Ладно, басеньки пора.
Завтра на работу уже сегодня.
Будем живы не помрём.
Здоровья нам всем побольше и кожу потолще (ну, чтобы микробы разные не пролезали)..
Зы. А Ушастое Злодейшество появится — Пере-дайте, чтобы котиков не забижал.
Они сами с усами.
Кстати насчёт Марса и морозов.
Морожены песни
В прежне время к нам заграничны корабли приезжали за лесом. От нас лес увозили. Стали и песни увозить.
Мы до той поры и, в толк не брали, что можно песнями торговать.
В нашем обиходе песня постоянно живет, завсегда в ходу. На работе песня — подмога, на гулянье — для пляса, в гостьбе — для общего веселья. Чтобы песнями торговать — мы и в уме не держали.
Про это дело надо объяснительно обсказать, чтобы сказанному вера была. Это не выдумка, а так дело было.
В стары годы морозы жили градусов на двести, на триста. На моей памяти доходило до пятисот. Старухи сказывают — до семисот бывало, да мы не очень верим. Что не при нас было, того, может, и вовсе не было.
На морозе всяко слово как вылетит — и замерзнет! Его не слышно, а видно. У всякого слова свой вид, свой цвет, свой свет Мы' по льдинкам видим, что сказано, как сказано. Ежели новость кака али заделье — это, значит, деловой разговор — домой несем, дома в тепле слушам, а то на улице в руках отогрем. В морозны дни мы при встрече шапок не снимали, а перекидывались мороженым словом приветным. С той поры повелось говорить: словом перекидываться. В морозны дни над Уймой морожены слова веселыми стайками перелетали от дома к дому да через улицу. Это наши хозяйки новостями перебрасывались. Бабам без новостей дня не прожить.
Как-то у проруби сошлись наша Анисья да сватья из-за реки. Спервоначалу ладно говорили, слова сыпали гладкими льдинками на снег, да покажись Анисье, что сватья сказала кисло слово. По льдинке видно.
— Ты это что? — кричит Анисья, — како слово сказала? Я хошь ухом не воймую, да глазом вижу!
И пошла, и пошла, ну, прямо без удержу, до потемни сыпала. Сватья тоже не отставала, как подскочит (ее злостью подбрасывало) да как начнет переплеты ледяны выплетать. Слова-то — все дыбом.
А когда за кучами мерзлых слов друг дружку не видно стало, разошлись. Анисья дома свекровке нажалилась, что сватья ей всяких кислых слов наговорила.
— Ну и я ей навалила, только бы теплого дня дождаться, оно хоть и задом наперед начнет таять, да ее, ругательницу, насквозь прошибет! . Свекровка-то ей говорит:
— Верно, Анисьюшка, уж вот как верно твое слово. И таки они горлопанихи на том берегу, просто страсть! Прошлу зиму я отругиваться бегала, мало не сутки ругалась, чтобы всю-то деревню переругать. Духу не переводила, насилу стругалась. Было на уме еще часик-другой поругаться, да опара на пиво была поставлена, боялась, кабы не перестояла. Посулила еще на спутье забежать поругать.
А малым робятам забавы нужны — матери потаковщицы на улицу выбежат, наговорят круглых ласковых слов. Робята ласковыми словами играют, слова блестят, звенят музыкой. За день много ласковых слов переломают. Ну да матери на ласковы слова для робят устали не знают. А деъкам перво дело песни. На улицу выскочат, от мороза подол на голову накинут, затянут песню старинну, длинну, с переливами, с выносом! Песня мерзнет колечушками тонюсенькими-тонюсенькими, колечушко в колечушко, отсвечиват цветом каменья драгоценного, отсвечиват светом радуги. Девки из мороженых песен кружева сплетут да всяки узорности. Дом по переду весь улепят да увесят. На конек затейно слово с прискоком скажут. По краям частушек навесят. Где свободно место окажется, приладят слово ласково: «Милый, приходи, любый, заглядывай!» Нарядно нашей деревни нигде не было. Весной песни затают, зазвенят, как птицы каки невиданны запоют!
С этого и повелась торговля песнями. Как-то шел заморской купец, он зиму проводил по торговым делам, нашему языку обучался. Увидал украшенье — морожены песни — и давай от удивленья ахать да руками размахивать.
