Поломанный

Большой и Малый Петровский, Морской и Казачий загибы — это классические русские матерные бранные формулы, строящиеся как "стремящаяся к бесконечности" цепь обсценных проклятий. "Загиб" ведет свое происхождение из народной магии, точнее от ритуальных заговоров, проклятий, оберегов и заклятий. Причем этому тексту до сих пор приписываются всепобеждающие магические свойства воздействия на иноземных врагов России. Знание "загиба" приписывается молвой то Петру I, то Ивану Баркову, то Сергею Есенину.
Малый Петровский Загиб
1 вариант
Мать твою ети раз по девяти бабку в спину деда в плешь, а тебе, блядину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб мог ты понимать, как ебут твою мать…
2 вариант
Ябуть твою триста сука Б…а душу в гробину мать, Г…и прости, в жопочку через шля поч ку, ёж вашу кашу под колен ку в корень через коромыс ло, срать–ебать твоей мамы лысый череп в молилу под мышку, налево с предподвыпердом в правую ноздрю, за пазуху и в педаль, не переебать в пизду, разъе бать мою праба бушку в ребро через семь гробов, в срачку через семь С…х И…н через три пома те ра под сиську, через тульский са мо вар в тринад цатую становую кость Х…а–С…я ра ком…
3 вариант
Ябуть твою триста сука Б…а душу в гробину мать, етить твою в бабушку — блядь, едрить твою в Б…а душу мать, ебстить твою Б…цу через вертушку по де вя той усилен ной, ети всех С…х, П…ков и П…цов в Г…а Б…а душу мать, ети Г…а в гробину мать, в две над цать А…в, в душу Б…мать, под колен ку в корень через коромыс ло, в кочерыж ку, в К…ля за ляжку, ебстить твою охуевающую пиздоблядскую сраноопроушину матерну раз по девяти бабку в спину, деда в плешь, а тебе, сукину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб мог ты понимать, как ебут твою мать, да заебись ты триебучим хуем, залупоглазая проебина, пиздейшая в запиздии, ебать твоей матери лысый череп в молилу, под мышку налево, с предподвыпердом в правую ноздрю, за пазуху в педаль, не переебать в пизду, не разъе бать в прабабушки ребро через семь гробов в сраку, да через семь С…х И…н, да через девять пома те ров под С…ю сиську, триста сука Б…а душу мать через тульский са мо вар за ухо, да в три над цатую становую кость Х…а–С…я ра ком…
4 вариант
Распроёбанец хуев, зело разъёбаный до требухи пиздодыры вселенской хуеглот, яко вздрочённый фараонов уд, промудохуеблядская пиздопроёбина, архиереева залупа, оной плешь, Иерихонская пиздищи елдачина, зарубка Алексашковой наизнатнейшия мотни, блудоебливый афедрон, ёбаный Приаповой дубиной стоеросовой, Вавилонския блядищи выблядок, мудило вельми отхуяренный, пиздоебательной пиздины пиздорванец особливо охуелый, кляп вздыбленный ебливище пиздоторчащего хуищи аллилуя.
5 вариант
Распроебалина хуевая, зело разъебанный до требухи пиздодыры вселенской хуеглот яко драченый фараонов уд, промудохуеблядская пиздопроебина, архиерейская залупа, пендряченный Иерихонския пиздищи елдачина, зарубка Алексашковой мотни, блудоебливый афедрон, еьаный Приаповой дубиной стоеросовой, Вавилонския блудницы выблядок, ебливой суки выпердеж, мудила отхуяренный, пиздоебательной пиздины пиздорванец охуелый, кляп вздыбленный, еблище пиздопорванное обвислого хуищи, ебатель раскоряченный манды, хуилово, ебилово, пиздилово, торчилово, крещеное шматиной лейбгвардейского полка, ебаное ежом косматым против шерсти волосатым, ебихуй царя небесного, шмариганная ненаеба, опиздряченная пыпла широкопиздой матери козлоебень, московские заборы проебавший.
6 вариант
Ёб твою мать через семь пар потных портянок оглоблей в дышло, ябуть твою триста сука бога душу в гробину мать, етить твою в бабушку–блядь, едрить твою в бога душу мать, ебстить твою б…ицу через вертушку по девятой усиленной, ети всех св..ых, пра..ов и про…ов в г…да б..а душу мать, ети г…да в гробину мать, в двенадцать апостолов, в душу бо..мать, в жопочку через шляпочку ёж вашу в жопу, в кашу, под коленку, в корень, через коромысло, в кочерыжку, в кр…ля за ляжку, ебстить твою охуевающую пиздоблядскую сраноопроушину матерну раз по девяти бабку в спину деда в плешь, а тебе, сукину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб мог ты понимать, как ебут твою мать, да заебись ты триебучим хуем, залупоглазая проебина, пиздейшая в запиздии, срать–ебать твоей мамы лысый череп в молилу, под мышку налево, с предподвыпердом в правую ноздрю, за пазуху в педаль, не переебать в пизду, не разъебать в прабабушки ребро через семь гробов в сраку, да через семь пар потных портянок, да через семь пачек пельменей, да через семь поматеров под сифилисную сиську, триста сука бога душу мать через тульский самовар за ухо, да в тринадцатую кость Х…та–Спа…ля раком
Молва гласит, что "загиб" состоит из определенного количества слов (называется каждый раз разное число от 30 до 300). В действительности никакого канонического печатного текста "загиба" не существует и не может существовать. Он живет в бесконечном количестве устных вариантов. Так что опубликовать можно лишь отдельные варианты "Загиба" или определенные правила его устного ко

