Опять путают два понятия, "честные выборы" и "легитимная власть". Выборы, борьба за власть — это как война. А в войне, как известо, все способы хороши, победителей не судят и горе проигравшим. Поэтому честных выборов не бывает практически никогда. Однако вследствии их приходят к власти и довольно часто абсолютно легитимные правители. Казалось бы парадокс. Но парадокса тут никакого нет. Власть осознанно выберает почти всегда активное меньшинство. Грубо говоря те кто в теме. Те кто знают кандидатов, разбираются в политике и в курсе происходящего в стране. Остальные голосуют или по привычке или только чтобы отвязались, а некоторые так и вовсе по приколу. Таким образом, осознанное голосование тяжело обеспечить даже на муниципальных выборах, а на общегосударственных — тем более. А вот после выборов наступает как раз период легитимации власти. Граждане, за кого бы они не голосовали, все как один, присматриваются к новому лидеру. Смотрят на его действия и уже по его шагам и результатам конвертируют первоначальный кредит доверия в легитимность, то есть в признания лидера таковым большинством населения. На сегодняшний день происходит процесс утраты доверия лидерами страны. А честные или бесчестные выборы тут не при чем.
На лысой горе Совета разлегся великий Пуу....
...– Слышите ли вы, о мои собаки?
– Мы слышим тебя, о Пуу!
– Мои Канделаки, мои Табаки?
– Мы любим тебя, о Пуу!
Мы будем лаять почти что даром на всякую шантрапу,
Если даже одним ударом ты нас растолчешь в крупу!...
Удав умеет лишь с бандерлогами. С людьми не умеет он.
За пару часов до рассвета, собравши зверей толпу,
На лысой горе Совета разлегся великий Пуу.
Удавьего племени воин, надежным места раздав,
Он сам, как удав, спокоен и тащится, как удав.
Расселись, издали видные, на травке, как на полу,
Эмблемы «Единой Индии» – отряд медведей Балу.
Охвачены нервной дрожью, шакалы грозят щенкам,
А рядом жмется к подножью смущенный Алишер-хан.
– Слышите ли вы меня, мои джунгли?
– Мы слышим тебя, о Пуу!
– Нравлюсь ли я вам, подхожу ли?
– Мы любим тебя, о Пуу!
Когда из норы, освещен мигалкой, вылазишь ты на тропу,
От страха и нежности самой жалкой мы вертимся на пупу!
– Мне будет чем отчитаться, – вальяжно шипит удав.
– Я толще стал на пятнадцать, короче на двадцать став.
Я выгляжу ничего так-с, а издали так красив,
Как будто закачан ботокс в огромный презерватив.
– Слышите ли вы, о мои собаки?
– Мы слышим тебя, о Пуу!
– Мои Канделаки, мои Табаки?
– Мы любим тебя, о Пуу!
Мы будем лаять почти что даром на всякую шантрапу,
Если даже одним ударом ты нас растолчешь в крупу!
– Но есть еще бандерлоги, – в ответ прошипел удав.
– Ведут свои бандер-блоги, законы джунглей предав.
Они не блюдут закона, не думают головой,
И я для них не икона, а лишь червяк дождевой!
– Видите ли вы меня, бандерлоги?
– Мы видим тебя, о Пуу!
– Дрожат ли ваши руки и ноги?
– Совсем не дрожат, о Пуу!
Мы все имеем доступ к компу, и лучше нас не запу...
Забейся в щель, подобно клопу. Как Ленин, сиди в шкапу.
– Ах, так! – в ночи обретая глянец, воскликнул гневный удав
И начал свой кровожадный танец, на кончик хвоста привстав.
Он так плясал, что звери в тревоге к нему потянулись в пасть,
И только нахальные бандерлоги на все продолжали класть.
– Да ну! – удав возбудился живо, зайдя в крутой разворот.
– Вы все плоды моего режима, продукты моих болот! –
Но вдруг отпрянул, как будто на угли сорвался на вираже:
Он четко увидел, что это Маугли, а не бандерлог уже.
А дети лесов, большие и малые, смотрели все веселей,
Как вылезают новые Маугли – буквально из всех щелей,
Как собираются в полумраке к подножью горной гряды,
А все Табаки и все собаки вливаются в их ряды.
– Да мы устроим честные выборы! – воскликнул медведь Балу.
– Да вы диктатуры еще не видели, вы будете на колу!