— Ах, ах, ах! Ах, ах, ах! Кака распрекрасна интересность диковинна, без всякого береженья на само опасно место прилажена!
Изловчился купец да отломил кусок песни, думал — не видит никто. Да, не видит, как же! Робята со всех сторон слов всяческих наговорили, и ну в него швырять. Купец спрашиват того, кто с ним шел: — Что за штуки колки каки, чем они швыряют? — Так, пустяки.
Иноземец и «пустяков» набрал охапку. Пришел домой, где жил, «пустяки» по полу рассыпал, а песню рассматривать стал. Песня растаяла да только в ушах прозвенела, а «пустяки» на полу тоже растаяли да за-поскакивали кому в нос, кому в рыло. Купцу выговор сделали, чтобы таких слов в избу не носил.
Иноземцу загорелось песен назаказывать: в свою страну завезти на полюбование да на прослушанье.
Вот и стали песни заказывать да в особы ящики складывать (таки, что термоящиками прозываются). Песню уложат да обозначат, которо — перед, которо — зад, чтобы с другого конца не начать. Больши кучи напели. А по весне на пароходах и отправили. Пароходищи нагрузили до труб. В заморску страну привезли. Народу любопытно, каки таки морожены песни из Архангельскова? Театр набили полнехонек.
Вот ящики раскупорили, песни порастаяли да как взвились, да как зазвенели! Да дальше, да звонче, да и все. Люди в ладоши захлопали, закричали: — Еще, еще! Слушать хотим!
Да ведь слово не воробей, выпустишь — не по
не поймать, а песня, что соловей, прозвенит — и вся тут. К нам письма слали и заказны, и просты, и доплатны, и депеши одну за другой: «Пойте больше, песни заказывам, пароходы готовим, деньги шлем, упросом просим: пойте!»
Коли деньги шлют, значит, не обманывают. Наши девки, бабы и старухи, которы в голосе, — все принялись песни тянуть, морозить.
Сватьина свекровка, ну, та сама, котора отругиваться бегала, тоже в песенно дело вошла. Поет да песенным словом помахиват, а песня мерзнет, как белы птицы летят. Внучка старухина у бабки подголоском была. Бабкина песня — жемчуга да брильянты-самоцветы, внучкино вторенье, как изумруды. Девки поют, бабы поют, старухи поют. Песня делам не мешат, рядом с делом идет, доход дает.
Во всех кузницах стукоток, брякоток стоит — ящики для песен сколачивают.
Мужики бороды в стороны отвернули, с помешки чтобы бороды слов не задерживали.
— Дакосе и мы их разуважим, свое «почтение» скажем. Ну, и запели! Проходящи мимо сторонились от тех песен. Льдины летели тяжело, но складно. Нам забавно: пето не для нас, слушать не нам.
Для тех песен особи ящики делали и таки большущи, что едва в улице поворачивали. К весне мороженых песен больши кучи накопились.
Заморски купцы приехали. Деньги платят, ящики таскают, на пароход грузят и говорят: — Что таки тяжелы сейгод песни? Мужики бородами рты прикрыли, чтобы смеху не было слышно, и отвечают:
— Это особенны песни, с весом, с особенным уважением в честь ваших хозяев напеты. Мы их завсегда оченно уважам. Как к слову приведется, каждый раз говорили: «Кабы им ни дна ни покрышки». Это-то, по-вашему, значит — всего хорошего желам. Так у нас испокон века заведено. Так всем и скажите, что это от архангельского народу особенно уважение.
Иноземцы и обрадели. Пароходы нагрузили, флагами обтянули, в музыку заиграли. Поехали. Домой приехали, сейчас афиши и объявления в газетах крупно отпечатали, что от архангельского народу особенно уважение заморской королеве: песни с весом!
Король и королева ночь не спали, спозаранку задним ходом .в театр забрались, чтобы хороши места захватить. Их знакома сторожиха пропустила.
Вот ящики поставили и все разом раскупорили. Ждут. Все вперед подались, чтобы ни одного слова не пропустить. Песни порастаяли и начали звенеть. На что заморски хозяева нашему языку не обучены, а поняли!