Бандя, ты АППЛЮ купил или ленухс поставил?

Чо за хуйня?

I
Тряхни мудами, Аполлон,
Ударь елдою в громку лиру,
Подай торжественный мне тон
В восторге возгласити миру.
К дверям я славы восхожу,
Тебя как будто на хуй жду;
Приди, и сильною рукою
Вели всех муз мне перееть,
Чтоб в них усердье разогреть,
Плениться, как и я, пиздою.
II
Вздрочу престрашной мой елдак,
Что б всю теперь явил он силу.
Совсем уже готов кутак, —
Впущу эпическую жилу,
Всурначу я и взговорю —
Ебливым жаром я горю,
Бодрюсь, уебши Парнимеду,
Иду за Пиндаром в следы,
Изношусь от Музыной пизды
Туды, где смертного нет виду.
III
На поясе небесном став,
Согласной лирой в небе звукну,
И в обе руки шмат свой взяв,
Зевеса по лбу плешкой стукну,
Чтоб он сокрыл свой мрачный зрак
И не дрочил теперь елдак,
Не метил плешью в щели многи,
Не портил бы земных красот,
Не драл елдой бы пиздий рот,
Не гнул богиням круто ноги.
IV
Нептун и адский бог Плутон!
Смягчите ярость вы без шуму,
Страшитесь шанкера, бобон,
Оставьте вы высоку думу.
На вас не буду я смотреть.
Велю обоих перееть.
Ты, море, не плещи волнами,
Под секель ветры заключи,
А ты престрого закричи,
Чтоб в аде не трясли мудями,
V
Чтоб там приятной звук и глас
Такие вздоры не гнушили.
Скачи и веселись, Парнас!
Мы все в природе утишили.
Сойди, о Муза, сверху в дол
И залупи на пуп подол,
Я ныне до пизды касаюсь,
Воспеть ее теперь хочу
И для того елдак дрочу,
Что я пиздою восхищаюсь.
VI
От утренних спокойных вод
Заря на алой колеснице
Являет Фебов нам восход,
Держа его муде в деснице…
И тянет за хуй Феба в понт,
Чтоб он светил наш горизонт.
Мы блеску все его робеем.
О ты, Восточная звезда!
и краше всех планет — пизда!
С тобой мы день и свет имеем.
VII
Скончав теченье, Аполлон
С Эфира вниз себя покотит,
К Фетиде в окна светит он —
Пизда лучи его проглотит,
И блеск его тогда минет,
Когда богиня подкурнет,
К мудям пизду отлячит, —
Сокроется от нас день прочь,
Ебливая наступит ночь,
Коль Феб в богиню запендрячит.
VIII
Дрочи, о муза, добрый хуй!
Садись ко мне на плешь ты смело,
Что б слабже он полез — поплюй,
Раздайся секель твой и тело.
Я всю вселенную узрел,
Когда тебя на плешь надел;
Кастальской смочены росою,
Отверзлись неба очеса,
Открылись света чудеса,
Творимые везде пиздою.
IX
Юпитер в смертных бросить гром
С великим сердцем замахнулся,
Погиб бы здесь хуев содом
И в лютой смерти окунулся.
Но в самый оный страшный час
Пизда взнесла на небо глас,
Умильно секелем кивнула.
Зевес, схвативши в руки плешь,
Бежит с небес на землю пеш —
Громовый огнь пизда задула.
X
Перун повержен там лежит,
Пропал великий страх народа,
Юпитер над пиздой дрожит —
Забыта им уже природа.
Пускай злодействуют везде —
А он купается в пизде;
Алкмену нынче сарафанит,
Ебет и прет, пердюрит, ржет,
Храпит, сопит, разинув рот,
И гром его уже не грянет.
XI
Ударил плешью по водам
Нептун — властитель над водами,
Велел подняться он мудам,
Чтоб дули ветры над волнами,
Велел все море возмутить,
Неаполема потопить.
Но с вострым секелем Фетида,
Подъехав, села на муде.
Нептун, поковыряв в пизде,
Лишился тотчас грозна вида.
XII
Плутон во аде с елдаком
Совсем было утратил мысли,
Елда его покрылась льдом,
А с муд уже сосульки висли.
Но вскоре въехала туда,
О, ты, прелестная пизда! —
Богиня ада Прозерпина
Ощерила мохнату щель, —
Плутон, храпя, наметил в цель,
В тебе согрелася елдина.
XIII
Твоя, о мать хуев — пизда,
Никак не изъясненна сила.
Волшебной сферы ты звезда,
О! страх, ты солнце ослепила,
Когда из волосистых туч
Блеснул на Феба пиздий луч,
То он сияние оставил,
Забыл по должности езду
И сунулся тотчас в пизду,
Чем славы он твоей прибавил.
XIV
Герой в войне не человек,
Намазав ворванью елдину,
Забыв столь надобной нам век,
Разит людей так, как скотину.
С пиздой он больше не буян,
И Бахус без нее не пьян.
Пизда природу умножает,
Родит, лелеит, кормит нас,
Ее продолговатый глаз
Сурову нашу плешь смягчает.
XV
Ахилл под Троей хуй вздрочил,
Хотел пробить елдою стену,
Но, как он только в град вскочил,
Уеть чтоб тамо Поликсену, —
Парис его ударил в лоб
Тем дротиком, которым еб.
И небо стало быть в овчину
В Ахилловых тогда глазах,
Смягчил его шматину страх,
Пизда сжевала в час детину.
XVI
Герой в войне не человек:
Намазав ворванью елдину,
Забыв толь надобной нам век,
Разит людей, как бы скотину.
С пиздой он больше не буян,
И Бахус без нее не пьян;
Пизда природу умножает,
Родит, лелеет, кормит нас,
Ее продолговатый глаз
Сурову нашу плешь смягчает.
XVII
О, мать веселья и доброт!
Пизда, шентя, фарья, махоня,
Я тысяче хуем дам в рот,
Глотай, им ныне есть разгоня,
Насыться от моих похвал,
Я прямо в цель твою попал,
Воздвигну я тебе божницу,
Внутри очищу пиздарик
И, взявши в руки свой голик,
Сгоню нечистую площицу.
XVIII
В Эфире светлая звезда
Или блестящая планета
Не так прелестна, как пизда.
Она — творительница света,
Из сих торжественных ворот
Выходит всякий смертный род
И прежде всех ее целует.
Как только секелем кивнет —
Длухножну тварь на свет пихнет,
И нам ее она дарует.

