Поломанный

Как мне тяжко!
Даже похмелятцо не хочется (3 бутылки вина еще осталось)

Ох!

Думаю в шапку на праздник запилить.

Только в русском языке предложение может состоять из пяти глаголов:
"Решили послать сходить купить выпить".

Када уже 21-00 по МСК? Хочется как Картману себя заморозить. Футбол с Реалом жеж. Пиво е, всё е, 21-го не!

Внезапно.

"- Что вы хотите?
— Заявить о предательстве.
— … О каком?
— Дело в том, что я перестал пить квас и пью только пепси-колу."(c)

Такой денёк.

а на лекциях по схемотехники нам преп рассказывал, что системные инженеры (предшественники сисадминов, только на больших ЭВМ) не любили красивых барышень.
— А чего? (голос из аудитории)
— А все очень просто. Если красивая барышня — то следит за модой. А в те времена в моде был нейлон, а человек в нем — ходячая электростанция. При плохо исполненной аппаратуре и плохом контуре заземления когда барышня в нейлоне входила в машзал, то ЭВМ начинала сбоить. Ну это потом выяснилась причина. А сначала просто: входит красивая барышня, а система начинает сбоить.
ну и тут же выводы:
— Работоспособность правильно разработанной схемы не зависит от внешних воздействий.
© мемуары Тигры, all right reserved

— А сегоодняяяя, в нашем ресторане необычные гостиииии, выпускники тирлям–пам–пацкой военной академии встретились спустя двадцать лееееэээт и сейчас, специально для них, песня — Господа Офицерыыыыыы! — фронтмэн на сцене вёл себя, как популярный поэт–песенник Элвис Пресли, однако покроем костюма, стрижкой и голосом в точности соответствовал эстрадному певцу Иосифу Кобзону.
Мы с Ильей тоже не виделись много лет, поэтому товарищеская попойка, сопровождаемая бесконечными историями из моей неспокойной жизни, до определенного момента развивалась по вполне предсказуемому сценарию…
Когда песня про офицеров зазвучала в восьмой раз подряд, я невольно стал отыскивать глазами виновников торжества — в самом тёмном углу зала, за двумя сдвинутыми столиками сидели семь басмачей, внешностью напоминавших гномов, во главе с огромным лысым белоснежкой и молча пили водку, занюхивая корочками хлеба и, иногда, друг–другом.
Я затушил в пепельнице сигарету и, нацепив на лицо самую ебланскую из своих улыбок стремительно подошел к столикам лютых военных выпускников:
— Извините пожалуйста, скажите, я мог бы пригласить вас на танец?
Лицо и шея белоснежки побагровели, затем побелели, затем покрылись розовыми пятнами, его втиснутые под надбровные дуги глазные яблоки, казалось силились выпрыгнуть и свеситься на ниточках нервов прямо поверх застёгнутой на все пуговицы синей рубашки. Бело–розовая полоса на лбу, похожая на шрам после лоботомии сделалась пунцовой, мохнатые брови сердито вздрагивали — на белоснежку было реально страшно смотреть!
Наконец он изо всей силы въебал обеими кулачищами по столу и проревел — “Я не танцую!!!”
— Честь имею, ваше превосходительство! — четкий кивок головой. Разворачиваясь кругом и уходя строевым шагом я успел заметить, что в глазах белоснежки плескалось настоящее безумие, а все семь гномов, сметая рюмки рукавами вылезали из–за стола…
Видел бы меня в тот момент учитель по физической культуре! Это был мой триумф. Словно на крыльях нёсся я по ночной улице, легко обгоняя не только прохожих, но даже припаркованные автомобили! А вот Илью поймали и по старой армейской традиции отпиздили в туалете. Хуле вы думали — с военными шутки шутить опасно!