Поломанный

Если возникают вопросы "что нужно" и "что делать" — ответ может быть и таким:

она: Я тебя люблю!

Полосатый, таки да.
По восточному календарю — два дня как уже настал год Белого Дракона.
Кстати, мой год. :-) "Я дракон Бойся-Бойсь" (м/ф "Три банана")

Николай Тырса "Любовники"
Кому то спать, а мне работать! Покеда!

Хайдя и Оюна. новое поколение

Старшина тифозного отделения.
Глава I. Красные глаза не желтеют.
Суслику было плохо. Ещё минуту назад он, озабоченно озираясь, двигал челюстями и был поглащён лишь одной мыслью: успеть. Успеть всё проглотить, пока никто не заметил. Но вдруг что-то отвлекло его от этого занятия. Какая-то неосознанная, смутная тревога стиснула ему грудь. Сначала он по инерции продолжал жевать, но сосущее чувство нарастающей беды, всё больше заполняло его маленький мозг. Возникший где-то внутри отчаянный вопль, рванувшийся было наружу, застрял на полпути, намертво сковав горло чудовищным спазмом. Суслик беспомощно оглянулся. Его растерянная мордочка выглядела до того комично, что я не выдержал и захохотал.
В расположении роты было темно. Лишь в дали, возле тумбочки дневального горела одинокая лампочка. Я снова закрыл глаза и упал на мокрую подушку. В голове всё ещё маячила сусличья морда из известной миниатюры Кости Райкина. Ощущение во всём теле было такое, будь-то накануне по нему проехал танк. В это время на "взлётке" послышались отдалённые, шаркающие шаги. Кто-то подошёл и сел на табуретку возле моей кровати.
— Ты чего стонешь? — лица было не видно, но по голосу я узнал говорившего — это был БТРщик первого взвода Андрюха Буторин.
— Я вроде наоборот, смеялся, — только начав говорить, я почувствовал, как пересохло во рту. — А сам-то чего не спишь?
— Да в ухе стреляет, сил нет. Будь-то по башке молотком кто херачит. Может пойдём, пыхнем? А то я один не могу.
Я с трудом сел и сунул ноги в стоящие возле кровати тапки. Одеваться не стал, и мы поковыляли к выходу. На крыльце курил дежурный по роте, наш замкомвзвода Серёга Кузин.
— Во, картина! — Весело отреагировал он на наше появление, — аксакалы уходят в страну мёртвых!
Вы чего это шарахаетесь посреди ночи? Припахал что ли кто?
— Иди ты, — вяло ответил я, а Буторин молча, показал ему забитый косяк и призывно кивнул в сторону угла казармы.
— Нет, мне скоро на доклад к дежурному по полку. Спалит ещё. Накроется тогда моя первая отправка.
— Ну и ладно, — пробурчал Андрюха, — нам первая отправка так и так не грозит.
— Ты тогда фишку тут рубани пока, добавил я и мы пошли за угол.
— Ну вы вообще оборзели бойцы! — возмутился Кузя, но тем не менее повернулся лицом в сторону штаба.
Мы наскоро "взорвали" косяк и уже после первой затяжки мне заметно полегчало. Перестала гудеть голова. Андрей тоже больше не морщился. Мы вернулись в модуль, и остаток ночи до самого подъёма, я проспал спокойно. Без всяких сусликов. Последней мыслью было: завтра надо идти сдаваться в санчасть. Дальше так нельзя.
Для многих людей, особенно тех, кто там не был, Афган — это место постоянных тяжёлых боёв.
Бобров Игорь Владимирович — Старшина тифозного отделения artofwar.ru/b/bobrow_i_w/te...