Нахрен мне мультики? Я его книжки давным-давно читал, ещё задолго до мультиков. Моя мама его на улицах Архангельска встречала, за ним всегда толпа ребятишек бегала. Чудный и светлый был человек — Степан Писахов, сказочник и художник. Такими людьми Русь всегда славна была. Да боюсь, не делают таких больше... Только память и осталась. Да сказки сказочные.
Меня терзают смутные сомнения — а наш ли ты человек, Джуффин... "Слона водили"... Хотя любой наш человек прекрасно узнает в сём звере медведя. Опять таки популяризация зарубежной кинопродукции... Где Монголб и его расстрельная команда?
Не, точно не ваш.
Отечественный.
Т.е. насчёт меня тебя терзают, а то, что ковбойша лассо на зверюгу набросила — эт в порядке вещей?
Гляди как у зверюги морда вытянулась. И глаза по пятаку.
Тут любой слон медведем прикинется.
А шо не так? Бабы — они всегда лассо пытаются набросить. И доволен он, как слон, хотя и медведь. Ещё один обманутых женскими чарами. И нефиг тут великодержавным шовинизмом прикрываться! У меня все ходы записаны!
У моих приятелей-американцев были соседи — мексиканцы. И был у них забавных щенок. А потом пропал. Приятели их спросили — куда делся? А те и ответили: Съели. Вот такой вот пердимонокль... И не корейцы или шавермяне ни фига...
нучёбля.....
кто тут несколько раз волшебное слово про жопу сказал? нашаманил...
нате!
собстна пятница опять...
туто ещё не пожалилась...
сосед помер от гриппозного осложнения...
гоняли по врачам, предлагали придти через 3 дня... и прочие плюшки...
дали в зубы бумажку-за подписью, что (своими словами) больной не имеет притензии к лечению...
вопщем... всё гавно!... кроме мочи
берегите близких
да и не близких тоже
От судьбы не уйдёшь и не обманешь.
Что предначертано... и ни днём раньше, ни днём позже.
Некоторые верят, что всё происходящее с человеком с самого момента его зарождения пишется в книге судеб.
И что там всё про всё прописано: что, когда, как. От и до.
Кстати, Элли, ты вроде Кинга любишь. Стивена.
В смысле книги его.
Читала его роман "Бессонница" ?
Там, кстати, описывается нечто подобное.
(правда, воды вначале страниц на сто, но дальше сюжет очень даже ничего)
Бава, чес-слово про жопы эт не я, эт народное.
(выворачивая карманЫ, что нет мандаринок и саморезом ввинчиваясь посередине обеих, незаметно кладя лапки по сторонам и пытаясь объять необъятное)
Я б так не смог б. Наверное.
А ваще да, хреново всё это.
И по ящику, и воочию тем более.
Вчера пришлось по работе с водилой гонять, недолго, правда; так он тоже температурил, всё лобовое стекло запотел и чихал налево и направо.
Пришлось потом использовать рюмку водки и палачадезинфекцию проводить. Мне. А ему — отлёживаться дома.
Тьфу-тьфу, вроде не хрюкаю.
Наверное, вовремя принятое лекарство аннигилировало микробов и возможных бацилл.
Бумагу в зубы дали до смерти или после?
Похоже, первые плоды ЕГЭ... Оно, конечно, всегда "успехи врачей у всех на виду, а неудачи — глубоко под землёй", однако... Вообще к грипу стало несерьёзное отношение, хотя в начале 20-го века инфлюэнца, по сути обычный грипп, унесла жизни несчётных миллионов. И всегда были смертельные случаи во время эпидемий гриппа. Даже в советские времена. Один дохтур говаривал, что грипп не лечится и можно только помогать организму его пережить. Так что опять навязшие в зубах увещевания о профилактике и здоровом образе жизни...
до...
када у мужика было под 40, а его дамы (супруга и дочь) ваще мало чего соображали..
но дядя ничего не подписывал...
это я ко всеобщей ситуации.
щас этим делом заинтересовалась местечковая прокуратура... но дочка отказалась...
