Поломанный

спс!..... и повышения тебе актанавава числа!)))))

....как не брат?)))))у тя какая галахруппа?))) (строго)

Морально готов отдать до 15. Выше — нет )

атнюдь ))

фу бля ?

Хайду

Не подумайте только, будто Степан Филиппович после первых неудач сдался на милость природы. Не из таких он был, чтобы сдаваться. Иначе не пройти бы ему трудного пути от простого конвойного до замполита ИТУ. Однако и у него опускались руки, когда после всяких окучиваний и подкормок по-прежнему не находил он в своем саду ничего путного. Что ни посади, все дохло на этом гнусном косогоре, а то немногое, что ухитрялось уцелеть, после желтых утренних туманов выглядело так, что лучше бы тоже сдохло.
В середине июля, утром, едва сошел туман, Степан Филиппович вышел из домика и направился в уголок, где стыдливо притаился у забора дощатый нужник. По дороге он несколько раз наклонялся, чтобы поднять с земли то окурок, то клочок бумаги, брошенные сверху, через ограду, проходящими мимо садоводами. Не питали они должного уважения к Степану Филипповичу, может быть, просто потому, что не знали его как следует. А может, и наоборот, как раз потому, что знали.
Почти у самого забора, за полметра до цели путешествия, что-то кольнуло его чувствительно в босую пятку, так что Степан Филиппович охнул и произнес несколько слов, обычно в таких случаях употребляемых людьми простыми. Нагнувшись, он увидел крохотную колючку, проклюнувшуюся из-под земли. Откуда бы ей взяться?
Обронил, когда резал проволоку для ограды? Но не таков был Степан Филиппович, чтобы ронять и забывать. К тому же колючка выглядела совсем свежей, она блестела первозданным металлическим блеском и, казалось, омыта была утренней росой. А подполковник Вольнов знал, как быстро, за считанные дни, ржавеет на открытом воздухе колючая проволока.
Степан Филиппович потянул железный шип на себя, тот подался, но с трудом, потащив за собой тонкий металлический ус, на котором, притаившись под землей, сидели совсем уже крошечные шипики, точь-в-точь как настоящие, только в сто раз меньше. Ус сопротивлялся Степану Филипповичу, как если бы его держал в земле корень.
Подполковник Вольнов подивился находке, но не очень, поскольку сам предмет был знаком и привычен, и присыпал ус землей.
За хлопотами Степан Филиппович забыл о колючке, а когда на следующее утро отправился тем же маршрутом, на сей раз предусмотрительно надев сандалии, то увидел, что ус заметно подрос и шипы на нем вполне сформировались. На земле лежал отрезок колючей проволоки, у верхушечной почки блестящий, словно хромированный, а внизу, ближе к корневищу, уже загрубевший, с налетом рыхлой ржавчины. И рядом с этим дивом, из рыжей глины, на которой не то что анютины глазки, но и сорная трава растет неохотно, пробивались, тянулись к солнцу новые стальные шипики.
От жалости к этой слабой, беспомощной такой растительности у Степана Филипповича захолонуло сердце. Еще до завтрака он настрогал подпорок и воткнул их в землю возле колючки, с таким расчетом воткнул, чтобы, набирая силу, молодая поросль не преграждала дороги к дощатому строению.
Два дня спустя подпорки пришлось сменить — они не выдерживали тяжести усеянных шипами железных стеблей. Степан Филиппович вкопал в землю колья, оставшиеся от возведения забора. Колючка перла из земли, что твой бамбук, она подошла к забору и там одержала скорую победу над недоразвитым боярышником с его игрушечными шипами.
Степан Филиппович достал из ящика с инструментом ножницы по металлу и принялся ждать. Через неделю он срезал первый урожай и смотал в увесистую бухту. Когда их набралось с десяток, Степан Филиппович загрузил товаром садовую тачку и покатил ее на пристанционный рынок, где по заведенному порядку торговали по выходным дням разным барахлом.
Товар разошелся мгновенно. То ли цену Степан Филиппович поставил маленькую, то ли спрос на колючую проволоку в тот сезон оказался повышенным, но бухты расхватывали быстрее горячих пирожков. Хотя, если честно говорить, какой такой товар у нас залеживается, разве что самый никудышный, вроде фетровых шляп.
Поскольку деньгами Степан Филиппович особо не интересовался — хватало ему на жизнь,- выручку он отдал жене, а сам задумался над агротехникой колючки. В журналах и справочниках указаний на сей счет он не нашел, да и без всякой агротехники проволока росла быстро, но Степан Филиппович хотел, чтобы все было как положено, по-научному, по-хозяйски. В зоне он всегда направлял работать на клумбы тех, кто с образованием.