мдя

история одного поиска в Google:
s5000vsa шум вентиляторов
s5000vsa вентиляторы
s5000vsa заглушить
s5000vsa fan noise
s5000vsa fun control
s5000vsa silent
s5000vsa как заткнуть эту ебучую телегу

Однажды зимним вечерком
В бордели на Мещанской
Сошлись с расстриженным попом
Поэт, корнет уланский,
Московский модный молодец.
Подьячий из Сената
Да третьей гильдии купец,
Да пьяных два солдата.
Всяк, пуншу осушив бокал,
Лег с блядью молодою
И на постели откатал
Горячею елдою.
Кто всех задорнее ебет?
Чей хуй средь битвы рьяной
Пизду кудрявую дерет
Горя как столб багряный?
О землемер и пизд и жоп,
Блядун трудолюбивый,
Хвала тебе, расстрига поп,
Приапа жрец ретивый
В четвертый раз ты плешь впустил,
И снова щель раздвинут,
В четвертый принял, вколотил
И хуй повисший вынул!
Повис! Вотще своей рукой
Ему милашка дрочит
И плешь сжимает пятерней,
И волосы клокочет.
Вотще! Под бешеным попом
Лежит она, тоскует
И ездит по брюху верхом,
И в ус его целует.
Вотще! Елдак лишился сил,
Как воин в тяжей брани,
Он пал, главу свою склонил
И плачет в нежной длани.
Как иногда поэт Хвостов,
Обиженный природой,
Во тьме полуночных часов
Корпит над хладной одой,
Пред ним несчастное дитя —
И вкривь, и вкось, и прямо
Он слово звучное, кряхтя,
Ломает в стих упрямо, —
Так блядь трудилась над попом,
Но не было успеха,
Не становился хуй столбом,
Как будто бы для смеха.
Зарделись щеки, бледный лоб
Стыдом воспламенился,
Готов с постели прянуть поп.
Но вдруг остановился.
Он видит — в ветхом сюртуке
С спущенными штанами,
С хуиной толстою в руке,
С отвисшими мудами
Явилась тень — идет к нему
Дрожащими стопами,
Сияя сквозь ночную тьму
Огнистыми очами.
Что сделалось с детиной тут?»
Вещало приведенье. —
«Лишился пылкости я муд,
Елдак в изнеможенье,
Лихой предатель изменил,
Не хочет хуй яриться».
«Почто ж, ебена мать, забыл
Ты мне в беде молиться?»
— «Но кто ты?» — вскрикнул Ебаков
Вздрогнув от удивленья.
«Твой друг, твой гений я — Барков!"
Сказало привиденье.
И страхом пораженный поп
Не мог сказать ни слова,
Свалился на пол будто сноп
К портищам он Баркова,
«Восстань, любезный Ебаков,
Восстань, повелеваю,
Всю ярость праведных хуев
Тебе я возвращаю.
Поди, еби милашку вновь!»
О чудо! Хуй ядреный
Встает, краснеет плешь, как кровь,
Торчит как кол вонзенный.
«Ты видишь, — продолжал Барков,
Я вмиг тебя избавил,
Но слушай: изо всех певцов
Никто меня не славил;
Никто! Так мать же их в пизду
Хвалы мне их не нужны,
Лишь от тебя услуги жду —
Пиши в часы досужны!
Возьми задорный мой гудок,
Играй им как попало!
Вот звонки струны, вот смычок,