повторное вскрытие, долбёжка туда, откуда "ау" не дождаться (ога, тут все поручики)
яж говорю... всё гавно (((
Что отказалась — понять можно. Затаскают по слушаниям. Как будто это человека с того света вернёт. Конечно, есть некоторая надежда, что меньше помирать будут от этих горе-пилюлькиных. Но это вряд ли. В конечном счёте современная медицина в части терапии недалеко ушла от доисторических шаманов. Так и лечат на основании исследований "если кобылу щёлкнуть по носу, она махнёт хвостом" — "если дать таблетку оздоровина, то симптомы тут же улучшатся", хотя клиент может и помереть даже без симптомов болезни, так как лечили не болезнь, а симптомы.
написала хуеву тучу текста...
и стёрла
я не могу в некоторых вещах тебя поддержать..
врачи у нас в основном — хорошие...
то, что навязывают им — дерьмо...
я что хотела донести то...
врачи у нас не позже производства 60 годов...
т.е. ещё с совестью..
но то что нынче в законе...
я запуталась, короч...
я просто хотела сказать, что не все врачи у нас какахи... но некоторые служки обстоятельств
учиться надо всю жизнь, не лениться и не стесняться — вот и все призвание. И каким бы ты небыл "врачОм-от-боха", если аналь-гин и градусник все твои лекарства, то на ентом весь твой талант и зачах, так и не распустившись.
Качества врачей успешно нивелируются валом больних, котрых им приходится лечить. Почитай довольно обширную художественную литературу советского ещё периода, когда культивировался весьма разумный подход статистического расчёта количества всех служб, в том числе и медицинских на тысячу-стотыщ человек населения. Вспомнились сразу "Дни хирурга Мишкина". В результате им приходится пользовать по наиболее вероятному пути, не разбираясь в мелких деталях. В результате, например, одного деятеля долго лечили от ОРЗ на основании его жалоб на боли в грудной клетке, а в конце концов обнаружили, что он ребро себе сломал. Навязывают им кроме очевидных сегодня коммерческих препаратов, принципы западной медицины, где лечится болезнь, а не больной. В результате в конечном итоге лечатся симптомы, а не причины болезни. В значительном числе случаев это срабатывает, а в оставшихся заканчивается на кладбище. Конечно, статистика весьма положительная, но попробуй объясни это тем, кто попал в отрицательную часть этой статистики.
Из личного опыта лечили меня от аллергии. Ну понятно, антигистаминными препаратами. Естественно, прогрессировало, что дошло до 5 таблеток пипольфена в день, после чего я решил, что этого достаточно для моей печени, послал докторов нафиг и сам занялся йоговской дыхательной гимнастикой. Примерно месяц весьма тяжёлых тренировок и я забыл, что такое аллергическая реакция. Вообще. Максимум почихаю пару-тройку раз в день в самый разгар цветения трав да в пыльной атмосфере начинаю чихать очередями. И всё. А до этого с конца апреля до примерно середину сентября за день я использовал до трёх носовых платков — хоть выжимай. Так что "спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Не надо доводить себя до кондиции, когда и медицина уже бессильна. Человек — это скотина, которую очень трудно, почти невозможно убить. Если он сам себя не доведёт до соответствующего состояния. Доминирующее положение человека в биологичком мире имеет под собой основание — ещё значительно до того, как появились зачатки медицины. Спасибо естественному отбору. Поэтому не надо так наплевательски относится к телу, подаренному нами этим отбором. Оно такое отношение не прощает. И правильно делает. Ибо нефиг.
Интересно было бы посмотреть, каких детей эти дамы производят? Типа как в Ex-Machina? C фиксацией на одной идее? Кстати, интересная песенка во второй половине титров звучит — Husbands. Надо будет текст найти, более внимательно почитать. Хотя лично мне достаточно постоянного повторения "Husbands, Husbands" — "Мужья, Мужья". В общем, я бы вначале всё взвесил. "Еслиб я был султан..."
Комментарии
У некоторых с самого утра.
Ей заниматьсяК ней готовиться надо!©
— А что ты готовишь?
— Ту суку, с которой ты переписываешься.
Завтра на работу уже сегодня.
Будем живы не помрём.
Здоровья нам всем побольше и кожу потолще (ну, чтобы микробы разные не пролезали)..
