? Нам этого не надобно!" А вы, господа, в каком обществе живёте? В буржуазном. В буржуазном обществе — буржуазные формы протеста. У любой общественной формации есть свои атрибуты — политические, культурные, социальные. Помните американских и европейских хиппи? Наши философы, журналисты, социологи писали о них с уважением: дескать, протест молодёжи против буржуазного ханжества и несправедливости. Отменить такие атрибуты можно только вместе общественным строем.
Убийца и насильник князь Владимир огнём и мечом христианизировал Русь, по личным политическим мотивам (хотел жениться на Анне, дочери византийского императора Константина). Христианизация и была присоединением Руси к Западу, а исламизация (Владимир вполне мог выбрать Ислам) присоединила бы Русь к Востоку. Проигрыш в холодной войне завершил этот процесс. Россия — часть Запада, самая отсталая, неуважаемая его другими частями. Но многие граждане России, полностью потеряв ориентацию, хлопают крыльями, как курица, которой отрубили голову, что-то верещат о сакральном, о традициях. Пиво, мат и крестик на шее, вот и все, практически, "традиции". Есть прослойка интеллектуалов, вроде витающего в православных облаках Александра Дугина и историка Натальи Алексеевны Нарочницкой, но о них разговор отдельный.

Вообще-то это "план" Анатолия Иванова. Вечный зов, 2-я часть.
— Как сказать, как сказать... — покачал головой Лахновский, спрятал табакерку, начал опять острием трости ковырять в ковре. А поковыряв, произнес со вздохом: — Сейчас трудно все это представить... тебе. Потому что голова у тебя не тем заполнена, чем, скажем, у меня. О будущем ты не задумывался. Окончится война — все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, чем располагаем... все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!
Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.
— Мы найдем своих единомышленников... своих союзников и помощников в самой России! — срываясь, выкрикнул Лахновский.
Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще все это философствование Лахновского как-то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, все же сказал:
— Да сколько вы их там найдете?
— Достаточно!
— И все равно это будет капля в море! — из какого-то упрямства возразил Полипов.
— И даже не то слово — найдем... Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот потом... со всех сторон — снаружи и изнутри мы и приступим к разложению... сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Молчи! — взревел Лахновский, услышав не голос, а скрип стула под Полиповым. — И слушай! Общими силами мы низведем все ваши исторические авторитеты ваших философов, ученых, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся,, до примитива, как учил, как это умел делать Троцкий. Льва Толстого он, например, задолго до революции называл в своих статьях замшелой каменной глыбой. Знаешь?
— Не читал... Да мне это и безразлично.
— Вот-вот! — оживился еще больше Лахновский. — И когда таких, кому это безразлично, будет много, дело сделается быстро. Всю историю России, историю народа мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции. Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишенным такой памяти, можно делать что угодно. Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов. Что и требуется! Что и требуется!
Горло у Лахновского перехватило, он, задыхаясь, начал чернеть и беспомощно, в каком-то последнем отчаянии, стал царапать правой рукой морщинистую шею, не выпуская, однако, трости из левой. Потом принялся кашлять часто, беспрерывно, сильно дергая при этом головой, вытягивая шею, словно гусь при ходьбе.
Откашлявшись, как и первый раз, вытер платком глаза.
— Вот так, уважаемый, — произнес он голосом уже не гневным, но каким-то высокопарным. — Я, Петр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сцены, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия о гибели самого непокорного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания... Конечно, для этого придется много поработать.
Полипов Петр Петрович не знал, что когда-то, давным-давно, укрываясь в Новониколаевске от возможного разоблачения за всю свою деятельность, Лахновский такие же бредовые идеи развивал перед его будущей женой. Он не знал и знать не мог, что за все долгие годы, прошедшие после этого, в оцепеневшем от злобы и ненависти мозгу Лахновского ничего нового не родилось. Оглушенный и раздавленный всем услышанным, он изумленно глядел на Лахновского, стоящего неподалеку от него в какой-то странной позе — одной рукой тот опирался на трость, другой на спинку кресла, ноги его будто не держали, и он, полусогнувшись, висел между тростью и креслом, тяжко задумавшись о чем-то в таком положении. Мозг Полипова не мог во всем объеме воспринять смысл всего сказанного, он не мог определить, серьезно все это или нет, нормальный перед ним этот человек, этот Лахновский, или ненормальный. Петр Петрович лишь был поражен нарисованной ему апокалипсической картиной.
— Да-а... Ловко, — растерянно произнес он после длительного молчания.
— Что? — резко воскликнул, будто очнувшись от забытья, Лахновский.
— Планы ваши, конечно... решительные. Только никогда вам их не осуществить, — мотнул головой Полипов.

План Даллеса неактуален. После небольшой модернизации он стал планом путина.

Вы, главное, Даллеса не чешите.

Ведь когда Бога нет, то все дозволено. = На самом деле все наоборот: Ведь когда Бога есть, то все дозволено. Согрешил? А ты в церковь поспеши, покайся, и вот ты уже и не грешник. Нет народ, тут нужна советская, народная власть. Тогда ни чего подобного не станет.
А пуськи и те кто их готовил, поддерживал, кормил, одевал — это обычные жидовские твари, быдло иноземное, как и гундяевцы.