Ума в тебе не мало.
Не пой лишь так, как пел Бобров,
Ни Шелехова тоном.
Шихматов, Палицын, Хвостов
Прокляты Аполлоном.
И что за нужда подражать
Бессмысленным поэтам?
Последуй ты, ебена мать,
Моим благим советам.
И будешь из певцов певец,
Клянусь я в том елдою, —
Ни чорт, ни девка, ни чернец
Не вздремлют под тобою».
— «Барков! доволен будешь мной!»
Провозгласил детина,
И вмиг исчез призрак ночной,
И мягкая перина
Под милой жопой красоты
Не раз попом измялась,
И блядь во блеске наготы
Насилу с ним рассталась.
Но вот яснеет свет дневной,
И будто плешь Баркова,
Явилось солнце за горой
Средь неба голубого.
И стал трудиться Ебаков:
Ебет и припевает
Гласит везде: «Велик Барков!»
Попа сам Феб венчает;
Пером владеет как елдой,
Певцов он всех славнее;
В трактирах, кабаках герой,
На бирже всех сильнее.
И стал ходить из края в край
С гудком, смычком, мудами.
И на Руси воззвал он рай
Бумагой и пиздами.
И там, где вывеской елдак
Над низкой ветхой кровлей,
И там, где с блядью спит монах,
И в скопищах торговли,
Везде затейливый пиит
Поет свои куплеты.
И всякий день в уме твердит
Баркова все советы.
И бабы, и хуястый пол
Дрожа ему внимали,
И только перед ним подол
Девчонки подымали.
И стал расстрига–богатырь
Как в масле сыр кататься.
Однажды в женский монастырь
Как начало смеркаться,
Приходит тайно Ебаков
И звонкими струнами
Воспел победу елдаков
Над юными пиздами.
У стариц нежный секелек
Зардел и зашатался.
Как вдруг ворота на замок
И пленным поп остался.
Вот в келью девы повели
Поэта Ебакова.
Кровать там мягкая в пыли
Является дубова.
И поп в постелю нагишом
Ложиться поневоле.
И вот игуменья с попом
В обширном ебли поле.
Отвисли титьки до пупа,
И щель идет вдоль брюха.
Тиран для бедного попа,
Проклятая старуха!
Честную матерь откатал,
Пришлец благочестивый
И в думе страждущей сказал
Он с робостью стыдливой —
«Какую плату восприму?»
«А вот, мой сын, какую:
Послушай, скоро твоему
Не будет силы хую!
Тогда ты будешь каплуном,
А мы прелюбодея
Закинем в нужник вечерком
Как жертву Асмодея».
О ужас! бедный мой певец,
Что станется с тобою?
Уж близок дней твоих конец,
Уж ножик над елдою!
Напрасно еть усердно мнишь
Девицу престарелу,
Ты блядь усердьем не смягчишь,
Под хуем поседелу.
Кляни заебины отца
И матерну прореху.
Восплачьте, нежные сердца,
Здесь дело не до смеху!
Проходит день, за ним другой,
Неделя протекает,
А поп в обители святой
Под стражей пребывает.
О вид, угодный небесам?
Игуменью честную
Ебет по целым он часам
В пизду ее

Едрит ангидрид !
Такое ощущение, что наступило 4 марта.

[img]htt