Зы. А Ушастое Злодейшество появится — Пере-дайте, чтобы котиков не забижал.
Они сами с усами.
Морожены песни
В прежне время к нам заграничны корабли приезжали за лесом. От нас лес увозили. Стали и песни увозить.
Мы до той поры и, в толк не брали, что можно песнями торговать.
В нашем обиходе песня постоянно живет, завсегда в ходу. На работе песня — подмога, на гулянье — для пляса, в гостьбе — для общего веселья. Чтобы песнями торговать — мы и в уме не держали.
Про это дело надо объяснительно обсказать, чтобы сказанному вера была. Это не выдумка, а так дело было.
В стары годы морозы жили градусов на двести, на триста. На моей памяти доходило до пятисот. Старухи сказывают — до семисот бывало, да мы не очень верим. Что не при нас было, того, может, и вовсе не было.
На морозе всяко слово как вылетит — и замерзнет! Его не слышно, а видно. У всякого слова свой вид, свой цвет, свой свет Мы' по льдинкам видим, что сказано, как сказано. Ежели новость кака али заделье — это, значит, деловой разговор — домой несем, дома в тепле слушам, а то на улице в руках отогрем. В морозны дни мы при встрече шапок не снимали, а перекидывались мороженым словом приветным. С той поры повелось говорить: словом перекидываться. В морозны дни над Уймой морожены слова веселыми стайками перелетали от дома к дому да через улицу. Это наши хозяйки новостями перебрасывались. Бабам без новостей дня не прожить.
Как-то у проруби сошлись наша Анисья да сватья из-за реки. Спервоначалу ладно говорили, слова сыпали гладкими льдинками на снег, да покажись Анисье, что сватья сказала кисло слово. По льдинке видно.
— Ты это что? — кричит Анисья, — како слово сказала? Я хошь ухом не воймую, да глазом вижу!
И пошла, и пошла, ну, прямо без удержу, до потемни сыпала. Сватья тоже не отставала, как подскочит (ее злостью подбрасывало) да как начнет переплеты ледяны выплетать. Слова-то — все дыбом.
А когда за кучами мерзлых слов друг дружку не видно стало, разошлись. Анисья дома свекровке нажалилась, что сватья ей всяких кислых слов наговорила.
— Ну и я ей навалила, только бы теплого дня дождаться, оно хоть и задом наперед начнет таять, да ее, ругательницу, насквозь прошибет! . Свекровка-то ей говорит:
— Верно, Анисьюшка, уж вот как верно твое слово. И таки они горлопанихи на том берегу, просто страсть! Прошлу зиму я отругиваться бегала, мало не сутки ругалась, чтобы всю-то деревню переругать. Духу не переводила, насилу стругалась. Было на уме еще часик-другой поругаться, да опара на пиво была поставлена, боялась, кабы не перестояла. Посулила еще на спутье забежать поругать.
А малым робятам забавы нужны — матери потаковщицы на улицу выбежат, наговорят круглых ласковых слов. Робята ласковыми словами играют, слова блестят, звенят музыкой. За день много ласковых слов переломают. Ну да матери на ласковы слова для робят устали не знают. А деъкам перво дело песни. На улицу выскочат, от мороза подол на голову накинут, затянут песню старинну, длинну, с переливами, с выносом! Песня мерзнет колечушками тонюсенькими-тонюсенькими, колечушко в колечушко, отсвечиват цветом каменья драгоценного, отсвечиват светом радуги. Девки из мороженых песен кружева сплетут да всяки узорности. Дом по переду весь улепят да увесят. На конек затейно слово с прискоком скажут. По краям частушек навесят. Где свободно место окажется, приладят слово ласково: «Милый, приходи, любый, заглядывай!» Нарядно нашей деревни нигде не было. Весной песни затают, зазвенят, как птицы каки невиданны запоют!
С этого и повелась торговля песнями. Как-то шел заморской купец, он зиму проводил по торговым делам, нашему языку обучался. Увидал украшенье — морожены песни — и давай от удивленья ахать да руками размахивать.
— Ах, ах, ах! Ах, ах, ах! Кака распрекрасна интересность диковинна, без всякого береженья на само опасно место прилажена!
