Коль ты примешь, князь, христианский лад,
К нам на Русь, говорю заранее,
Вороньем церковники налетят,
Навезут «святое писание».
Хоть писание это «святым» зовут,
Трудно книгу сыскать развратнее.
В ней и ложь, и грязь, и постыдный блуд,
И вражда, и измена братняя.
Занедужим мы от их «аллилуй»,
Что во сне-то у нас не виданы!
Будут петь на Руси: «Исайя, ликуй!»
Будут чтить псалмы Давидовы.
Чужеродные, чуждые словеса
Заскрежещут арбой немазанной.
И пойдет от них увядать краса
Речи русской, шелками вязаной!
Коли деды клюкву одну едят,
Скулы внукам сведет оскомина.
Много бед церковники натворят,
Истерзают народ расколами.
Встанет брат на брата и род на род!
Ой, люта вражда между близкими!
Вновь усобица по Руси пойдёт,
Самый подлый наш ворог искони!
(И.Кобзев, «Витязь», М., 1971)
На Руси коренная ломка идеологии имела место всего дважды: в 988 году и в 1917 году, как и положено, оба раза насильственно.
Однако в отличие от 1917 года, в 988 году и его окрестностях смены формации не наблюдалось. Тем не менее, в так называемом надстроечном плане – в области идеологии, этот год имеет такое же всемирно-историческое значение, как и 1917 год. Ведь именно в 988 году международному Сиону удалось сокрушить главный, и практически уже последний в то время главный, центр арийской идеологии, заменив его реформированным, вернее, осперантизированным иудаизмом в форме восточной ветви христианства, т.е. православия. Тем самым самый крупный автохтонный народ Европы был поставлен на рельсы массового тиражирования иудофильства при одновременном оплёвывании всей своей прежней арийской истории, идеологии и культуры. Именно с этого года и берёт начало в нашей стране указанная выше мнимая «интернационализация», пагубные последствия которой не сумел до конца искоренить даже Великий Октябрь 1917 года, а уж тем более христианин К.Леонтьев!
Комментарии
Нет.
А он есть!
nnm.ru/blogs/2bytes/psystar...
К нам на Русь, говорю заранее,
Вороньем церковники налетят,
Навезут «святое писание».
Хоть писание это «святым» зовут,
Трудно книгу сыскать развратнее.
В ней и ложь, и грязь, и постыдный блуд,
И вражда, и измена братняя.
Занедужим мы от их «аллилуй»,
Что во сне-то у нас не виданы!
Будут петь на Руси: «Исайя, ликуй!»
Будут чтить псалмы Давидовы.
Чужеродные, чуждые словеса
Заскрежещут арбой немазанной.
И пойдет от них увядать краса
Речи русской, шелками вязаной!
Коли деды клюкву одну едят,
Скулы внукам сведет оскомина.
Много бед церковники натворят,
Истерзают народ расколами.
Встанет брат на брата и род на род!
Ой, люта вражда между близкими!
Вновь усобица по Руси пойдёт,
Самый подлый наш ворог искони!
(И.Кобзев, «Витязь», М., 1971)
Однако в отличие от 1917 года, в 988 году и его окрестностях смены формации не наблюдалось. Тем не менее, в так называемом надстроечном плане – в области идеологии, этот год имеет такое же всемирно-историческое значение, как и 1917 год. Ведь именно в 988 году международному Сиону удалось сокрушить главный, и практически уже последний в то время главный, центр арийской идеологии, заменив его реформированным, вернее, осперантизированным иудаизмом в форме восточной ветви христианства, т.е. православия. Тем самым самый крупный автохтонный народ Европы был поставлен на рельсы массового тиражирования иудофильства при одновременном оплёвывании всей своей прежней арийской истории, идеологии и культуры. Именно с этого года и берёт начало в нашей стране указанная выше мнимая «интернационализация», пагубные последствия которой не сумел до конца искоренить даже Великий Октябрь 1917 года, а уж тем более христианин К.Леонтьев!