Удав, расправься с ними, убогими! – Но в джунглях один закон:
Удав умеет лишь с бандерлогами. С людьми не умеет он.
Мне вот уже насрать кто править будет. Сейчас правят деньги, только деньги. Митинги — всё это бред. Работайте просто на себя любимых, толку больше будет. Путин будет президентом (у него есть деньги), Немцовы, Навальные и т.д. получат хрен (у них денег нет). Прохоров (тоже деньги) поддержит Путина, Путин отблагодарит, Прохоров будет жить спокойно со своим капиталом. Ну и т.д.
Сказки детям расскажи про плинтусы и подобную шнягу. Я отдельно — государство отдельно. Оно своей жизнью живет — я своей. Бегай на митинги по-больше, может бабла прибавится, хотя я сомневаюсь.
а чего?
замечательно митинговали все эти годы, ну, правда, вот напоследок 100 человек задержали, за то что выезд блокировали
а так, все демократично вполне
Комментарии
...– Слышите ли вы, о мои собаки?
– Мы слышим тебя, о Пуу!
– Мои Канделаки, мои Табаки?
– Мы любим тебя, о Пуу!
Мы будем лаять почти что даром на всякую шантрапу,
Если даже одним ударом ты нас растолчешь в крупу!...
Удав умеет лишь с бандерлогами. С людьми не умеет он.
За пару часов до рассвета, собравши зверей толпу,
На лысой горе Совета разлегся великий Пуу.
Удавьего племени воин, надежным места раздав,
Он сам, как удав, спокоен и тащится, как удав.
Расселись, издали видные, на травке, как на полу,
Эмблемы «Единой Индии» – отряд медведей Балу.
Охвачены нервной дрожью, шакалы грозят щенкам,
А рядом жмется к подножью смущенный Алишер-хан.
– Слышите ли вы меня, мои джунгли?
– Мы слышим тебя, о Пуу!
– Нравлюсь ли я вам, подхожу ли?
– Мы любим тебя, о Пуу!
Когда из норы, освещен мигалкой, вылазишь ты на тропу,
От страха и нежности самой жалкой мы вертимся на пупу!
– Мне будет чем отчитаться, – вальяжно шипит удав.
– Я толще стал на пятнадцать, короче на двадцать став.
Я выгляжу ничего так-с, а издали так красив,
Как будто закачан ботокс в огромный презерватив.
– Слышите ли вы, о мои собаки?
– Мы слышим тебя, о Пуу!
– Мои Канделаки, мои Табаки?
– Мы любим тебя, о Пуу!
Мы будем лаять почти что даром на всякую шантрапу,
Если даже одним ударом ты нас растолчешь в крупу!
– Но есть еще бандерлоги, – в ответ прошипел удав.
– Ведут свои бандер-блоги, законы джунглей предав.
Они не блюдут закона, не думают головой,
И я для них не икона, а лишь червяк дождевой!
– Видите ли вы меня, бандерлоги?
– Мы видим тебя, о Пуу!
– Дрожат ли ваши руки и ноги?
– Совсем не дрожат, о Пуу!
Мы все имеем доступ к компу, и лучше нас не запу...
Забейся в щель, подобно клопу. Как Ленин, сиди в шкапу.
– Ах, так! – в ночи обретая глянец, воскликнул гневный удав
И начал свой кровожадный танец, на кончик хвоста привстав.
Он так плясал, что звери в тревоге к нему потянулись в пасть,
И только нахальные бандерлоги на все продолжали класть.
– Да ну! – удав возбудился живо, зайдя в крутой разворот.
– Вы все плоды моего режима, продукты моих болот! –
Но вдруг отпрянул, как будто на угли сорвался на вираже:
Он четко увидел, что это Маугли, а не бандерлог уже.
А дети лесов, большие и малые, смотрели все веселей,
Как вылезают новые Маугли – буквально из всех щелей,
Как собираются в полумраке к подножью горной гряды,
А все Табаки и все собаки вливаются в их ряды.
– Да мы устроим честные выборы! – воскликнул медведь Балу.
– Да вы диктатуры еще не видели, вы будете на колу!
Удав, расправься с ними, убогими! – Но в джунглях один закон:
Удав умеет лишь с бандерлогами. С людьми не умеет он.
в рашке — нет, наверно из-за таких как вы
замечательно митинговали все эти годы, ну, правда, вот напоследок 100 человек задержали, за то что выезд блокировали
а так, все демократично вполне
Это скорее ННМ :)
Не скучайте.