Поломанный

как накормили Монгола селянки солянкой, так он сразу в Быколая перекрасился и большими яйцами обзавёлся .....

Ужин!

В штанах пособника террористов нашли взрывоопасное порно
Сотрудники западных спецслужб празднуют, по их словам, крупнейшую победу со времен ликвидации террориста номер один Усамы бен Ладена. Им удалось расшифровать файлы с порнофильмами, в которых были зашифрованы схемы терактов "Аль-Каиды". Пособник террористов перевозил носители с этими данными у себя в нижнем белье, сообщает CNN.
Шестнадцатого мая минувшего года 22-летний австриец Максуд Лодин был допрошен берлинскими полицейскими. За несколько дней до этого молодой человек прилетел из Пакистана в Будапешт, а затем наземным транспортом добрался до Германии. При обыске в нижнем белье Лодина были обнаружены карты памяти и другие цифровые носители с зашифрованной видеоинформацией.
Названия некоторых роликов звучали как Kick Ass и Sexy Tanya. Это оказалась порнография, на расшифровку которой властям, впрочем, пришлось потратить несколько недель – создатели роликов, по всей видимости, очень беспокоились о том, чтобы их творение не попало в чужие руки.
В итоге обнаруженное в недрах штанов Лодина видео для взрослых оказалось настоящей золотой жилой для сотрудников спецслужб. Выяснилось, что террористы "Аль-Каиды" умудрились "зашить" в порнографию более 100 секретных документов, в которых были указаны цели предстоящих терактов на территории Европы. В частности, исламисты планировали захватить несколько крупных круизных лайнеров и организовать ряд взрывов. Также были обнаружены учебники для террористов в формате PDF на английском, немецком и арабском языках.

Черта или сатаны, который бы мучал в аду народ за грехи,— говорит прозревший крепостной,— никогда не было. Это было только для того верующим сказано, чтобы они надеялись на будущее. Ибо это для того было еще сказано, чтоб удобнее всякого во Христа верующего свободнее привести к повиновению господам и чтоб они без всякого упорства мучились
Для чего, как рассказывает Евангелие, чудесно родился Христос? — спрашивает Подшивалов. «Для того только, чтобы быть мучиму и распяту на кресте, и чтобы весь род человеческий пострадал, подобно ему. Только он мучился, может быть, 12 часов, а весь род человеческий должен мучим быть 1829 лет и семь месяцев. Хорошо же он над нами подшутил!»
Крест на шее верующего, думал новый проповедник,— только оправдание для плети помещика. «Мы носим на себе крестное его знамение только за то... что вывел нас из одного заблуждения (язычества.— А. Б.) и ввергнул нас во вторую напасть, не менее ужасную. И велел всем нам мучиться, то есть: на том свете заплатят! Заплати мне здесь — а на том свете пущай господину заплатят».
«В этом озере,— думал Подшивалов о крепостной России,— рыбе хорошей водиться никак было не можно. Отчего же? Оттого — мутна от непросвещения. Отчего же красна и солона? Ведь это должно знать. Это же краска, которую братья наши достают у нас из носу, изо рту, из спины — вот какая это краска! Отчего же солона? Оттого, что, если об этом хорошенько подумаешь и погадаешь, сердце стеснится, слеза навернется... сей час узнаешь, отчего она солона.
Итак, подумай... как же не должно рыбе радоваться такой хорошей воде? Она прыгает кверху, смотрит на плотину, скоро ль она обрушится: вот-вот пойдем гулять! А того, глупая, не подумает, что если не приготовишь хорошей и ровной и надежной лощины заблаговремя, то раскидает ее от большого стремления воды по лугам и по болотам и достанется (рыба.— А. Б.) опять в жертву цаплям и воронам, а иначе совсем обмелеет — и так может пропасть!»

Горы Швейцарии, уединенное шале, в нем отдыхают только два постояльца — джентельмен и дама. Первый вечер. Джентельмен сидит в курительной комнате, читает газету. Открывается дверь и заходит дама. Джентельмен — ноль внимания. Дама подходит к джентельмену и кладет ему на плечи руки. Реакции ноль. Дама целует джентельмена. Джентельмен читает газету. Тогда дама начинает раздеваться. Реакции никакой. Покончив с одеждой, дама садится джентельмену на руку и крепко его обнимает. Джентельмен поглощен газетой. Дама психует, встает, собирает свою одежду и, не одеваясь, уходит, громко стукнув дверью.
Джентельмен, отложив газету, с удовлетворением произносит: "Еще пару вечеров, и она будет моей."