Изловчился купец да отломил кусок песни, думал — не видит никто. Да, не видит, как же! Робята со всех сторон слов всяческих наговорили, и ну в него швырять. Купец спрашиват того, кто с ним шел: — Что за штуки колки каки, чем они швыряют? — Так, пустяки.
Иноземец и «пустяков» набрал охапку. Пришел домой, где жил, «пустяки» по полу рассыпал, а песню рассматривать стал. Песня растаяла да только в ушах прозвенела, а «пустяки» на полу тоже растаяли да за-поскакивали кому в нос, кому в рыло. Купцу выговор сделали, чтобы таких слов в избу не носил.
Иноземцу загорелось песен назаказывать: в свою страну завезти на полюбование да на прослушанье.
Вот и стали песни заказывать да в особы ящики складывать (таки, что термоящиками прозываются). Песню уложат да обозначат, которо — перед, которо — зад, чтобы с другого конца не начать. Больши кучи напели. А по весне на пароходах и отправили. Пароходищи нагрузили до труб. В заморску страну привезли. Народу любопытно, каки таки морожены песни из Архангельскова? Театр набили полнехонек.
Вот ящики раскупорили, песни порастаяли да как взвились, да как зазвенели! Да дальше, да звонче, да и все. Люди в ладоши захлопали, закричали: — Еще, еще! Слушать хотим!
Да ведь слово не воробей, выпустишь — не по
Коли деньги шлют, значит, не обманывают. Наши девки, бабы и старухи, которы в голосе, — все принялись песни тянуть, морозить.
Сватьина свекровка, ну, та сама, котора отругиваться бегала, тоже в песенно дело вошла. Поет да песенным словом помахиват, а песня мерзнет, как белы птицы летят. Внучка старухина у бабки подголоском была. Бабкина песня — жемчуга да брильянты-самоцветы, внучкино вторенье, как изумруды. Девки поют, бабы поют, старухи поют. Песня делам не мешат, рядом с делом идет, доход дает.
Во всех кузницах стукоток, брякоток стоит — ящики для песен сколачивают.
Мужики бороды в стороны отвернули, с помешки чтобы бороды слов не задерживали.
— Дакосе и мы их разуважим, свое «почтение» скажем. Ну, и запели! Проходящи мимо сторонились от тех песен. Льдины летели тяжело, но складно. Нам забавно: пето не для нас, слушать не нам.
Для тех песен особи ящики делали и таки большущи, что едва в улице поворачивали. К весне мороженых песен больши кучи накопились.
Заморски купцы приехали. Деньги платят, ящики таскают, на пароход грузят и говорят: — Что таки тяжелы сейгод песни? Мужики бородами рты прикрыли, чтобы смеху не было слышно, и отвечают:
— Это особенны песни, с весом, с особенным уважением в честь ваших хозяев напеты. Мы их завсегда оченно уважам. Как к слову приведется, каждый раз говорили: «Кабы им ни дна ни покрышки». Это-то, по-вашему, значит — всего хорошего желам. Так у нас испокон века заведено. Так всем и скажите, что это от архангельского народу особенно уважение.
Иноземцы и обрадели. Пароходы нагрузили, флагами обтянули, в музыку заиграли. Поехали. Домой приехали, сейчас афиши и объявления в газетах крупно отпечатали, что от архангельского народу особенно уважение заморской королеве: песни с весом!
Король и королева ночь не спали, спозаранку задним ходом .в театр забрались, чтобы хороши места захватить. Их знакома сторожиха пропустила.
Вот ящики поставили и все разом раскупорили. Ждут. Все вперед подались, чтобы ни одного слова не пропустить. Песни порастаяли и начали звенеть. На что заморски хозяева нашему языку не обучены, а поняли!
Хрена се гжель.
И зверюга в недоумении.
Не в штанах, но с начёсом.
это-пиздозатемнение...
ну када оно кажется валенком, а на самом деле коришневое...
Отечественный.
Т.е. насчёт меня тебя терзают, а то, что ковбойша лассо на зверюгу набросила — эт в порядке вещей?
Гляди как у зверюги морда вытянулась. И глаза по пятаку.
Тут любой слон медведем прикинется.
кто тут несколько раз волшебное слово про жопу сказал? нашаманил...
нате!
собстна пятница опять...
туто ещё не пожалилась...
сосед помер от гриппозного осложнения...
гоняли по врачам, предлагали придти через 3 дня... и прочие плюшки...
дали в зубы бумажку-за подписью, что (своими словами) больной не имеет притензии к лечению...
вопщем... всё гавно!... кроме мочи
берегите близких
да и не близких тоже
И будем помнить ушедших.
Моя хорошая знакомая тоже вот на днях..от гриппозного осложнения.В 36 лет
Что предначертано... и ни днём раньше, ни днём позже.
Некоторые верят, что всё происходящее с человеком с самого момента его зарождения пишется в книге судеб.
И что там всё про всё прописано: что, когда, как. От и до.
В смысле книги его.
Читала его роман "Бессонница" ?
Там, кстати, описывается нечто подобное.
(правда, воды вначале страниц на сто, но дальше сюжет очень даже ничего)
(выворачивая карманЫ, что нет мандаринок и саморезом ввинчиваясь посередине обеих, незаметно кладя лапки по сторонам и пытаясь объять необъятное)
Я б так не смог б. Наверное.
А ваще да, хреново всё это.
И по ящику, и воочию тем более.
Вчера пришлось по работе с водилой гонять, недолго, правда; так он тоже температурил, всё лобовое стекло запотел и чихал налево и направо.
Пришлось потом использовать рюмку водки и палачадезинфекцию проводить. Мне. А ему — отлёживаться дома.
Тьфу-тьфу, вроде не хрюкаю.
Наверное, вовремя принятое лекарство аннигилировало микробов и возможных бацилл.
Похоже, первые плоды ЕГЭ... Оно, конечно, всегда "успехи врачей у всех на виду, а неудачи — глубоко под землёй", однако... Вообще к грипу стало несерьёзное отношение, хотя в начале 20-го века инфлюэнца, по сути обычный грипп, унесла жизни несчётных миллионов. И всегда были смертельные случаи во время эпидемий гриппа. Даже в советские времена. Один дохтур говаривал, что грипп не лечится и можно только помогать организму его пережить. Так что опять навязшие в зубах увещевания о профилактике и здоровом образе жизни...
када у мужика было под 40, а его дамы (супруга и дочь) ваще мало чего соображали..
но дядя ничего не подписывал...
это я ко всеобщей ситуации.
щас этим делом заинтересовалась местечковая прокуратура... но дочка отказалась...
повторное вскрытие, долбёжка туда, откуда "ау" не дождаться (ога, тут все поручики)
яж говорю... всё гавно (((
и стёрла
я не могу в некоторых вещах тебя поддержать..
врачи у нас в основном — хорошие...
то, что навязывают им — дерьмо...
врачи у нас не позже производства 60 годов...
т.е. ещё с совестью..
но то что нынче в законе...
я запуталась, короч...
я просто хотела сказать, что не все врачи у нас какахи... но некоторые служки обстоятельств
Из личного опыта лечили меня от аллергии. Ну понятно, антигистаминными препаратами. Естественно, прогрессировало, что дошло до 5 таблеток пипольфена в день, после чего я решил, что этого достаточно для моей печени, послал докторов нафиг и сам занялся йоговской дыхательной гимнастикой. Примерно месяц весьма тяжёлых тренировок и я забыл, что такое аллергическая реакция. Вообще. Максимум почихаю пару-тройку раз в день в самый разгар цветения трав да в пыльной атмосфере начинаю чихать очередями. И всё. А до этого с конца апреля до примерно середину сентября за день я использовал до трёх носовых платков — хоть выжимай. Так что "спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Не надо доводить себя до кондиции, когда и медицина уже бессильна. Человек — это скотина, которую очень трудно, почти невозможно убить. Если он сам себя не доведёт до соответствующего состояния. Доминирующее положение человека в биологичком мире имеет под собой основание — ещё значительно до того, как появились зачатки медицины. Спасибо естественному отбору. Поэтому не надо так наплевательски относится к телу, подаренному нами этим отбором. Оно такое отношение не прощает. И правильно делает. Ибо нефиг.
Мечты сбываются.
Хайд.